Андрей Земляной – Сорок третий - 3 (страница 1)

Сорок третий — 3

Глава 1

К огромному удивлению Ардора, его заявку на бетон, мага‑строителя и запчасти к крепостным пушкам не только приняли, но и выполнили достаточно быстро. Не через полгода, не «после согласования с тремя комиссиями», а прямо по военным меркам — почти стремительно. Казалось, ведомства, обычно любящие погонять любую бумагу по кругу до полной потери смысла, в этот раз дружно решили: «Ладно, если этот псих просит — лучше дать сразу».

И в крепости закипела работа.

Прибывший маг — мужчина лет сорока пяти, в полёвке с нашивками технической службы и усталым лицом человека, видевшего слишком много чужого разгильдяйства, явился не один. С ним приехали пара ассистентов, двое подмастерьев и тележка с бумагами, которые почему‑то требовались для ремонта не меньше, чем бетон и накопители.

Маг, представившийся как Шардо Нигор, не стал, как многие «кабинетные специалисты», ограничиваться осмотром из окна. Сам облазил стены, словно молодой егерь на учениях, прошёлся по внутренним галереям, проверял стыки камней, спускался к самому откосу, где земля уходила вниз в сторону Пустоши. Давая короткие, чёткие указания помощникам, он то и дело снимал с пояса странный прибор, похожий на перекормленный компас, и тыкая им, что‑то проверял в трещинах и швах.

Не поленился взять пробы с глубины. Ассистенты бурили скалу тонким, но злым буром, вынимая из стен щебёнку и крошево с разных высот, а маг, послюнив палец, небрежным жестом проводил по крупинкам и хмурился или кивал. Всё это очень напоминало старую земную лабораторию, только без белых халатов, но с явной готовностью в случае чего взорвать пол‑крепости ради выяснения её прочности.

Для Ардора, впервые наблюдавшего, как работает маг‑строитель в боевых условиях, происходящее выглядело почти демонстрацией божественного вмешательства. Особенно впечатлил сам процесс «заполнения» стен.

Жидкий состав, доставленный в огромных десятикубовых бочках, вёл себя, как живой. Стоило снять крышку, как из дыры полезла словно серая гусеница и медленно двинулась по камню, находя трещины, щели, пустоты. Не лилась, как вода, а именно выползала, шевелилась, словно у неё имелось своё мнение о том, куда надо. А затем словно исчезала, впитываясь в кладку и проникая в самые мелкие трещины, которые глаз вообще не замечал.

К вечеру того дня внутренние поверхности стен в самых проблемных местах были покрыты ровным, чуть более тёмным, чем остальной камень, налётом. На ощупь — гладко и твёрдо. Местами, где раньше под ногами чуть пружинило, теперь чувствовалась уверенная каменная жёсткость.

— Времянка, конечно, — пояснил Шардо Нигор, чуть встряхивая пальцами, как будто сбрасывал с них воду. — Но на полгода хватит точно. Может, и дольше, если твари не устроят вам генеральную проверку.

Он вынул из планшета пару листов, что‑то быстро нацарапал, шевельнул пальцами, заставляя подписи и печати проявиться сами собой, и кивнул.

— Я командующему оставлю рапорт, с текстом который не положить под сукно, — добавил он. Затем бросил внимательный, тяжёлый взгляд на коменданта крепости, майора Сольвига. — Звери уже несколько раз подходили к склону и подрыли вам полку, чтобы обрушить землю. — Он мотнул головой в сторону внешнего откоса, где земля действительно выглядела взъерошенной, как шерсть у плохого пса. — Боюсь, следующая волна стала бы для этой стены последней.

Подтекст послания понять было несложно, даже если бы майор был полным идиотом, а он таковым не был. Офицер, списанный в эту глухомань за какой‑то прошлый косяк, фактически получал таким образом «последнее предупреждение». Вслух это не произносили, но между строк читалось ясно: ещё одна подобная «недосмотренность», и идти ему будет некуда. В лучшем случае — на неполную пенсию или на заштатную должность где‑нибудь в тыловом гарнизоне, где максимум опасности — пьяные драки. А в худшем — под суд, с перспективой провести остаток жизни в компании людей очень любивших бывших служащих в переносном и прямом смысле.

Поэтому и он употребил всё своё влияние и остатки авторитета, чтобы закрыть все проблемные места в крепости. Бегал, ругался, пинал замов, лично контролировал, чтобы каждый мешок смеси, каждая труба, каждая плита дошли до нужного места. Даже те, кто до этого отмахивались от его приказов, теперь ловили каждое слово: страшно, когда над тобой нависает человек, которому всего одна ступенька до пропасти.

— Если уж нас сожрут, — буркнул он вечером Ардору, глядя на обновлённую стену, — то точно не из‑за того, что камень сгнил. Хватит с меня позора в личном деле.

Ардор усмехнулся, но ничего не ответил. Внутри у него зрело простое удовлетворение, что ещё одно слабое место мира стало чуть крепче. И пусть маго‑бетон проживёт всего полгода — за эти полгода можно успеть либо перестроить всё по‑настоящему, либо умереть уже по другим причинам, не столь тупым.

В патруль рота вышла в самый первый день, когда ещё в крепости оставались бойцы предыдущей смены. На скоростных трайках и вездеходах они проехались почти по всей территории ответственности, а на следующий день, Ардор взяв отделение солдат, слетал в самые отдалённые уголки особо осмотрев длинный и глубокий овраг, почти каньон, по которому к ним в тыл пробирались контрабандисты.

А на третий день, взяв со склада охапку взрывателей и под полтонны взрывчатки, вместе с парой штатных сапёров слетал туда ещё раз и заминировал так как нужно, а не так как делали обычно. Металла в магоэфирном взрывателе практически не содержалось, поэтому найти его непросто, особенно когда тот расположен не на земле, а в стене оврага.

И в ночь, когда сменщики покинули крепость, контрабандисты сначала залили всё вокруг плотным молочно-белым туманом, следом пустили стадо баранов через расселину, и те собрали парочку старых мин, установленных ещё давно. Но когда пошли сами, взрыватели среагировав на перемещение металла, ударили перекрёстными направленными взрывами, неся облака стального мусора и камней.

Два десятка закладок собрали кровавую жатву с каравана и тот оказался уничтожен полностью и всё что осталось егерям — поискать чего там уцелело в сплошных потоках картечи.

Собрать удалось немного. В основном всякую мелочёвку. А груз — основы для магических зелий расплескало по камням тонким слоем, что в перспективе обещало бурный всход растительности в этом месте.

Все схемы патрулирования к тому моменту уже были отработаны предыдущими сменами и доведены до автоматизма. Но Ардор, получив толстую папку с маршрутами, расписаниями и протоколами, пару вечеров просидел над картой, сверяя бумагу с реальностью в голове, и поправил лишь пару мест, где, по его мнению, оставались «окна». Те самые куски местности, куда формально никто не лез, потому что «ну там же болото, кто туда попрётся», а значит именно туда и попрётся любой, кто умеет считать до двух.

После легкой перепланировки получалось что незакрытых мест нет. Все организованные караваны следовали левее, до соседней крепости, где службу несли не только егеря, но и представители министерства финансов и таможенной службы и там уже оформляли груз по всем правилам, выдавали бумаги, визировали сопровождение, и, если повезёт, никто никого по пути не убивал. А в полосе укреплений пятой роты вообще ничего не должно было шевелиться — ни организованное, ни самодеятельное.

Рота Ардора этот приказ выполняла честно, как умела. Прекратили даже прорывы единичных курьеров, которые раньше иногда проскакивали по мелочи, «на удачу». Теперь любая тень, мелькнувшая в запрещённой полосе, либо оказывалась буйным кустом, либо получала в лоб такую аргументацию, что навсегда теряла интерес к пересечению границы. Часто не требовалось даже высаживать десант. Алиборы с длинных пилонов засыпали всё огнём автоматических малокалиберных пушек, перепахивая землю вместе с телами людей и техникой так что правки не требовалось.

Лето тем временем постепенно, но уверенно уходило. Засушливую жару сменила терпимая, почти приятная погода. Температура днём упала до плюс двадцати хотя ночью иногда опускалась ниже десяти, так что появилась необходимость вытащить из закромов комплекты тёплого снаряжения для патрулей уходивших в ночь. Небо мутнело, с моря всё чаще тянуло сырым ветром, и со дня на день ожидали настоящих осенних ливней, превращавших грунтовые дороги в грязевой аттракцион.

Беда пришла не только внезапно, но ещё и шумно.

Когда в комнату Ардора практически влетел дежурный по крепости, ротный как раз смотрел сон как Лиара и Альда, ведут его за руки в спальню, но именно в этом месте был разбужен топотом сапог, и держа на прицеле выхваченного из-под подушки метателя, дежурного по роте, выдернул у него из рук радиограмму, скомканную до состояния «можно подтираться», а на лице читая выражение тихого ужаса.

— Запрос помощи восемнадцатой разведгруппе Главного штаба, — выдохнул, кивая на бумагу в руках командира.

Ардор, ещё не до конца рассеяв перед глазами призраки двух красавиц, одним взглядом пробежался по тексту, и остатки сна испарились сами собой. Руки уже по памяти находили штаны, ремень, рубашку.

— Что там по местности? — он говорил, заодно соображая, сколько у него времени и возможностей.