Андрей Земляной – Другим путем (страница 47)
– Погоди-погоди… Ты хочешь сказать, что это все – большой спектакль?
– Ну да.
Анненков отхлебнул горячего чая, отведал земляничного варенья, закурил и задумчиво спросил:
– Глеб, а как же английская помощь южанам во время войны Севера и Юга? Мы же еще тогда эскадру посылали?..
Львов засмеялся, тоже отпил чая и сунул ложку в варенье:
– Ох, товарищ генерал, что ж ты леса-то за деревьями не видишь? Вот смотри: в США на тот момент у власти масоны, но их правление неустойчиво: южане отчаянно сопротивляются их власти. Джонни-ребы[115] вообще чем-то здорово смахивают на нас: честь и порядочность у нас на первом месте. Южане готовятся к восстанию, но они еще не готовы. На севере понимают, что когда южане подготовятся, – им будет хана. Тайны, секреты, контроль умов, теневое управление – все это хорошо, но в открытом бою никак не помогает. А южане дерутся ого-го как! И что же происходит? – полковник сунул в рот ложку варенья.
– Что? – спросил Борис, уже понимая, что сейчас услышит.
– Англия тайно обещает поддержку и торопит южан. И те выступают. Британия выполняет свое обещание: газеты сочувствуют делу Юга, конфедератам позволяют заказать несколько кораблей, но… Но этого мало, а больше никто ничего не делает. А бестолковая Россия даже выступает на стороне федералов. А вот скажи мне, превосходительство… – Львов закурил, помахал спичкой, чтобы ее погасить, и придвинул к себе пепельницу. – Как ты считаешь: сколько времени продержались бы наши эскадры против британского флота? Удар, удар – и все… Но почему тогда британцы не врезали нам? Почему они не высадили на помощь южанам хотя бы пару бригад? Можешь мне поверить: пять-шесть полков легко переломили бы ход войны, особенно – в начале…
– Так ты хочешь сказать, что вот этот треп про жидо-масонский заговор – правда? – изумился Анненков.
Вместо ответа Львов захохотал так, что расплескал чай. Отсмеявшись, он, не чинясь, хлопнул генерала по плечу:
– В слове «жидо-масоны» основная часть – «жид». А вот теперь скажи-ка мне, крутой спецназ: если ты хочешь скрыть правду, как лучше всего обмануть?
– Сказать половину правды, а вторую – заменить на ложь, – ответил Борис, не раздумывая. – И когда станут проверять, то правду вычислят, а тогда проканает и ложь… Постой, так это?..
– Именно. Свалить на евреев и направить розыски по ложному пути. Я не скажу, что сионизм, каббала, хасидизм – неправда. Все это есть, только все это – детские игры в сравнении с масонами…
…Все это Анненков и изложил царю, присовокупив, что не напрасно с масонами боролись Елизавета Петровна, Павел I и Александр III.
– А как же революция твоя, – спросил вдруг Распутин. – Сам под этих христопродавцев ляжешь, так, что ли?
– Не-е-ет, – насмешливо протянул Борис. – Это вот – хренушки. С революцией у масонов облом случился. Они – тайная организация, но им противостояла такая же тайная структура. Пусть не столь многочисленная и не столь богатая, но куда более жесткая, молодая и зубастая. Воспользовались большевики масонами, приняли их помощь, а потом – под нож безо всякой жалости. Вырезали так, что еще лет шестьдесят после в стране этой заразы не было. Так-то вот, друг мой Гриша…
В этот момент раздался какой-то слабый хрип. Анненков и Распутин мгновенно обернулись: Николай II стоял не в силах сделать вдох и только царапал ногтями ворот мундира, силясь его расстегнуть. Борис мгновенно подскочил, в одно движение сильными пальцами рванул ворот так, что крючки брызнули на пол, и услышал царский вздох.
Император закашлялся и, отвернувшись к столу, набулькал себе полный стакан воды из графина, который жадно выпил, проливая воду на мундир.
– Я не могу вам обещать сохранить трон. Но обещаю, что Ипатьевского, равно как и никакого другого подвала, не будет. Когда всё случится, я и мои солдаты будут стоять между вами и толпой, жаждущей вашей крови. Только сейчас нам нужно провести окончательную спайку. Пошлите нас на фронт, государь. Братство, скрепленное кровью, сильнее любого другого…
– Идите, генерал. Я… мне… нужно подумать… – на подгибающихся ногах Николай вышел из кабинета, а за ним серой тенью проскользнул Григорий Распутин.
13
ЗАПАДНЫЙ ФРОНТ
Севернее Варшавского района оживленные артиллерийские бои продолжаются. В районе восточнее Сувалок контратака противника на Олецко отбита. В районе к востоку от Августова нашими войсками взята передовая линия окопов противника у Каменка-Новы.
При взятии предмостного укрепления у с. Легионово нами захвачено 2 орудия, число других трофеев выясняется. Большинство защитников укрепления погибло в рукопашной схватке.
В Вильне недавно начала выходить новая газета на белорусском наречии под заглавием «Новая Белорусская Виленская Часопис». Эта газета печатается, однако, не кириллицею, как, например, печаталась «Наша Нива» приснопамятного Уласова (Власова), а латинскими буквами. В статьях этой газеты проводилась мысль о том, что белорусская культура составляет только своеобразный оттенок латинско-польской культуры.
Вместе с тем немцы разрешили в Гродно издание первой еврейской газеты под заглавием «Гроднаер Цейтунг». Характерно, что еврейский текст газеты допущен только условно с переводом на литературный немецкий или польский языки. Переводы печатаются параллельно с еврейским текстом.
Владивостокский житель Б. Ф. Сержант несколько месяцев тому назад получил печальное известие о том, что его сын Вячеслав, 18 лет, ушедший добровольцем в действующую армию, убит, а 17 февраля сын явился домой в трехмесячный отпуск с орденом св. Георгия за храбрость.
Обучение солдат и офицеров дивизии занимало столько времени, что о походах в театры и рестораны пришлось позабыть. Даже Александру запрягли обучать средний командный состав основам первой помощи и гигиены. Кроме того, в дивизии сформировали свой авиаотряд, правда, всего из пары «Сикорских», за которыми Львов лично мотался на «Руссо-Балт» в Москву, но и это уже было большим подспорьем в плане авиаразведки, так как маскировка пока толком не применялась никем из воюющих сторон.
Подразделения связи, технического и материального обеспечения, формирование штаба и многие другие проблемы безжалостно отъедали время, выделенное на непосредственно боевую подготовку. Но, в конце концов, всё заработало и в основном потому, что прошедшие обучение командиры начинали заниматься с командирами младшего звена, а те стали передавать опыт непосредственно солдатам. И здесь огромную помощь оказала «Инспекторская служба», созданная из ветеранов и тех, кто прошёл обучение непосредственно у Анненкова и Львова. Эти солдаты и старшины точно знали, какой результат нужен, и, участвуя в учениях на уровне взводов и рот, подсказывали командирам подразделений, что именно упущено и что нужно подтянуть.
Вначале офицеры дивизии ещё что-то пытались вякать про строевую подготовку, но когда до них дошла степень интенсивности занятий, даже самые упёртые сочли, что раз в неделю по одному часу вполне достаточно.
Предметом обсуждения также стала сапёрная рота, набранная из самых аккуратных и спокойных парней, потому что работа со взрывчаткой не терпит суеты и небрежности. Сапёры учились минировать, делать взрывные устройства в полевых условиях и быстро создавать оборонительные сооружения.
На дивизию удалось получить почти тысячу пулемётов Кольта и некоторое количество пулемётов других типов, включая вырванные с кровью у авиаторов федоровские ручники.
Но основным оружием дивизии стали автоматы Фёдорова под лёгкий патрон от арисаки, которых было много на складах и которые производились на Петербургском патронном заводе.
Вид автомата немного изменили, перенеся переднюю рукоять вперёд, укоротив ствол и заменив деревянный приклад откидным металлическим. Таким образом, вес оружия удалось снизить до пяти килограммов, что было чуть больше, чем мосинская винтовка.
И сразу же встала проблема ношения резко увеличившегося боезапаса. Пехотинец мог носить без особого напряжения до пятнадцати килограммов снаряжения, так что пришлось пересматривать всё носимое имущество солдата, исключив массу ненужных в бою вещей, которые мог таскать. Но разгрузочные системы пришлось делать, взяв за основу «Пояс-А» Советской армии. Он был сравнительно прост, легко надевался и снимался и не мешал пользоваться поясными подсумками.
В разгрузку входило пять автоматных магазинов, три гранаты, индивидуальный медпакет, фляга, брикет пеммикана[116], десять метров тонкой, но крепкой верёвки и сигнальные ракеты двух цветов. Кроме этого, был ещё рюкзак, в котором находилась непромокаемая плащ-накидка и всякое прочее воинское имущество. Командир взвода обходился без веревки и одного запасного магазина, но зато в его распоряжении имелась четырехкратная подзорная труба и простенький зеркальный перископ.
Солдаты мгновенно оценили новинку, особенно когда из-за ошибки офицеров на стрельбище один солдат выстрелил в другого и пуля застряла в автоматном магазине.
К весне шестнадцатого года Варшава и часть захваченных территорий была возвращена Россией, но дальнейшее наступление тормозилось возведёнными немцами долговременными укреплениями, включая бетонные доты и глубокие, до пяти метров, окопы, не поражаемые обычной артиллерией.