Андрей Вышинский – Вопросы международного права и международной политики (страница 48)

3. Стремление использовать аппарат так называемого международного контрольного органа для проведения под видом контроля таких мероприятий, которые были бы направлены в действительности на цели экономической или военной разведки.

Вот три обстоятельства, которые, можно сказать, являются основными в тех стремлениях, какие проявляются большинством, настаивающим на своем плане так называемого международного контроля, в действительности, как я сказал, преследующего совсем другие цели.

Достаточно яркий свет проливает на цели такого американского плана недавнее выступление президента Трумэна в Ми-луоки, где президент США заявил, что Соединенные Штаты должны продолжить развитие атомного оружия, пока не будет обеспечена «правильная форма международного контроля». Что это значит? Не больше, не меньше, как то, что дело идет об осуществлении американского плана контроля под руководством правительства США и по его программе. Это и есть то, что президент Трумэн назвал «справедливой формой международного контроля». Пока она не будет осуществлена, говорил Трумэн, у США «нет никакого иного выбора, кроме, как продолжить развитие атомного оружия». Разумеется, нельзя ожидать, что люди с такими настроениями согласятся принять решение о запрещении атомного оружия.

6. Правительства США и Англии на словах – за контроль, на деле – против всякого контроля

Мы видели уже выше, что главные устои этого плана – контроль по стадиям; право собственности для международного органа на атомное сырье и предприятия, производящие атомную энергию; лицензирование; лишение суверенного государства всякого права распоряжаться атомной энергией для мирных целей без разрешения международного контрольного органа. Это – основы плана международного контрольного органа, который вам предлагает большинство Первого комитета, и все это является не чем иным, как стремлением к вмешательству во внутреннюю жизнь суверенного государства, вмешательству, которое должно служить целям, ничего общего не имеющим с интересами мира и безопасности народов. Такая система контроля не может быть названа ни правильной, ни справедливой. Такая система, кроме всего, фантастична, ибо она не может быть проведена в жизнь ни одним государством, дорожащим своей суверенностью и независимостью.

Нереальность и фантастичность такого плана, разумеется, понятна и самим авторам и инициаторам плана, и если, тем не менее, они носятся с этим планом, предлагают его утвердить на Генеральной Ассамблее, делая вид, что этот план, действительно, преследует цели обеспечить атомной энергией мир для мирных нужд и запретить или сделать невозможным использование атомной энергии для военных целей; если они говорят и пишут, отстаивая этот план и пытаясь ответственность за его неосуществимость переложить на тех, кто понимает несостоятельность, нереальность этого плана, то это можно объяснить только как тактический прием. Сущность такого тактического приема заключается в том, чтобы, отстаивая фантастический, нереальный план контроля, провалить всякий контроль вообще.

Своими требованиями согласиться на контроль в столь неприемлемых формах, какими отличается план большинства атомной комиссии, авторы этого плана могут добиться лишь провала всякого вообще контроля. Известно, что имеются в некоторых государствах и в США, в первую очередь, отдельные группы, которые прибегают к такой тактике именно для того, чтобы уйти от всякого контроля.

«Как только ООН приняла, – пишет проф. Блэкетт, – принцип международного контроля, очевидная тактика этой группы стала проявляться в требовании такой формы контроля, которая была однобокой настолько, чтобы быть явно неприемлемой для Советского Союза. Так, некоторая поддержка плана Баруха может иметь своим источником попытку преградить путь вообще любому виду контроля».

С таким планом советская делегация не может согласиться. Такой план нужно разоблачать. Против такого плана нужно вести самую энергичную и настойчивую борьбу во имя прогресса и интересов всего передового человечества.

7. СССР требует продолжения работы атомной комиссии

Проект резолюции, представленный Советским Союзом, исходит из исключительной важности осуществления резолюций Генеральной Ассамблеи 1946 года. Советская делегация, подводя итоги 30-месячной работы атомной комиссии, которая была призвана разработать мероприятия по реализации постановления Генеральной Ассамблеи от 24 января 1946 г., констатирует, что эта работа не дала до настоящего времени результатов. Это факт, который нельзя отрицать. Это факт, который, однако, недостаточно констатировать, из этого факта Генеральная Ассамблея обязана сделать все необходимые выводы.

В силу этого Советский Союз предлагает Генеральной Ассамблее принять постановление рекомендовать Совету безопасности и атомной комиссии:

1. Продолжить свою работу в направлении, определенном указанными резолюциями Генеральной Ассамблеи.

2. Не консультироваться о том, когда можно будет возобновить работу по разработке конвенции, если будет к этому времени установлен какой-то базис, как предлагает резолюция большинства, а теперь же принять решение начать атомной комиссии работать для того, чтобы искать и найти необходимое решение. Для этого нужно отказаться от того, чтобы большинство комитета продолжало настаивать на своих фантастических и ничем не оправданных требованиях.

3. Подготовить проекты конвенции о запрещении атомного оружия и конвенции об установлении эффективного международного контроля над атомной энергией, имея в виду, что как конвенция о запрещении атомного оружия, так и конвенция об установлении международного контроля над атомной энергией должны быть подписаны и введены в действие одновременно.

Нет необходимости после всего сказанного выше доказывать всю важность продолжения работы атомной комиссии. Это предусматривается п. 1-м проекта советской резолюции.

Пункт проекта резолюции Советского Союза, предусматривающий одновременность подписания и введения в действие конвенции о запрещении атомного оружия и конвенции об установлении эффективного международного контроля над атомной энергией, открывает путь для новых усилий по достижению соглашения по этому исключительно важному вопросу.

Это наше предложение устраняет одно из возникших в процессе работы атомной комиссии разногласий, связанных с вопросом о том, возможно ли заключение конвенции о контроле над атомной энергией без предварительного заключения конвенции о запрещении атомного оружия? Теперь этого вопроса нет, и, таким образом, все те, кто искренне стремится к успешному продолжению ра(5оты атомной комиссии, кто действительно заинтересован в осуществлении решений Генеральной Ассамблеи от 24 января и 14 декабря 1946 года, кто действительно преисполнен решимости запретить использование атомной энергии в военных целях и установить строгий контроль за точным и неуклонным выполнением такого решения, – все имеют полную и безусловную возможность приложить свои усилия к завершению этой благородной работы.

Совесть народов повелительно требует продолжить эту работу и довести ее до успешного конца.

Советская делегация призывает всех истинных поборников мира и безопасности народов голосовать за резолюцию Советского Союза, представленную на рассмотрение Генеральной Ассамблеи.

ЗАПРЕТИТЬ АТОМНОЕ ОРУЖИЕ, СОКРАТИТЬ НА ОДНУ ТРЕТЬ ВООРУЖЕНИЯ И ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ ПЯТИ ВЕЛИКИХ ДЕРЖАВ

Речь в Первом комитете 11 ноября 1948 года

Первому комитету предстоит рассмотреть итоги работы подкомитета, образованного в связи с предложениями Советского Союза о запрещении атомного оружия и о сокращении вооружений и вооруженных сил пятью великими державами на одну треть.

В подкомитете фигурировали предложения, внесенные, кроме делегации Советского Союза, также делегациями Сирии, Соединенного Королевства, Сальвадора, Ливана, Бельгии, Франции и Польши. В конечном итоге на рассмотрении подкомитета остались проекты Советского Союза и Польши, а также бельгийский проект, который теперь фигурирует в качестве проекта большинства подкомитета.

Советская делегация считает бельгийский проект неприемлемым и не соответствующим постановлениям Генеральной Ассамблеи от 24 января и 14 декабря 1946 г. Бельгийский проект не соответствует этим постановлениям, потому что он уходит от решения вопроса о запрещении атомного оружия, ограничиваясь одной общей фразой об этом в преамбуле. Между тем, Генеральная Ассамблея, принимая свои постановления от 24 января и 14 декабря 1946 г., в сущности говоря, предрешила вопрос о запрещении атомного оружия и об исключении атомного оружия из национального вооружения. Бельгийский проект не соответствует и принятому Генеральной Ассамблеей решению о необходимости разработать практические мероприятия по общему регулированию и сокращению вооружений и вооруженных сил, так как и по этому вопросу в бельгийском проекте нет никаких существенных предложений.

Эти постановления явились выражением стремлений и чаяний всех миролюбивых народов, выражением их решимости провести в жизнь провозглашенные Уставом ООН принципы укрепления мира и международного сотрудничества. Долг каждого члена Организации Объединенных Наций повелительно требует поэтому принятия таких мер, которые обеспечили бы проведение в жизнь указанных выше резолюций в отношении запрещения атомного оружия и других основных видов вооружения, которые могли бы применяться в настоящее время и в будущем для массового уничтожения, и требует скорейшего установления международного контроля над атомной энергией и техническими усовершенствованиями для обеспечения их использования лишь для мирных целей. Долг каждого члена Организации Объединенных Наций также повелительно требует и принятия всех мер к выполнению той части указанной резолюции Генеральной Ассамблеи, которая призывает к разработке и принятию мер по скорейшему сокращению вооружений и вооруженных сил.