Андрей Вышинский – Вопросы международного права и международной политики (страница 83)
Другая тенденция, другая линия – это линия отказа от сотрудничества в международных отношениях; это линия диктата, давления, навязывания своей воли во имя интересов реакции и агрессии, нашедших свое выражение в стремлении к мировому господству.
Все то, что совершается сейчас в сфере международных отношений и внешней политики, полностью подтверждает факт борьбы этих двух основных линий, этих двух основных тенденций. Это не может не отразиться и на работе, жизни и деятельности Организации Объединенных Наций, являющейся достаточно четким барометром политической погоды во всем мире. Надо признать, что не только принцип единогласия, это так называемое – право «вето», но и вся Организация Объединенных Наций мешает силам реакции и агрессии развернуться во всю ширь. Как некогда Лига наций являлась, по выражению Генералиссимуса Сталина, хотя и слабым инструментом мира, могущим тормозить развязывание войны, так, по крайней мере, не в меньшей степени препятствием к развязыванию новой войны может и должна служить Организация Объединенных Наций.
Это понимают враги мира и демократии, выступающие против принципа единогласия и не только не заинтересованные в укреплении Организации Объединенных Наций, но заинтересованные в подрыве ее авторитета, в ее ослаблении и, возможно, даже в полной ее ликвидации. По крайней мере, за последние два года сделаны в этом направлении значительные усилия такими влиятельными членами Организации Объединенных Наций, как Соединенные Штаты Америки и Великобритания. Все сильнее и сильнее пытаются они расшатать фундамент нашей Организации, подвергая ее прочность серьезным испытаниям. Создание незаконных комиссий и комитетов вплоть до межсессионного комитета, вмешательство во внутренние дела других государств, подрыв принципа уважения государственного суверенитета и т. д. – все это методы расшатывания фундамента и всего здания. Организации Объединенных Наций.
К этой же категории средств разрушения Организации Объединенных Наций надо отнести и предложения, фигурирующие сегодня в Специальном комитете, которые сводятся к так называемой «либерализации вето», о которой говорил государственный секретарь США Маршалл 30 на пленарном заседании Генеральной Ассамблеи в этом году. Происходящие споры и борьба вокруг так называемого «вето» показывают, что сейчас еще более обострились противоречия между основными политическими установками, из которых одна заключается в защите признанных нами всеми принципов международного сотрудничества больших и малых государств, а другая – в стремлении некоторых влиятельных группировок развязать себе руки для безудержной борьбы за мировое господство.
Об этом тоже говорилось на Парижской конференции главой советской делегации, и это теперь, спустя два года, полностью подтверждается фактами.
«Стоит, – говорил В. М. Молотов, – поэтому снять все барьеры, ликвидировать в том числе и принцип единогласия великих держав в Организации Объединенных Наций, – и дорога будет полностью расчищена для дел таких лиц и таких группировок, которые не хотят мириться на меньшем, чем покорность всех народов их диктату, их золотому мешку» *.
Вот где кроются причины такого политического ажиотажа вокруг вопроса о «вето», свидетелями которого мы здесь являемся, свидетелями которого является сейчас весь мир. Вот почему, вместе с тем, столь фальшиво и политически лицемерно звучат все эти упреки в злоупотреблении правом «вето», все эти разговоры о необходимости упорядочить как-то применение «вето», ввиду якобы каких-то злоупотреблений им со стороны Советского Союза.
Вчера здесь выступал представитель Англии Кадоган, который говорил именно на эту тему, пытаясь изобразить отношение Советского Союза к так называемому «вето», как сплошную цепь злоупотреблений. Он привел некоторые факты. Но стоит только критике прикоснуться к этим фактам, как они должны будут разлететься в прах.
В самом деле, о чем здесь говорил г-н Кадоган в подтверждение своего тезиса? Он заявил, что 18 августа с. г. Советский Союз наложил «вето» на предложение о приеме Цейлона в Организацию Объединенных Наций. Я бы попросил г-на Кадогана положить на стол, раздать членам делегаций то предложение, которое он приписал Советскому Союзу о том, чтобы не принимать Цейлон в состав Организации Объединенных Наций. Я бы предложил, чтобы он предъявил нам текст такой резолюции или хотя бы протокола по этому вопросу, где было бы сказано, что Советский Союз наложил «вето» на принятие Цейлона в состав Организации Объединенных Наций. Такого документа Кадоган предъявить не может, так как такого документа не существует в природе.
Я не буду повторять здесь всего, что уже говорил по этому поводу на предыдущих заседаниях комитета. Напомню только, что речь шла о том, чтобы отложить рассмотрение вопроса о приеме Цейлона до получения той информации, в которой нуждался советский представитель. Но, вместо этого, по настоянию представителей США и Англии вопрос был поставлен на голосование, и советский представитель голосовал против попытки рассмотреть вопрос по существу, несмотря на то, что он просил только об одном – об отложении этого вопроса на некоторый срок, до получения дополнительной информации о государственном статусе Цейлона.
Вот, оказывается, какое было нами допущено злоупотребление правом «вето». Но, если и говорить здесь о каком-либо злоупотреблении, то окажется, что злоупотребление допустили не представители Советского Союза, а те, которые, вопреки всякому политическому такту, всякому элементарному духу сотрудничества, не согласились на то, чтобы отложить на некоторое время рассмотрение вопроса о принятии Цейлона в члены ООН, чтобы дать возможность одному из членов Совета безопасности рассмотреть материалы, относящиеся к этому вопросу. Злоупотребление допустили те, которые требовали и настаивали на том, чтобы сейчас же, под их диктовку было принято решение. И когда вопрос ставится на голосование таким методом и советский представитель голосует против, тогда говорят: «Вот вам пример злоупотребления правом «вето».
Я думаю, что этот пример лучше всего говорит о том, как неосновательны и как подозрительны все такого рода крики о злоупотреблении Советским Союзом правом «вето».
Кадоган сослался и на другой случай якобы «злоупотребления» нами правом «вето». Он указал на наше голосование в Совете безопасности по берлинскому вопросу. Но он и здесь допустил явное искажение, заявив, что «25 октября, несмотря на свое утверждение о том, что берлинский спор не имеет ничего общего с Советом безопасности, СССР принял участие в заседании Совета по этому вопросу в такой степени, что наложил «вето» на проект компромиссной резолюции» и т. д.
Во-первых, Советский Союз занял определенную и принципиальную позицию, которая заключается в том, что берлинский вопрос должен быть предметом рассмотрения четырех держав, согласно имеющемуся международному соглашению между ними, а не Советом безопасности. Этой точки зрения Советский Союз придерживался тогда, придерживается и сейчас. Советский представитель заявил, что он не будет участвовать в обсуждении этого вопроса, но он никогда не заявлял, что он не будет участвовать в голосовании, и голосовал против той резолюции, которой была подменена резолюция, согласованная предварительно между «шестеркой» в лице г-на Брамуглиа и представителем Советского Союза, но принятие которой сорвали как раз представители Великобритании и США, Мы голосовали против несправедливой резолюции. Но это не было злоупотреблением, это был акт самозащиты. Кстати, к сведению новозеландского представителя, «вето» – не наступательное оружие, как он здесь говорил. «Вето» – оборонительное оружие, «вето» – средство защиты интересов меньшинства против политики его майоризирования, против диктата со стороны большинства.
Мы не могли согласиться с такой резолюцией, которая, с одной стороны, требует, чтобы все ограничительные мероприятия по транспорту были советской стороной сняты, а с другой стороны, компенсирует это всего-навсего началом переговоров о том, чтобы ввести германскую марку советской зоны в качестве единой валюты в Берлине, вопреки тому, что было согласовано между четырьмя державами и нашло свое выражение в директиве 30 августа 1948 г.
Если и этот пример для г-на Кадогана служит доказательством злоупотребления с нашей стороны правом «вето», то тогда нам остается лишь констатировать скудость его аргументов.
Наконец, упомяну о случае, о котором здесь уже говорил г-н Клементис, министр иностранных дел Чехословакии, и о чем мне остается очень мало сказать со своей стороны. Г-н Кадоган считает совершенно недопустимым такое положение, когда советский представитель возражал в Совете безопасности против назначения комиссии по расследованию, предназначенной для вмешательства во внутренние дела Чехословакии, и голосовал против назначения такой комиссии. Кадоган заявил здесь, что это – процедурный вопрос. С этим никак нельзя согласиться. Это вовсе не процедурный вопрос. Наоборот, это – вопрос существа дела. Если вы, например, обратитесь к декларации четырех держав в Сан-Франциско от 7 июня 1945 г. и, в частности, к пункту 4 этой декларации, то вы легко убедитесь в том, что вопрос о назначении комиссии по расследованию, что вопрос о том, чтобы начать расследование какого-то дела, никак не может рассматриваться как процедурный вопрос.