Андрей Вышинский – Вопросы международного права и международной политики (страница 46)
Такое резюме, в сущности говоря, выбивает почву из-под ног защитников права собственности, да еще неограниченного, международного контрольного органа на предприятия по производству атомной энергии и разоблачает несостоятельность этого тезиса о праве собственности в деле борьбы с возможными злоупотреблениями отдельными государствами своими государственными правами и полномочиями.
Понимая абсурдность такого предложения, большинство атомной комиссии пытается смягчить остроту этого тезиса, означающего беспрецедентное вторжение во внутреннюю жизнь суверенных государств, юридической фикцией доверенности со стороны подписавших договор государств, в силу.которой якобы международный контрольный орган и получает это право собственности. Большинство атомной комиссии в своем втором докладе прямо заявляет, что «нельзя ожидать, чтобы государства согласились на предоставление контрольному органу неограниченной дискреционной власти».
Позвольте, если нельзя этого ожидать, то как же вы предлагаете теперь одобрить эти рекомендации, заранее зная, что они неосуществимы? Сама атомная комиссия признает, что нельзя ожидать согласия с этими предложениями, но в то же время вам предлагают одобрить эти рекомендации, зная заранее, что они неприемлемы. Это значит, что даже те, кто проголосуют за них, завтра же будут вынуждены искать всякого рода способов уклониться от предоставления международному контрольному органу такой дискреционной власти над властью всех других суверенных государств, как этого требует большинство Первого комитета. Отсюда и вторая юридическая фикция – договорная система, которая должна определить взаимоотношения между суверенным государством и международным контрольным органом в деле осуществления этим последним контроля на территории первого.
А что собой должны представлять эти договоры, вводящие такого рода систему контроля, можно видеть из следующего замечания того же большинства атомной комиссии (я тоже должен процитировать это. Я прошу извинить меня за длинную речь, но вопрос серьезный и требует тщательного изучения):
«…Какие бы спорные вопросы правового порядка ни возникали в связи с этим (т. е. в связи с договором), государства не могут иметь никаких прав собственности и никаких вытекающих отсюда прав принимать решения в отношении исходных материалов, ядерного горючего и опасных установок, находящихся на их территории».
Вот на какой основе должен быть построен этот так называемый договор.
В докладе много слов о гарантиях для государств, которые должны будут подписать такие договоры с международным контрольным органом» Однако ни одной строчки в этих докладах нет о том, в чем же именно должны будут и будут заключаться такие гарантии. И это не случайно, так как никаких гарантий уважения суверенных прав государств в условиях плана большинства атомной комиссии и не может быть. Неслучайно же поэтому мы вндим в первоначальных вариантах канадской и других резолюций определенные и резкие формулировки, направленные на отрицание суверенитета других государств, который г. Спаак еще в прошлом году с высокой трибуны Организации Объединенных Наций назвал историческим хламом, реакционной идеей, которую нужно поскорее сдать в архив.
Нельзя не обратить внимания на то обстоятельство, которое не ускользнуло и от внимания большинства атомной комиссии. Дело идет о том противоречии между требованиями безопасности я отношении употребления атомной энергии и условиями, необходимыми для развития производства и использования атомной энергии для мирных целей. Перед таким противоречием большинство атомной комиссии остановилось в полном бессилии и было вынуждено признать, что, пытаясь примирить оба эти противоречивые фактора, оно встретилось с затруднениями, которые обусловливаются, как сказано далее в докладе, «недостаточностью» наших познаний и неуверенностью в вопросах технического характера».
Это – testimonium paupertatis, выдача самим себе свидетельства о несостоятельности.
Однако предоставление международному контрольному органу над атомной энергией неограниченного права собственности, а следовательно, столь же неограниченного контроля над научно-исследовательской работой в области атомной энергии, может оказать лишь отрицательное влияние на развитие науки и развитие национального народного хозяйства. Здесь вчера г. Остин, наоборот, подчеркивал, какие благодетельные последствия для развития мирных отраслей в жизни народного хозяйства будет иметь принятие резолюции, той резолюции, которая здесь предлагается, заявив, что такие благодетельные последствия будет иметь не принятие резолюции, а запрещение атомной энергии для военных целей, от чего как раз больше всего уходит и старается уйти американская делегация и некоторые делегации, поддерживающие ее.
Это вопрос очень важный. Здесь уместно напомнить меморандум британского совета ассоциации ученых-атомников во главе с такими видными деятелями науки, как Рудольф Пай Эрлс, Олифант и другие, в котором они возражают против того, чтобы средства производства атомной энергии были переданы в собственность органа международного контроля. В этом меморандуме говорится, что предоставление такому органу средств производства «в полное владение в обычном смысле этого слова вызвало бы затруднения, так как оно дало бы органу по контролю над атомной энергией право решать, имеет ли та или иная страна право строить энергетические заводы, и право препятствовать использованию энергии, произведенной такими заводами, или устанавливать условия снабжения такой энергией» *.
Значение атомной энергии в деле электрификации народного хозяйства, особенно тех стран, где нет природных условий, обеспечивающих успешное развитие системы электрификации хозяйств, не подлежит, конечно, никакому сомнению. О том, какое пагубное влияние такая система контроля, основанная на праве собственности международного контрольного органа в отношении атомного сырья и производства атомной энергии, оказала бы на развитие всего народного хозяйства той или иной страны, нечего и говорить. Раздаются поэтому многочисленные голоса, указывающие на то, как международному контрольному органу ничего не стоило бы парализовать развитие энергетического хозяйства любой страны под прикрытием интересов безопасности в деле развития атомной энергии. Проблема применения атомной энергии в хозяйстве, в химических, инженерных, металлургических и др. отраслях мирной хозяйственной жизни не пользуется должным вниманием и не отмечает никаких серьезных достижений.
По этому поводу в книге госдепартамента откровенно говорится, что «все эти достижения будут сделаны в свое время и, несомненно, были бы сделаны раньше, если бы атомная энергия не была столь неразрывно связана с проблемой международной безопасности* (стр. 24).
Не случайно относящееся к этому вопросу замечание известного проф. Оппенгеймера:
«…Я думаю, что пройдет от 30 до 50 лет до тог©, как атомная энергия сможет в какой-либо существенной степени дополнить общие энергетические ресурсы мира. Причем, при условии, что все время будет проводиться усиленная работа, что над этим вопросом будут работать разумные и осмотрительные люди и что для нее будут выделены средства. Я говорю это, учитывая массу различных факторов и проблем, которые необходимо разрешить до тех пор, пока эта программа будет звучать разумно с точки зрения экономики и техники».
Вот что говорит проф. Оппенгеймер, достаточно авторитетное лицо в этом вопросе. Это же подтверждают и выводы комиссии по внутреннему контролю «ад атомной энергией в США. В этих выводах говорится:
«Даже исходя из предположения о том, что будут сделаны самые благоприятные и быстрые технические успехи в этой области, необходимо предостеречь от излишнего оптимизма в отношении сроков. Мы не видим возможности даже при самых благоприятных условиях извлечь какую-либо значительную часть теперешних мировых энергетических ресурсов из ядерного горючего раньше, чем через 20 лет».
Госдепартамент спешит предупредить, что эти расчеты покоятся «на технических и не имеющих отношения к политике фактах». Увы, это противоречит истине. В действительности, научно-исследовательская деятельность в мирных целях все время «плетется в хвосте все расширяющихся военных, промышленных и прикладных программ».
Таким образом, дело оказывается вовсе не в технических факторах. В действительности, главную роль здесь играют именно политические факторы.
Можно считать совершенно необоснованными предложения передать на правах собственности атомное производство в распоряжение международного контрольного органа еще и по другим соображениям.
Известно, что одним из важнейших вопросов в связи с установлением международного контроля над атомной энергией является вопрос регулирования атомного производства и в том числе соответствующего распределения атомного сырья между странами. Квотирование атомного производства и распределения атомного сырья могло бы, по заключениям авторитетных ученых, обеспечить должное место за каждой страной в интересах как такой страны, так и всей Организации Объединенных Наций в целом.
Следует признать, что идея установления системы квот и заключения с этой целью отдельной конвенции еще не была в достаточной степени изучена в комиссии.