Андрей Журавлев – Рисунки на лужах (страница 2)
Девушка безмятежно танцевала с другими, но это не задевало его, а наоборот увеличивало притяжение…
Феерию ночи оборвал рассвет. Утомленные люди побрели каждый восвояси, ругаясь, что через несколько часов предстоит вставать и «лечиться» аспирином или джин-тоником…
Ворочаясь на казенной кровати, Сергей пытался подобрать объяснение произошедшему с ним, но тщетно — неистовая энергия вращала его, словно буря перышко. Вроде бы по венам текла та же кровь, но это уже была не просто красная жидкость с изобилием лейкоцитов и эритроцитов — в нем пульсировала Новая жизнь.
— Ты видел, как она на тебя смотрела? — с налетом зависти спросил его Олег, пока они шли по коридору. — Приятная барышня, да? Еще успеешь ее… того!
Сергей даже не сразу сообразил, что тот имел в виду. Телесную близость? Глупость! Он даже не помышлял об этом. Тем более, что есть случайная постельная связь? Краткий миг заземленного единения, самообман, зашоренный физиологией и чуждый астральным высям…
Лава иных — неизведанных ранее — чувств выжигала его прошлое.
«Наваждение! — подумал он, зарываясь лицом в бесформенную подушку. — Избыток алкоголя в мозгах! День восстановит границы яви…»
2
Невзирая на недосыпание, голова была ясной. Выпив чашку кофе, Сергей с иронией наблюдал за страдающими от похмелья соседями — они стонали и охали, массируя виски, и клятвенно заверяли свои зеркальные отражения, что вечером не возьмут в рот ни капли…
Притяжение затаилось, но никуда не исчезло. Оно пустило корни в потемках его души и зажило по своим законам где-то вовне. Оно стало покладистым, однако, не менее от этого могущественным.
Впервые за время с начала курсов болтовня лектора не казалась Сергею пустым сотрясением эфира. Впрочем, ее смысл обтекал его сознание, которое парило далеко от кабинетов с запотевшими стеклами — в мирах, где нашли себе пристанище детские грезы. Он вращался по орбите, дозволенной притяжением…
В обеденный перерыв удалось мельком увидеть Лену. Она сухо поздоровалась, избегая контакта глазами. Сергея это слегка задело, но возникшая ночью Радуга по-прежнему безмятежно переливалась всеми своими оттенками.
К концу дня, улизнув с семинара, он отправился пройтись по улицам и поразился тому, насколько преобразился неприглядный поначалу город: серые дома утонули в весенней зелени, перестали различаться выбоины на тротуарах, даже погруженные в свои заботы прохожие стали другими — милей и краше.
Сергей долго стоял возле цветочного ларька, любуясь нехитрым выбором из тюльпанов, роз и ядовито-пестрых привозных хризантем. Он уже было открыл рот, намереваясь объяснить, какой желает букет, но обрушившаяся в то же мгновение лавина условностей оттеснила всё: а как это будет истолковано? Не окажется ли он посмешищем?
Уйдя прочь, он вскоре пожалел, что дал слабину. До каких пор можно остерегаться благих порывов? Ведь это столь естественно, когда мужчина дарит женщине цветы!
Раздосадованный на себя он приплелся в осточертевшее общежитие, обитатели которого, оклемавшись за день, уже варганили себе незатейливый ужин, гадая: «А не наградить ли алчущий желудок бутылочкой пивка?». Воспоминания об утреннем похмелье успели померкнуть, да и залетавший в распахнутые окна терпкий майский воздух провоцировал на очередной шабаш.
Через полчаса циники поплелись за горькой, скептики — за «Балтикой», а оптимисты — за минералкой. Сергей не сомневался, что еще задолго до полуночи в животах у каждого из них будет плескаться коктейль из означенных напитков.
Заглянувшая попросить взаймы сахара то ли Ира, то ли Инна — он так и не запомнил вчера — полюбопытствовала, ожидаются ли вечером песни под гитару. Сергей заверил поклонницу-однодневку, что обязательно, а та сообщила, где и когда сбор. Не пойти он не мог, ведь там должна быть и Она!
Побрившись, парень уставился в книгу, но буквы отказывались складываться в слова и предложения. Часы показывали семь, до встречи оставалась уйма времени.
Он попытался разобраться, что же с ним творится. Это не походило на любовь, по крайней мере на ее хрестоматийные симптомы. Его чувство было на порядок выше, шире и напрочь лишено эгоизма, присущего пронзенному стрелами амура. Прагматик Фрейд классифицировал любовь как романтическую сторону секса и, похоже, был по-своему прав… Притяжение же не то чтобы исключало материализм, но противоречило ему по своей сути…
В итоге, постижение тяготения духа напомнило Сергею его детские попытки сфотографировать ветер.
Наконец минутная стрелка завершила полный круг. Сергей нарочито небрежно оделся и постучал в дверь комнаты Олега. Тот лениво смотрел телевизор, потягивая из горлышка пузырящийся «Спрайт».
— Пойдем! Нас ждут в 21-й. Предпоследний раунд… Ведь послезавтра разъедемся кто куда!
— Ступай, Серый, один… Я чужой на том празднике жизни.
— Но…
— Правда-правда! Не в настроении я что-то сегодня… Может, попозже подтянусь.
— Как знаешь!
Уговаривать никого не хотелось. Пожав плечами, Сергей отправился один…
Декорации этой вечеринки мало отличались от предыдущей, разве что убавилось количество участников, а на неосязаемом уровне исчезла легкая неловкость, присущая компании, когда в нее вливаются несколько посторонних. Снова тосты, песни, анекдоты — стандартный набор рядового застолья.
Только двое сразу же переместились в иное измерение. Они сидели друг напротив друга, смеялись со всеми и пили, но это были лишь оболочки — их души, подхваченные виртуальным вихрем внеземных гравитационных полей, исступленно закружились в вальсе, затем вернулись назад и снова устремились в галактические просторы…
Сергей очнулся от того, что различил на самом дне изумрудных глаз Лены благоговейный ужас и немой крик: «Что ты делаешь со мной! Перестань!». Она еще не осознавала, что причина таится не в нем и не в ней, а во взаимном Притяжении.
«Что происходит?» — допытывался разум. Это напоминало страсть, однако страсть обязана была быть категорией чувственной, но никак не платонической! Значит, нечто иное…
— Давайте выйдем на воздух! — предложил Сергей всем, так и не решившись увести с собой лишь Лену. — Тут поблизости парк… Весна на дворе, а мы как кроты забились по норам!
Идею, нехотя, поддержали во многом благодаря аргументу, что водка под навесом из крон кленов покажется вкусней.
Аттракционы еще работали, и когда все определились с развлечениями — Игорь с Ирой (или Инной?) заняли теннисный стол, Володя с Таней предпочли пострелять в тире, а остальные расселись под обещанными деревьями, — Сергей решился:
— Прокатимся на колесе обозрения?
Лена утвердительно кивнула.
Приготовившийся завершить рабочий день смотритель состроил недовольную мину, но деньги взял и позволил припозднившимся клиентам занять хлипкую кабинку, которую могучий движок медленно потащил вверх.
Внизу распростерся сумеречный город, рассеченный поблескивающим шрамом реки, а над головами распахнулось сереющее небо в кляксах причудливых облаков.
Не было сказано ни слова. Время замерло. Теперь не только Сергей, но и девушка видела необычную Радугу, хотя боялась признаться в этом!
Когда колесо достигло вершины, он взял руки Лены в свои… Гром не грянул, и молния не вспорола застывший воздух, но цепь замкнулась — магический поток подхватил и понес их, образуя из двух аур одну. За долю секунды они узнали друг о друге столько, сколько способен постичь человеческий мозг, почти утерявший способность обмениваться информацией на космическом уровне.
— Что с нами? — зачарованно прошептала она.
— Не знаю… — честно признался Сергей. Фразы почему-то застревали в горле. — Мне так чудесно с тобой… Я…
— Мне тоже… Какое необычное ощущение! Ты часом не гипнотизер? И ничего не подсыпал в мой бокал?
— Увы…
Вновь поддавшись чудодейственному приливу, они потеряли счет минутам.
Колесо совершило полный оборот и, дрогнув, остановилось. Аттракционы закрывались.
— Жаль… — вздохнул Сергей, подавая спутнице руку.
Разыскать остальных было не сложно — вся шатия-братия переместилась под огромный зонтик еще работавшего кафе и с шутками-прибаутками расправлялась с N-ной поллитровкой. Никто не заметил их отсутствия, только Татьяна хмыкнула с лукавой улыбкой:
— Вид у вас, братцы, дюже заговорщицкий. Не иначе, отчудили чего-нибудь?
Потом всю честную компанию потянуло в данс-бар, откуда вскоре решили перебраться в ресторан…
Лене с Сергеем было все равно, куда идти. Они пребывали за гранью реальности, купаясь в теплых волнах моря породнившихся душ. Украдкой соприкасаясь ладонями и пальцами, они дышали друг другом…
Ураган эмоций стих, оформившись в эластичное, но неразрывное… Притяжение.
Раннее утро напомнило всем, что необходимо отдохнуть. Сотоварищи уже угомонились, а они еще долго стояли под давящими сводами холла, не желая расставаться.
— До завтра… То есть до сегодня! — сказал Сергей нежно, разрушая волевым решением сладкий плен единения.
— Да. Уже поздно… — вымолвила робко Лена и, поддавшись порыву, поцеловала его в губы.
Неистовое магнитное поле заключило их в объятия. Это не был мелодраматичный поцелуй любовников — это была финальная нота увертюры к симфонии чувств, миг, когда забываешь даже свое имя…
3
Следующий день выдался пасмурным. Иногда накрапывал дождик, его капли бились об оконное стекло и о зонтики, словно пытаясь достучаться до зачерствевших сердец людей, укрывшихся от непогоды.