Андрей Журавлев – Рисунки на лужах (страница 1)
Рисунки на лужах
Андрей Журавлев
© Андрей Журавлев, 2026
ISBN 978-5-0070-5238-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Притяжение
1
Мир поглотила ночь, она накрыла Землю черным дуршлагом, но через его дырочки, принимаемые людьми за звезды, пробивался зыбкий солнечный свет.
Чужой город засыпал, изредка всхлипывая воем сирен, вздрагивая перестуком колес проносящихся вдалеке составов, чихая моторами поливальных машин, постанывая тормозами вечно бодрых такси…
Ведомственное общежитие квартирного типа отходить ко сну пока явно не собиралось. Оно монотонно гудело разношерстными группами, отличающимися, по сути, пристрастиями либо к пиву, либо к сорокоградусной… Доносились взрывы хохота, кто-то или что-то постоянно падало, отдельные личности мигрировали, будто тени, из комнаты в комнату…
Лишь Сергей бездумно курил в одиночестве на балконе, вглядываясь в темное и чуть ли не впервые после зимы безоблачное небо.
Последнее время на душе у него было неспокойно — им владело скользкое предчувствие чего-то, что должно вот-вот случиться…
«А может ли со мной произойти нечто? — Он усмехнулся и достал следующую сигарету. — Даже если я сделаю шаг с седьмого этажа, то это уже будет не со мной, а с моими близкими.… Тьфу-тьфу, конечно! Возможно, я всего лишь соскучился по дому?»
Двухнедельная командировка, громко именуемая курсами повышения квалификации, большинством приезжих расценивалась не иначе как подобие оплачиваемого отпуска, возможность вырваться из повседневной рутины и вдали от бытовых хлопот, начальства, жен и мужей оттянуться, что называется, на полную катушку. Неприятные моменты — лекции, на которых бойкие преподаватели стремились довести до слушателей сущность передового опыта и ознакомить с новейшими разработками, переносились стоически. Пялясь мутными глаза на докладчиков, взрослые мужчины и женщины поглощали килограммами мятные леденцы и старались реже дышать, но, невзирая на столь мощные превентивные меры, аудитории казались пропитанными запахом перегара. Находились, безусловно, и такие, кто реагировал на лекторов трезво, а нерадивых студентов-переростков осуждал, но они представляли незначительное меньшинство.
Сергей не страдал ханжеством и не порицал ни разгильдяев, ни слишком правильных личностей, причем первым симпатизировал даже больше. «Каждый, право, имеет право…» — именно такими были слова из ужасно крамольной песни его отрочества.
В одной из комнат расстроено звенела гитара, и безликий голос, безбожно фальшивя, натужно тянул до боли знакомую мелодию. Сергей поморщился. Он сам играл и пел на любительском уровне, и не меньше обожал послушать, как это делают другие, но при условии, что те могут исполнять песни лучше него.
Тем не менее, раздражения незримый музыкант не вызывал. На отечественной эстраде полно «личностей» с вокальными данными и похуже, а уж про репертуар даже говорить нечего!
За спиной раздались шаги. Это был Олег из соседнего номера.
— Серёга, а ты чего уединился? — раздался его пьяный баритон. — Мы там с девчонками познакомились… Явно тебя не хватает!
— Кто-то скучает без пары?
— Не-а… Мужиков перебор, но требуется катализатор веселья. Пойдем, расскажешь ту байку, как твой приятель перепутал в темноте зеленку с одеколоном!
Возмутившееся поначалу сознание — мол, нашел шута! — все же поддержало идею влиться в шумную бражку.
— Сейчас, только выскачу за бутылкой… Неудобно заявиться с пустыми руками.
— Успокойся! Водки море! Ходить никуда не надо… Иначе попадаем.
— Я уж точно! После пива-то…
— Расслабься! По нарастающей можно!
За импровизированным столом восседали человек десять — таких же, как и Олег с Сергеем, прибывших на курсы, но по другой тематике. Их лица успели примелькаться в коридорах учебного центра и в курилке, но тесный контакт до текущего вечера установлен не был.
Усатый парень делился познаниями из области оптимизации некого процесса… Приметив Олега со спутником, он быстро закруглился.
Сергей поздоровался и улыбнулся присутствующим, не утруждая себя сразу запомнить их имена: Игорь, Татьяна, Владимир… Елена! Скользнув взглядом по последней из представленных, он неожиданно ощутил необъяснимую легкость, словно его окатило волной теплой энергии. Какую-то долю секунды без особого интереса на него смотрела симпатичная девушка с безумно красивыми изумрудного цвета глазами. Собственно говоря, за тот краткий миг он только и успел увидеть лишь ее глаза. Зато, пока секундная стрелка перескочила одно деление, его плоть успела рассыпаться на мириады молекул и заново сложиться в привычную окружающим мозаику тела, но парализованного невесомостью.
Что-то случилось с гравитационным полем — земля, дрогнув, ослабила свое притяжение…
Стряхнув оцепенение, Сергей взял протянутый ему украшенный отпечатком губной помады пластиковый стаканчик, в котором плескался спирт, разбавленный местным заводом водой в пропорции четыре к шести.
Произнести тост вызвался Игорь. Он призвал выпить за прекрасных дам стоя. Эта кичливая, но всегда актуальная для пьянки декларация была дурашливо поддержана дружным воем.
Затем разговор опять вернулся в русло профессиональных тем, благо узкий круг состоял исключительно из коллег, только представляющих различные регионы. «У нас то-то и так-то… А у вас как?»
Сергей молчал, потому что недолюбливал свою работу, хотя и относился к ней как крестьянка к дойной корове в неурожайный год — с вынужденным уважением. Впрочем, он не вникал в то, о чем вели речь рядом, по другой причине: он постигал неведомое прежде ощущение полета. Посматривая украдкой на Лену, он силился понять, что повлекло его к ней? Почему пространство разверзлось ему одному видимым водоворотом, манящим в неизвестность? Да, приятная внешность, располагающая улыбка… Но сотни таких можно встретить на улицах любого города, и даже сердце не екнет, а тут…
Конечно же! Свет! Она лучилась внутренним светом! Однако почему кроме него никто не замечал этого?
Выпив еще пару раз за что-то абстрактное, народ пожелал песню. Володя с готовностью извлек облупленную, но вполне приличную по качеству гитару и невыразительно замяукал некогда популярную балладу… Оказалось, это он пел недавно!
Олег укоризненно глянул на Сергея: «Ну что же ты зажух? Разброд и шатание, а не попойка!» Тот подмигнул ему в ответ, и когда последний аккорд захлебнулся в шелесте скупых аплодисментов, попросил:
— Не возражаете, если и я попробую?
Само собой, никто не противился, хотя и не горел особым энтузиазмом.
— «Гоп-стоп» изобразишь? — хихикнул кто-то. — Или «Мурку»…
Сергей тронул струны, они жалобно отозвались нестройными полутонами, но созвучие уже не имело никакого значения. Он настолько пропитался хлынувшей из ниоткуда энергией, что превратился в гигантский магнит, и это сглаживало всякую шероховатость в игре.
Первой же пропетой строчкой он приковал все внимание к себе. Вышло так непроизвольно — просто нейтральное притяжение перерождалось в направленное и столь сильное, что его мощь уловили даже те, кого оно не должно было зацепить…
Если бы кто-то догадался записать эту песню, то потом долго ломал бы голову, чем именно завораживал поющий — на ленте воспроизвелся бы разве что едва различимый надрыв, ибо человек не создал еще пока устройство, способное фиксировать и передавать глубину эмоций. С точки зрения беспристрастно изученных физических явлений Сергей пел обычно, но что-то непостижимое в его голосе увлекало непосвященных за собой, делало окружавших людей светлей и добрей. Он пел для недавней незнакомки. Лишь для нее одной, но так, что остальным чудилось постижение некого таинства. Хотя едва ли они осознавали это в полной мере.
Время стало вязким как расплавленная карамель, прочие измерения тоже перестали существовать. Две робких души сделали шаг навстречу друг другу. Сергей различил это еще неосознанное движение в глазах Лены и зажмурился, испугавшись, что перестанет контролировать себя — слишком велико было желание дотянуться до нее рукой…
Он исполнил что-то еще, вызвав заслуженные похвалы спонтанной публики. Потом много шутил…
Вскоре фейерверк необузданных чувств начал утихать, но это не означало, что притяжение исчезло — оно оформилось и зажгло в вышине скрытую от посторонних взоров Радугу, повенчавшую два сердца.
— Ну, ты, Серый, даешь! — растрогался Игорь, хлопая его по плечу, словно давнего товарища. — С виду такой хмурый, что кажется, к тебе на хромой козе не подъедешь, а в натуре — артист! Предлагаю тост! За Сергея… не знаю, как по батюшке! За талантище с большой и жирной буквы!
Лесть не тронула того, кому она адресовалась, лишь во взгляде Олега, по праву возомнившего себя первооткрывателем на местном уровне, затаилась ревность вперемешку с гордостью доморощенного импресарио: «Знай наших!». Но единственным и, пожалуй, бесценным призом для Сергея было смятение в прекрасных глазах той, которая непроизвольно повлекла его к себе…
Выпив еще, участники застолья потребовали танцы. Володя, ничуть не уязвленный изменой своей музыкальной паствы, притащил откуда-то хлипкий магнитофон и организовал подобие дискотеки для ровесников Христа, кои были представлены большинством…
Сергей отплясывал со всеми с легкостью юноши, усилием воли заставляя себя держаться подальше от Лены. Он искренно побаивался, что даже нечаянное прикосновение способно замкнуть их виртуальную электрическую цепь, последствием чего — он почти не сомневался — мог стать разряд молнии или мощный взрыв. Сумеречная зона его разума потешалась над подобными страхами, но управление эмоциями было не в ее компетенции.