Андрей Журавлев – Рисунки на лужах (страница 4)
— Я тоже… — Лена поникла. — Пока…
Прекрасный сон заканчивался. Их пальцы разомкнулись…
4
К обеду все формальности были улажены: прослушавшим курсы вручили тисненные золотом свидетельства, отметили командировочные удостоверения и пожелали удачного пути…
Сергей зашел попрощаться еще раз, но Лены в номере не оказалось.
«Так даже лучше, — решил он, — что изменят несколько лишних минут?»
Подхватив дорожную сумку, он пожал руку неторопливо паковавшему вещи Олегу и зашагал к автостоянке.
Притяжение забеспокоилось — оно заставляло чаще биться сердце, наливало свинцом ноги, сковывая движения… Но разум сопротивлялся, периодически нейтрализуя непривычное гравитационное поле.
Механически осмотрев свою старенькую «BMW», Сергей долго не решался тронуться с места, парализованный неведомой науке силой, но, в конце концов, выжал сцепление…
Добравшись до трассы, он ощутил некоторое облегчение. Загадочный магнит по-прежнему тянул его назад, но его могуществу стало возможным противостоять.
Грудь разрывала невыразимая тоска, однако мозг планомерно восстанавливал способность контролировать ход событий. С каждым километром пути на Сергея надвигалась грозовым фронтом реальность, обволакивая образ Лены липким туманом прошлого. Зато явственно начинали очерчиваться предстоящие заботы: «через два дня — срок платежа по кредиту», «нужно заменить кран в ванной», «на работе ждет месячный отчет», «у племянницы день рожденья, а подарка нет!»
Наконец сознание пронзила мысль, заставившая покрыться его спину холодным потом: «Ведь я уже четвертый год женат!»
Мышление беспристрастно классифицировало подобного рода амнезию как чудовищное преступление пострашнее измены, но совесть, шевельнувшись, уснула снова. Во всяком случае, стыдно почему-то не стало.
«Да и чего стыдиться-то? Ну, подержал барышню за ручку… Ну, случился поцелуй… Можно ли считать это изменой? Конечно нет…»
Парень напряг всё свое воображение, заставив себя думать о чем-нибудь отвлеченном. Получилось!
Он мчался по субботнему пустынному шоссе, а вдогонку летела ослепительная Радуга.
5
Не сверяясь с календарем, ворвалось лето, задушив обитателей городов небывалой жарой. Природа словно решила поквитаться с паразитирующем на ее изможденном теле вирусом, именуемым человечеством, за весь нанесенный им вред ее здоровью. А может быть некий небесный экспериментатор, ставящий опыты над обитателями Земли, приступил к очередной фазе исследования выживаемости флоры и фауны: планету как всегда будоражили войны, эпидемии, финансовые кризисы, экологические и прочие катастрофы. Но теперь на всё это наслаивалась адская температура воздуха…
Сергей же балансировал на грани раздвоения личности. Но не тепловой удар являлся тому причиной. Он постоянно пребывал в двух измерениях, одно из которых было привычным, а вот другое располагалось на границе сна и действительности. Его внутренний мир раскалывался пополам, угрожая сумасшествием.
Хотя никто не замечал в нем перемен — сослуживцы как обычно потешались над его шутками, супруга Ольга, не выказывая даже тени беспокойства, щебетала о прожектах на будущее, родители при редких встречах читали привычные нравоучения…
Только незнакомые женщины, проходя мимо на улице, инстинктивно оборачивались вслед, улавливая струившуюся из него энергию, которую они ошибочно принимали за сексуальность.
А ночами за его спиной вырастали исполинские крылья, и яркие грезы, оседлав строптивый при свете дня рассудок, уносили его навстречу другой маявшейся душе. И лишь под утро тяжелая дрема смыкала ему веки.
Он написал Лене письмо, но никак не решался его отправить. Во-первых, словами ему не удалось передать даже толики своих чувств, во-вторых, интеллект, привыкший умещать все по полочкам, бунтовал, истязая сомнениями и понуждая анализировать, вычленять смысл и суть.
«Она тебя забыла… Если даже нет, то вы обречены! У каждого из вас своя жизнь… Не ищи добра от добра!»
Через две недели он все же решился позвонить. Лишенная эмоций электроника с готовностью исполнила свой коммуникационный долг. Жалобно запищали гудки…
— Алло… — донеслось издалека.
Сергей узнал ее сразу — уже в тот момент, когда невидимый абонент брал трубку, Притяжение пронзило грудь и буквально припечатало голову в телефонному аппарату, а душа предприняла попытку устремиться в межгалактическое путешествие…
— Здравствуйте, а Елену… — пробормотал он на всякий случай.
— Серёжка? — обрадовалась она. — Привет! Куда ты запропастился? Я по два раза на дню заглядываю в почтовый ящик… Ты сдержал обещание написать?
— И да, и нет… Конверт уже который день лежит у меня в кармане.
— Бессовестный! — ласково пожурила его Лена. — Я же жду…
«И вправду, какой я дурак!» — подумал он, заверяя: — Я отправлю его сейчас же… Как твои дела?
— Нормально…
— А я скучаю…
Послышался то ли вздох, то ли всхлип.
— Я тоже. Я так боялась, что ты исчез из моей жизни навсегда!
Они болтали о пустяках. Сергей наслаждался голосом собеседницы, впитывая его мягкий тембр словно губка. Воспоминания о звездах, переливающихся далеко под ногами, жгли сознание.
— Мне плохо без тебя! — не выдержал Сергей. — Я приеду… Можно?
— Конечно!
На заднем фоне послышались голоса — мужской и детский.
— Хочешь… завтра?
Но последняя фраза прозвучала в пустоту — напичканное микросхемами чудовище безжалостно разъединило линию. Перезванивать не имело смысла.
Он испытывал слабость в теле, по лицу струился пот, но всё его существо ликовало. От мысли, что вскоре они увидятся, кружилась голова. Остальное полностью потеряло значение…
6
Но миновала еще одна неделя. Он упрямо боролся с самим собой: рвал написанные письма и хватался за бумагу вновь, набирал заветный номер и тут же нажимал на кнопку «отбой»…
Но в конце концов рассудок был, если уж не связан, то во всяком случае стреножен бечевой чувств.
— Я даже не могу объяснить, что со мной творится… — исповедывался Сергей своему старому другу. — Меня влечет к ней… Именно влечет! Мне наплевать на карьеру, на неизбежные слезы жены… На всё! Только бы оказаться рядом.
Андрей, потягивая ледяную минералку, с оттенком скепсиса на лице внимательно слушал товарища.
— Она красивая?
— Пожалуй… да! Но это вторично.
— Не скажи… Блондинка?
— Типа того… Светленькая, стрижка под каре, если тебя интересуют подобные подробности. Но тут совсем другое!
— Ты с ней спал?
— Нет же!
— Напрасно. — Андрей жадно затянулся сигаретой и продолжил: — А сколько ей лет?
— Двадцать пять… Или двадцать восемь… Может, и тридцать пять.
— Фантастика! — Друг поперхнулся табачным дымом. — Дети? Муж?
— Понятия не имею… Пойми, мне безразлично, семеро ли детишек по лавкам, имеется ли благоверный-мавр… Мы схожи, мы — части чего-то целого!
Андрей задумчиво уставился на проходившую мимо девчонку, облаченную в символическую юбку, и изрек:
— Тяжелый случай… Это бесы! Тебя грызут демоны! Такое случается после «тридцатника». Последняя вспышка романтики… После сорока грядет еще один всплеск, на сей раз заземленный — временное обращение в полового разбойника, а затем — духовно-физиологический каюк!
— Циник!
— Ничего подобного! Реалист… А ты не размышлял на досуге, скольким людям принесут страдания твои выкрутасы? Девке той своей голову заморочишь, раз. Ольга, жена твоя, сроду не простит такого, два… Разрушишь семьи, три, погубишь карьеру, четыре… Продолжить?
— Бог ты мой, мы знакомы четверть века, но впервые говорим на разных языках! — Сергей горько хмыкнул. — Если я не увижу ее в ближайшие дни, будешь передавать мне гостинцы в психушку!
— Коли всё так серьезно, как ты обрисовал, то я… жутко тебе завидую! — Андрей больше не иронизировал. — Честно! Я рад за тебя! Мы настолько задавлены всякой рутиной, что искоренили в себе весь авантюризм… Влюбился ты, Сергуня! И… молодец!
— Боюсь, это мягко сказано. Я терял голову пару раз, но на сей раз всё иначе… Прозвучит дико, но, мне кажется, я, как и прежде, люблю Олю, а Лену… Это больше, чем бурный роман. Сложно выразить… В общем, помнишь, ты рассказывал, что твой сосед как-то выдал: «Когда я сплю с супругой, я ощущаю, что изменяю совсем другой!» Тогда я хихикал, а теперь мне не до смеха… И самое удивительное — я не раскаиваюсь ни капельки!