Андрей Вышинский – Вопросы международного права и международной политики (страница 60)

Всякий, кто стремится к действительному укреплению взаимного доверия, не может не помнить, что достижение соглашения. между пятью великими державами о сокращении вооружений и вооруженных сил на одну треть является актом, укрепляющим взаимное доверие. Всякий, кто действительно стремится к укреплению международного сотрудничества, должен понимать, что запрещение атомного оружия явилось бы величайшим актом, способным укрепить международное доверие. Наоборот, отказ от запрещения атомного оружия не может не усиливать недоверия, не может не ослаблять в еще большей мере и без того уже слабые связи международного сотрудничества.

Позиция представителей США в вопросе о запрещении атомного оружия и сокращении вооружений и вооруженных сил подрывает то доверие, о котором они так охотно разговаривают. Они пытаются свое нежелание сотрудничать с Советским Союзом прикрыть криками о том, что якобы Советский Союз готовит, лелеет какие-то агрессивные планы и готовится к нападению. Но это же басни, это сказано для детей младшего возраста. Ведь нигде, решительно нигде, нельзя найти ни одной строчки, ни одного документа, ни одного слова, ни одного выступления советских общественных и политических деятелей, или кого-либо вообще в Советском Союзе, кто думал бы и тем более говорил бы не о мирном созидательном труде, а о каких бы то ни было воинственных планах.

Представитель Великобритании Макнейл здесь утверждал, что мы пугаем свой народ войной. Это неверно. Мы не пугаем наш народ войной, мы говорим нашему народу лишь о том, как вы пытаетесь запугать войной и свой и другие народы всего мира и как вы не только пытаетесь запугать войной, но как в ваших странах ведется подготовка к такой войне.

Макнейл здесь заявлял, что его информация о демобилизации вооруженных сил в СССР не соответствует тому, что я здесь утверждал, ссылаясь на изданные по этому поводу в СССР законы и указы. Но то, что говорил Макнейл, доказывает лишь, что его информация неправильна, так как факты налицо – закон Верховного Совета СССР 1945 года, Указ Президиума Верховного Совета СССР от 4 февраля 1947 г. и Указ Президиума Верховного Совета СССР в марте 1948 г. о демобилизации всех возрастов, призванных в ряды Советской Армии во время войны. Все эти указы были опубликованы, это факты, от которых уйти никуда нельзя.

Теперь несколько слов о военных бюджетах. Посмотрите, какие манипуляции проделывает в этом вопросе Осборн и проделывает уже не раз. Он утверждает, что военный бюджет США составляет не 36,1 проц. всего американского бюджета, как мы это утверждаем, а всего лишь 6 проц. национального дохода. Мы говорим – 36,1 проц. бюджета, Осборн передергивает и говорит – 6 проц. национального дохода. Мы говорим – в СССР военные расходы составляют 17 проц. государственного бюджета. Осборн передергивает, как будто бы мы говорили о 17 проц. национального дохода. Но государственный бюджет и национальный доход – это разные вещи, и подменять понятие государственного бюджета понятием национального дохода нельзя. Это означает: извращать факты, передергивать факты.

Осборн вновь затронул вопрос о телеграмме на имя Риббентропа. Но я уже раньше говорил, что это – обычная протокольная телеграмма, каких бывают тысячи, и ничего больше. Но эту протокольную телеграмму Осборн хотел использовать для нового клеветнического выпада против СССР. Я указал на то, что это пытался сделать в свое время в Первом комитете Остин, повторяя один из экспериментов, которые были проделаны государственным департаментом, занимавшимся фальсификацией фактов об отношениях между СССР и Германией в 1940 – 41 гг. Осборн и здесь пошел на извращение действительности.

Я должен особо остановиться на выступлении Макнейла, который в течение всей своей полуторачасовой речи нагромоздил массу всяких вопросов – перемешал быль и небылицы и сделал все, что было в его силах, чтобы запутать эти вопросы, не имеющие никакого, по существу, отношения к обсуждаемому нами проекту о запрещении атомного оружия и сокращении вооружений и вооруженных сил на одну треть пятью великими державами. Он затронул берлинский вопрос, утверждая, что никакого неофициального, хотя бы, соглашения между «шестеркой» и представителем СССР не было.

Однако это противоречит всем уже хорошо известным фактам. Правильность этих фактов никем не оспаривается и даже той «шестеркой», которой касаются эти факты. Факты, что советский представитель представил г. Брамуглиа, который вел от имени «шестерки» эти неофициальные переговоры, две поправки к проекту резолюции, выработанному «шестеркой». «Шестерка» приняла обе эти поправки, но вторая поправка натолкнулась на сопротивление представителей Англии и США, которые и сорвали это неофициальное соглашение. Об этом говорят имеющиеся в наших руках документы. Это знает после опубликованных ответов Генералиссимуса И. В. Сталина на вопросы корреспондента «Правды» весь мир. Поэтому попытки Макнейла изобразить дело так, будто никакого неофициального соглашения не было достигнуто – производят смешное впечатление.

Макнейл не мог этим фактам противопоставить какие-либо факты, он ограничился голым отрицанием, но голое отрицание не может служить ни доказательством, ни опровержением других доказательств.

Странное впечатление произвели рассуждения Макнейла по поводу атомной комиссии. Он обвинял СССР в том, что его представители не приняли плана работы атомной комиссии, хотя все остальные члены комиссии приняли его. Но что же это доказывает? Не приняли потому, что план оказался неприемлемым.

Мы не просто отклонили план большинства, а показали его полную непригодность и неприемлемость для всех, кто действительно стремится к достижению положительных результатов в работе атомной комиссии. Вас устраивает выработанный вами самими план. Устраивает он и тех, с кем вы сговорились на общей для вас всех основе. Вы организовали военно-политический блок пяти государств. Вот у вас ядро. Это ядро находится под покровительством и руководством Соединенных Штатов Америки. У вас имеется объединенный генеральный штаб. Против кого?

Этого вы и сами не скрываете. В вашем блоке шестнадцать так называемых маршаллизированных стран, т. е. тех, которые сейчас сидят на американском долларовом пайке. Вы представляете собой солидное количество сговорившихся людей, довольно легко вносящих нелепые предложения, как это было, например, в греческом вопросе, когда была сделана попытка внести в вашу резолюцию дополнение о том, что если Болгария или Албания не примут эту резолюцию к исполнению, то это будет учтено при решении вопроса об их приеме в члены Организации Объединенных Наций.

Вот ваше большинство, которое голосует, как по команде, за все, что предлагает делегация США. Мы стоим на разных принципиальных позициях. Мы за запрещение атомного оружия и за настоящий строгий международный контроль над осуществлением этого запрещения. Мы против такого контроля, который под видом международного в действительности был бы американским сверхтрестом.

Против такого «международного» органа возражаем не только мы, представители СССР, но и, как известно, многие крупные ученые. Можно сослаться, например, на профессора Блэкетта, кстати сказать, которому недавно присуждена Нобелевская премия. Блэ-кетт заявил в своей книге, не раз уже мною цитированной, что этот «международный контрольный орган» по американскому плану должен явиться не чем иным, как органом разведки, органом для получения тех сведений стратегического, политического и экономического характера, которых еще нет в руках американской разведки, но которые ей дозарезу нужны.

Нет поэтому ничего удивительного в том, что в атомной комиссии нашлись делегации, которые возражали против плана большикства, и у Макнейла не может быть никаких оснований в этом факте видеть доказательство нежелания со стороны меньшинства сотрудничать с большинством. Большинство, и раньше всего представители США и Англии, должно усвоить раз навсегда, что диктатом нельзя действовать при разрешении международных проблем, при выработке международных соглашений.

Кстати, если уж говорить о сотрудничестве, то разве не известно, например, что на этой Ассамблее большинство под руководством делегаций США и Великобритании продемонстрировало свое нежелание сотрудничать со славянскими делегациями, когда ни в один из комитетов Генеральной Ассамблеи не пропустили ни одного представителя славянских стран на руководящие посты?

С другой стороны, не потрудится ли Макнейл рассказать как это вышло в атомной комиссии, что большинство этой комиссии приняло предложения советской делегации о том, чтобы уничтожить запасы атомных бомб, а на следующий день это большинство отказалось от своего собственного решения потому, что США воспротивились этому решению? Это важный факт, который не следует игнорировать, когда рассуждаешь о международном сотрудничестве, но Макнейл предпочитает об этом молчать.

Макнейл оспаривал, как и бельгийский делегат, аналогию между конвенцией о запрещении атомного оружия и конвенцией о запрещении удушливых газов. Но этот вопрос настолько очевиден, что тратить время на дальнейшую дискуссию в этой области мне представляется совершенно нецелесообразным. Факт тот, что конвенция о запрещении газовой войны была заключена, что газы на войне до сих пор не применялись и, следовательно, у нас имеется исторический прецедент, на который мы вправе ссылаться, доказывая, что можно было такой важный и большой вопрос о запрещении применять на войне удушливые газы решить путем заключения соответствующей конвенции. Почему же нельзя теперь заключить конвенцию о запрещении атомного оружия? На этот вопрос Макнейл и его друзья предпочитают никакого ответа не давать.