Андрей Вышинский – Вопросы международного права и международной политики (страница 93)

Вот почему единственно правильным выводом из рассмотрения всего этого вопроса будет то, что при приеме новых членов следует руководствоваться не только юридическими, но и политическими критериями.

Даже Асеведо, которого никак нельзя заподозрить в правовом нигилизме, пришел к заключению, что «юридическое рассмотрение вопроса может быть расширено до границ политического действия».

Это дает основание утверждать, что установленные в статье 4 Устава условия или критерии для приема членов, являющиеся необходимыми для решения вопроса о приеме, не исключают возможности руководствоваться также и политическими критериями. В оценке этих критериев или условий по приему новых членов каждый член Организации свободен, и мотивы его голосования не подлежат контролю, ибо это является делом его политической совести.

При решении в Организации Объединенных Наций вопросов о приеме новых членов не могут не оказывать своего влияния политические соображения. Об этом вполне ясно говорится в материалах Международного суда. Это значит, что допустимы и оправданы и такие политические соображения при решении вопросов о приеме, как требование одновременного приема государств, удовлетворяющих указанным выше условиям. Этим положительно решается и вопрос о недопустимости проведения в деле приема новых членов дискриминации, о недопустимости неравного отношения к равным суверенным государствам. Этим положительно решается и вопрос о допустимости при приеме новых членов выдвигать такие политические требования, которые были бы направлены на защиту государств, права которых попираются незаконными, дискриминационными требованиями, что противоречит принципам, целям и задачам Организации Объединенных Наций.

Делегация Советского Союза считает поэтому неправильным и необоснованным принятие комитетом ad hoc решения, изложенного в документе 24/21. Делегация СССР возражала в Специальном комитете, она возражает и теперь против проекта резолюции, предложенного большинством комитета, и будет против него голосовать по мотивам, которые были изложены выше.

Делегация СССР, с другой стороны, поддержала в комитете проект шведской резолюции, который проводит мысль о необходимости равного подхода в решении вопросов о приеме в члены организации государств, указанных в специальных докладах, то-есть всех тех государств, которые подали заявления о приеме. Эта резолюция, также принятая комитетом, была поддержана делегацией СССР и будет поддержана и при голосовании этого проекта резолюции на пленуме Генеральной Ассамблеи.

О ПРОЕКТЕ ДЕКЛАРАЦИИ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА

Речь на заседании Генеральной Ассамблеи 9 декабря 1948 года

Как известно, представители Советского Союза принимали активное участие в работе третьего комитета по подготовке проекта Декларации прав человека, как еще до того они принимали такое же активное участие в разработке этого вопроса в различных органах, занимавшихся этим делом. На долю третьего комитета выпало завершить эту работу, начатую еще в Женеве, где в 1947 году был подготовлен первоначальный проект этой Декларации, известный под именем «Женевского проекта».

Несмотря на некоторые свои достоинства, этот проект имеет ряд крупных недостатков, главный из которых заключается в его формально-юридическом характере и в отсутствии в нем каких бы то ни было мероприятий, которые были бы способны содействовать осуществлению провозглашенных в этом проекте основных свобод и прав человека. Женевский проект, как известно, в дальнейшем подвергся изменению, но этот его основной недостаток остался, к сожалению, не устраненным до последнего времени. Этот недостаток не был устранен и при подготовке проекта на настоящей сессии Ассамблеи.

Формально-юридический характер этого проекта, о котором я сейчас сказал, выражается в абстрактном построении ряда статей, посвященных весьма важным вопросам, связанным с правами человека. Так, статья 4 представленного на рассмотрение Генеральной Ассамблеи проекта Декларации прав человека гласит: «Каждый человек имеет право на жизнь, на свободу и на личную неприкосновенность». Отвлеченный характер этой статьи, кажется, не требует никаких комментариев. Бросается в глаза, что проект, говоря о таком исключительной важности вопросе, как право человека на жизнь, на свободу, на личную неприкосновенность, не ставит перед собой задачи указать, хотя бы элементарно, необходимые меры, какие должны быть приняты государством для содействия, не говоря уже для обеспечения, осуществления этих прав на деле. Вполне было поэтому естественным попытаться внести в эту статью улучшения, внести в нее такие поправки, которые устранили бы этот недостаток.

Делегация Советского Союза пыталась это сделать. Она предложила решить задачу, изложенную в статье 4 проекта Декларации третьего комитета, внесением в него поправки, сказав, что «государству необходимо обеспечить каждому человеку защиту от преступных на него посягательств, обеспечить условия, предотвращающие угрозу смерти от голода и от истощения» и т. д. К сожалению, эта поправка, несмотря на то, что она так серьезно и значительно улучшала дело, была отклонена третьим комитетом.

Эта поправка не нашла поддержки со стороны большинства третьего комитета, и, таким образом, статья 4 проекта Декларации прав человека осталась в своем первоначальном виде, со всеми ее недостатками.

Я приведу другой пример. В проекте третьего комитета имеется статья 23, которая провозглашает право на социальное обеспечение и на осуществление, как говорится в этой статье, необходимых для поддержания достоинства человека и для свободного развития его личности прав в экономической, культурной и социальной областях, % через посредство национальных усилий и международного сотрудничества и в соответствии со структурой и ресурсами каждого государства.

Статья ставит перед собой очень важную задачу, и нужно было бы только приветствовать постановку этой задачи. Но удовлетворительно ли решает проект эту задачу? Делегация СССР отвечает на этот вопрос отрицательно. Из этого вытекала необходимость изменить ту формулу, которую дал проект Декларации прав человека, подготовленный третьим комитетом. Здесь громадная диспропорция между тем, что хотели выразить авторы этого параграфа, и тем, что они действительно смогли выразить. У нас нет никакого сомнения, что у самих авторов этого параграфа происходила борьба между стремлением, с одной стороны, к осуществлению того, что они в преамбуле называют, кстати скажу, без достаточного основания, «идеалом», и, с другой стороны, их идеологией, их политическими установками, которые мешают им развернуть формулу, которая действительно соответствовала бы важности и значению выраженной в этой статье идеи, хотя выраженной плохо, неудовлетворительно.

Эта статья, надо сказать, составляет только часть той статьи, которую предлагала советская делегация. Но вместо того, чтобы принять всю статью, частью которой являются эти несколько

строк, большинство комитета избрало другой путь. То, что наиболее важно, то, что наиболее ценно, что представляет собою наиболее существенное в этой статье, большинство комитета отбросило в сторону и оставило только кусочек этого большого и важного параграфа, который звучит совершенно иначе в изложении делегации Советского Союза, чем в проекте комитета, где он превратился в какой-то хвостик большого, но невидимого, отсутствующего в проекте предмета*

Большинство третьего комитета отклонило другую, как я сказал, более существенную часть этого предложения, которая указывала на обязанности государства и общества принять все необходимые меры, в том числе и законодательные, для того, чтобы обеспечить каждому человеку реальную возможность пользования всеми правами, указанными в Декларации. Это оказалось отклоненным, это оказалось отброшенным в сторону. Что же осталось? Осталось голое провозглашение, то-есть именно то, что составляет самую слабую сторону этой Декларации, – остались тенденция, пожелание, возглас, лозунг, но не статья, та статья, которая могла бы внушить уверенность в том, что действительно будут обеспечены те блага, которые провозглашаются в этой 23-й статье. Это все отброшено. Нет в этой статье главного – именно указания на то, что общества и государства обязаны принять меры, в том числе и законодательные, в целях обеспечения возможности свободного развития личности в экономической, социальной и культурной областях. Это все, я говорю, отброшено. Осталось то, что называется в русских сказках «рожки да ножки».

Советская делегация предлагала принять статью, в которой было бы сказано, что социальное страхование лиц – речь идет о социальном обеспечении и социальном страховании, – что социальное страхование лиц, работающих по найму, то-есть рабочих и служащих, должно осуществляться за счет государства каждой страны. Здесь советская делегация поставила эту проблему на реальную почву, указывая конкретный источник покрытия тех расходов, которые необходимы для того, чтобы трудящийся мог бы пользоваться благами социального страхования, благами социального обеспечения. Она говорит: вот источник – государство; вот источник – предприниматели, которые извлекают из эксплоатации рабочего труда прибыль. За этот счет необходимо обеспечить трудящегося человека пенсионным и другим обеспечением на случай инвалидности, старости, болезни и т. д.