Андрей Вышинский – Вопросы международного права и международной политики (страница 82)
Таким образом, декларация, принятая в Сан-Франциско, дает нам возможность правильнее судить о том, как осущест-вляется голосование в Совете безопасности, и исключает таким образом всякое основание демагогически восклицать о том, что «вето» – это привилегия великих держав. Это совершенно неправильно.
Кстати, о привилегии. Право «вето», конечно, не привилегия, а обязанность, долг, который вытекает из той сугубой и особой ответственности, которую несут пять великих держав за мир и безопасность народов. Позвольте вновь сослаться на послание Фр. Рузвельта от 14 декабря 1944 года. В этом послании Рузвельт говорил о постоянных членах Совета безопасности, как о «главных хранителях мира», которые должны взять на себя моральное руководство и должны действовать единогласно во всех решениях Совета, не подвергая опасности свои жизненные интересы. В этом послании президент Рузвельт писал: «Это сделало бы гораздо более приемлемым для всех наций общий проект* который обязательно должен предоставить великим державам специальную роль в деле сохранения мира при помощи силы».
«Точные положения относительно процедуры голосования по вопросам этого характера, – говорится далее в этом послании, – не содержались ни в советском, ни в американском меморандумах, представленных в Думбартон-Оксе».
«Наши представители там, конечно, не имели возможности притти к определенному соглашению по этому вопросу».
«Вы, – писал президент Рузвельт Генералиссимусу И. В. Сталину, – и я должны теперь найти путь к завершению дела, столь успешно продвинутого ими от нашего имени».
В этом письме все обращает на себя внимание, – и то, что пять великих держав объявляются главными хранителями мира, и что без единогласия среди них невозможно этот мир сохранить и укрепить, и что в деле сохранения мира пять великих держав играют специальную роль, особенно когда им придется применять, для сохранения мира, силу. Не случайно же статья 47 Устава Организации Объединенных Наций, говорящая о военно-штабном комитете Совета безопасности, устанавливает, что военно-штабной комитет состоит из начальников штабов постоянных членов Совета безопасности или их представителей. Это и разъясняет смысл формулы, употребленной президентом Рузвельтом в цитированном выше письме, когда он говорил о специальной роли великих держав для сохранения мира при помощи силы.
Достойно внимания и то, что президент Рузвельт обращался в этом письме с призывом найти путь к завершению дела, начатого в Думбартон-Оксе, и этот путь к завершению такого дела был найден в решении, принятом на конференции в Сан-Франциско, вошедшем в наш Устав в качестве статьи 27, установившей принцип единогласия при решении в Совете бозопасности непроцедурных вопросов.
В этом письме говорилось далее о том, что, в силу основной ответственности постоянных членов, от них нельзя ожидать при настоящих условиях, существующих в мире, принятия на себя обязательств действовать в таких серьезных делах, как поддержание международного мира и безопасности, в соответствии с решением, с которым они не были бы согласны. Поэтому для того, чтобы принятие решений Советом безопасности большинством голосов было возможным, единственным практическим методом будет предусмотреть, в отношении непроцедурных решений, единогласие постоянных членов плюс совпадающие голоса, по крайней мере, двух непостоянных членов. По всем этим причинам, указывалось в письме президента Рузвельта, четыре приглашающих правительства согласны с формулировкой и представляют ее конференции, как необходимую для того, чтобы была создана международная организация, через которую все миролюбивые нации могут наиболее эффективно нести их общую ответственность для поддержания мира и безопасности. Таким образом, принцип единогласия признавался в качестве основного условия создания самой международной организации, получившей впоследствии свое нынешнее название Организации Объединенных Наций.
В этом заявлении покойного президента Соединенных Штатов Америки были очерчены основные политические тенденции, цели, задачи принципа единогласия. Но более развернутую картину дает, однако, другой документ, о котором сейчас тоже следует напомнить, ибо о нем некоторые основательно, кажется, стали забывать или уже забыли. Я имею в виду заявление американской делегации на Ялтинской конференции 6 февраля 1945 года, сделанное тогдашним министром иностранных дел США Стеттиниусом 29. В заявлении американской делегации содержится анализ упомянутого выше предложения президента Рузвельта. В этом анализе указывалось, что данное предложение находится в полном соответствии со специальной ответственностью великих держав за сохранение всеобщего мира и что это предложение «требует безусловного единогласия постоянных членов Совета по всем важнейшим решениям, относящимся к сохранению мира, включая все экономические и военные принудительные меры».
В заявлении американской делегации указывалось, что это предложение признает желательность откровенного заявления постоянных членов Совета о том, что мирное урегулирование любого могущего возникнуть спора есть дело, имеющее международное значение, – дело, о котором суверенные государства – члены имеют право изложить свою точку зрения без произвольного запрещения. В заявлении американской делегации указывалось на то, что предложение, представленное делегацией США, излагает текст положений и специальный перечень тех решений Совета, которые, согласно этому предложению, потребуют безусловного единогласия, и отдельно перечень тех вопросов в области споров и мирного урегулирования, при котором любая сторона в споре должна воздержаться от голосования.
Нельзя не отметить также и того обстоятельства, что в этом американском заявлении подчеркивались два важных момента в вопросе о процедуре голосования, о «вето».
Первый момент – или первый элемент, как говорилось в этом заявлении, – заключается в том, что для сохранения всеобщего мира необходимо единогласие среди постоянных членов.
Второй элемент, который подчеркивался в заявлении, это то, что для народа США исключительно важно, чтобы была предусмотрена справедливость для всех членов Организации. В заключение в этом заявлении указывалось, что задача, которую ставит перед собой правительство США, состоит в том, чтобы примирить эти два элемента.
Так была поставлена задача в документе, который мы можем назвать предложением правительства США о введении в Устав ООН принципа единогласия при голосовании в Совете безопасности непроцедурных вопросов.
По вопросу о роли и значении принципа единогласия, или, как его называют, «вето», Министр иностранных дел Советского Союза В. М. Молотов в 1946 году на Парижской конференции говорил, что основной смысл его заключается в побуждении великих держав к совместной работе, в том, чтобы затруднить интриги одних против других, что будет, без сомнения, в интересах всех Объединенных Наций и в интересах всеобщего мира.
«Таким образом, вето направлено на то, чтобы действия великих держав шли на пользу всех миролюбивых государств как больших, так и малых», – говорил В. М. Молотов. *
Так была сделана «попытка создать, наконец, действенную организацию для обеспечения всеобщей безопасности. Именно вето играет здесь главную роль. Принцип вето требует от всех великих держав внимания к их общим интересам и к интересам всеобщего мира, затрудняя создание узких блоков и группировок одних держав против других держав и тем более затрудняя возможность чьих-либо сделок с агрессором за спиной и против интересов миролюбивых стран» (Молотов).
«Отказ от права вето, – говорил В. М. Молотов в 1946 г. на Парижской конференции, – конечно, облегчит создание узких группировок и блоков среди великих держав и во всяком случае развяжет руки тем, кто является противником единого фронта Объединенных Наций в защите дела мира».
Эти слова Министра иностранных дел СССР В. М. Молотова бьют не в бровь, а в глаз всем тем, кто пышет ненавистью к «вето», кто, как аргентинский и некоторые другие делегаты, дали, видимо, аннибалову клятву уничтожить принцип единогласия. Борьба против так называемого «вето» не случайное явление и не выражение каких-либо личных взглядов.
В этой борьбе находит свое отражение борьба двух основных направлений во внешней политике и в международной жизни в целом. Одна линия – это международное сотрудничество, базой которого служит, может и должна служить Организация Объединенных Наций.
Генералиссимус И. В. Сталин в связи с итогами конференции в Думбартон-Оксе в 1944 г. сказал о международной организации следующее:
«Можно ли рассчитывать на то, что действия этой международной организации будут достаточно эффективными? Они будут эффективными, если великие державы, вынесшие на своих плечах главную тяжесть войны против гитлеровской Германии, будут действовать и впредь в духе единодушия и согласия. Они не будут эффективными, если будет нарушено это необходимое условие» *.
Одна тенденция видит свою опору в основных условиях Организации Объединенных Наций и в уважении к тем принципам, которые положены в ее основу.