Андрей Зенин – Трансформатор (страница 21)
Ярослав слушал разговор, раскладывая обрывки информации в голове по полочкам. Во-первых, он выиграл в какой-то лотерее, но это почему-то плохо. Во-вторых, по меркам этого мира он старый в свои двадцать пять лет. В-третьих, и это, наверное, самое главное, идёт какая-то война. Причём идёт давно, на полное уничтожение, и избежать участия в ней невозможно.
После вкусного, сытного обеда прогулка по цветущему летнему городу принесла Максу и Алисе неописуемое удовольствие. Даже настроение как будто улучшилось.
– Знаешь, что я заметил? – спросил Максим, когда они вышли к Садовому кольцу, – здесь машины как будто тише, и совсем нет пробок.
– Посмотри, сколько зелени! – заметила Алиса, – Она чистая, не запылённая, яркая, свежая. Вообще, очень спокойно и тихо, как будто никакой войны нет. Посмотри на людей – они, в основном, счастливые.
– А может, и нет никакой войны? – предположил Максим.
– То есть как нет? Посмотри на себя! Мы не встретили ни одного мужчины в гражданской одежде.
– Да. Я это заметил. А ещё, что все они примерно наши ровесники. Пожилые женщины есть, а взрослых мужиков мы не видели ещё ни разу.
– Ты можешь это как-то объяснить? – спросила Алиса.
– Только предположение. Есть теория «золотого миллиарда». Согласно ей, на нашей планете, с учётом доступных ресурсов, комфортно может проживать не больше этого самого миллиарда. Регулировать рождаемость бесполезно. В Китае попробовали, получили демографическую катастрофу. Значит, нужен какой-то естественный фактор, ограничивающий население. Половой зрелости люди достигают в пятнадцать лет. Если выдёргивать мужчин, начиная с этого возраста, размножаться будет просто не с кем. Но главный фокус – сделать так, чтобы мужчины сами мечтали пойти на войну. Я думаю, здесь придумали какую-нибудь сложную систему бонусов и выплат. Плюс, конечно, почёт и уважение.
– Люди по своей природе не хотят умирать. Много тех, кто не готов идти на фронт ни за какие деньги или почёт.
– Логично, – Макс задумался, – тогда тех, кто избежал кирзовых сапог, надо назначить изгоями. Лишать их не только привилегий, но вообще всех социальных благ. Например, отказать в медицинской помощи.
– Как-то это жестоко, – заметила Алиса.
– Ну а как ты хотела? Зато, вон, город-сад.
Через небольшой сквер, утопающий в зелени яблонь и вишни, они вышли на Тверскую. Далеко впереди показались шпили башен Кремля. Вопреки ожиданиям, машины двигались настолько тихо, что было слышно, как в кронах растущих вдоль тротуара пышных деревьев поют птицы.
Алиса наклонилась к газону, сорвала несколько ярко-красных ягод, догнала Максима.
– Макс! Смотри – земляника!
– Я бы не советовал есть что-либо, растущее у дороги.
– Да, ты, наверное, прав, – согласилась Алиса, но не удержалась и положила одну ягодку в рот. Она была сладкая, сочная и даже, кажется, чистая.
– Алиска! Вот ты как ребёнок, всё в рот тащишь.
– Ты сам попробуй! – Алиса протянула Максиму раскрытую ладонь с красными бусинками ягод.
Макс смотрел на них какое-то время скептически. Взял одну, осмотрел со всех сторон и, наконец, положил в рот.
– Ты права, – сказал он, разжёвывая ягоду, – обычная садовая земляника. Интересно, чем они её поливают, что на ней нет ни копоти, ни грязи?
Красная площадь встретила привычной суетой туристов. В основном это были группы школьников, которые, увидев Максима в солдатской форме с автоматом на плече, радостно приветствовали криками: «Слава героям!» К такому отношению Макс даже начал привыкать.
Мавзолей Ленина был в этом мире на прежнем месте. С двух сторон его широкие двери охраняли мальчишки в школьной форме с карабинами. Судя по виду, им было лет по тринадцать, но выглядели они невероятно важными, сосредоточенными.
А вот Храм Василия Блаженного изменился. Многоцветия луковок не было. Все купола были выкрашены в нежный голубой цвет.
– Пойдём на набережную, – предложил Максим.
По Васильевскому спуску они спустились к реке. Москва-река оказалась спрятана под сводами металлической конструкции, сделавшей её похожей на невероятно длинную блестящую стальной чешуёй змею.
– Странная конструкция, – призналась Алиса, – пойдём обратно?
Проходя мимо Храма Василия Блаженного, пришлось пробираться через длинную многолюдную очередь паломников.
– Батюшки! – всплеснула руками какая-то бабушка в голубой косынке, увидев Максима, – Слава Героям! Зачем же тебе стоять-то, внучек! Проходи без очереди!
Люди расступались, увидев Макса с Алисой. Их буквально провели ко входу в Храм, несмотря на лёгкое сопротивление Максима, у которого не было в планах посещение церкви.
– Да ты не тушуйся, родной! – подбадривала их всё та же бабушка, решившая, видимо, сократить время ожидания входа таким нехитрым способом, – Ты же заслужил! Проходи, причастись!
Отказывать заботливой бабушке было неудобно, и Максим с Алисой вошли в Храм.
Привычных образов с мудрыми святыми внутри не оказалось. В прохладе древних каменных стен робко перемещались люди, рассматривающие иконы с непривычными деталями: Георгий Победоносец, убивающий копьём змею возле голубой реки, Христос, идущий по водной глади, Моисей, перед которым расступаются воды Красного моря, а вдалеке видны почему-то минареты.
Но основная толпа была вокруг чего-то в центре зала. Алисе стало любопытно, что же так привлекает людей, и она потащила Макса, взяв за руку. Люди уже не расступались так же охотно, как в очереди на улице, но пройти не мешали.
Они подошли к небольшому фонтану, из которого каждый пытался зачерпнуть воду. Кто-то её пил, кто-то умывал лицо, бормоча, видимо, молитвы.
Алиса подставила сложенные лодочкой ладони, набрала в них воды, отхлебнула.
– Вкусная. Холодная. Попробуй, – предложила она Максиму.
Он поднёс единственную ладонь, немного зачерпнул, сделал глоток:
– Ну да. Обычная вода. Скорее всего, святая, – пожал он плечами, – пойдём, наверное.
Они пробрались к выходу. Возле дверей собралась очередь в основном из набожных бабушек. Макса прижали к прилавку церковной лавки. За стеклом стояли миниатюрные версии увиденных только что икон, но основная торговля шла запаянными стеклянными колбами разного размера с водой внутри.
Пока Макс изучал ассортимент, Алиса почти протиснулась к выходу.
– Стоп! Всем стоять! – раздался резкий громкий голос. Максим рефлекторно схватился за автомат, опасаясь самого худшего – теракта.
Он увидел, что Алису крепко держит под локоть какой-то парень в чёрной одежде.
– Ты боевая подруга? – спросил парень, тряся Алису.
– Да! Отпусти немедленно!
– Где муж? Быстро отвечай!
Народ начал пятиться, стараясь убежать от чёрного парня как можно быстрее и дальше.
– Я её парень! Отпусти её! – потребовал Максим, угрожающе поднимая ствол автомата.
– Почему она без тебя шляется? Следи за женой! Слава Героям! – добавил парень в конце, толкая Алису к Максиму.
– Пойдём отсюда, – Макс обнял Алису за плечо, медленно продвинулся к выходу, не спуская глаз с парня в чёрном, – психи, фанатики.
На улице Алиса разрыдалась, уткнувшись лицом в пыльную гимнастёрку Максима.
– Макс! Да что же это? Я так испугалась! Я почти вышла, а он меня просто схватил. Я даже сделать ничего не могла. Где Ярик? Куда он уехал? Почему он бросил меня?
Макс гладил Алису по голове, стараясь успокоить, хотя у самого сердце бешено колотилось в груди, пытаясь выскочить от пережитого испуга.
– Алиса, всё хорошо будет! Поверь! Пойдём куда-нибудь.
Они прошли по брусчатке площади к историческому музею. Здесь тоже в очереди стояли люди, но их было намного меньше, чем у Храма.
– Пойдём в музей сходим? Там прохладно, людей поменьше, – предложил Макс.
– Хорошо, – тихо согласилась Алиса.
Здесь никто ветерана вперёд не пропустил, правда, поприветствовать не забыли.
Через двадцать минут они оказались перед входом.
– Два билета – тысяча, – равнодушно объявила женщина на контроле.
– А ветеранам есть скидки? – решил воспользоваться вероятными льготами Максим.
– Я же сказала вам – тысяча. Без льгот вход бесплатный.
– Как это? – удивился Максим.
– Вы не местные. – поняла контролёр. – Главная задача музея – воспитание патриотического духа, – процитировала она какую-то методичку, – вы же уже отдаёте долг Родине, уже патриот, значит – пришли просто поглазеть. Тысяча рублей, не задерживайте очередь.