Андрей Вышинский – Вопросы международного права и международной политики (страница 38)

Оказывается, что в данном случае не было никаких показа-ний, которые были бы сделаны непосредственно партизанами, переходившими границу, или партизанами, прибывшими из Албании. Оказывается, из шести свидегелей только один заявил, что видел, как партизаны переходили границу, хотя, по его словам, дело было ночью, а определил он, что это были партизаны, только «по вспышкам фонарей». Ну, знаете ли, если по вспышкам фонарей определяется, что едут партизаны, то грош цена таким показаниям, и нужно удивляться наивности или недобросовестности этих так называемых «наблюдателей», которые позволяют себе на основании такого рода вздорных умозаключений приходить к таким серьезным политическим выводам, которыми они уснастили свои доклады и доклад Балканской комиссии. В этом же протоколе можно прочесть следующее:

«После тщательного изучения карты он заключил, что партизаны, возможно, могли притти на юг с гор, но весьма вероятно, что этого и не было. Вывод группы наблюдения был сделан только на основании топографических данных и, в лучшем случае, является простым предположением». Этот документ имеется за N 16/ZR 49. Это говорит член Балканской комиссии, здраво анализирующий те конкретные факты, которые кладутся в основу обвинений против трех северных соседей Греции. Австралийский делегат уже в то время пришел к выводу, что опрос свидетелей проводился «чересчур поспешно и некритически». Кроме того, как правило, он велся в присутствии греческого офицера по связи.

Вот извольте послушать, что представляет собой протокол 18-го заседания подкомитета N 1, которое происходило 3 февраля 1948 года, где записано выступление делегата Пакистана. Что говорил делегат Пакистана? Вот его собственные слова:

«Наш комитет, – сказал представитель Пакистана, – должен высказаться по поводу одного очень важного инцидента, а именно, орудийного обстрела Греции с направления, которое, по мнению наблюдателей, является албанской территорией. Сам этот комитет нашел, что есть большая доля вероятности в том, что это было именно так, однако это недостоверно. Поэтому, – говорит пакистанский делегат, – я считаю, что такое решение может сделать комитет объектом очень серьезной критики».

И, как вы видите, пакистанский делегат не ошибся.

«Как бы ни велика была вероятность чего-либо, никто не имеет права, – это говорит пакистанский делегат, – обвинять кого-либо на основании предположений. И если мы включаем это выражение в наши наблюдения, то это, очевидно, предназначено для того, чтобы создать у широкой публики впечатление, что Албания имеет – в чем мы сами не уверены – орудия на своей границе».

О чем говорит это заявление представителя Пакистана? Оно говорит о том, что в одном, очень важном инциденте, который, по мнению наблюдателей, давал основания обвинять Албанию в том, что с ее территории производился орудийный обстрел Греции, в распоряжении наблюдателей не было достоверных фактов. Это заявил делегат Пакистана, Именно поэтому делегат Пакистана предостерегал Балканскую комиссию от неосторожного включения этого инцидента в доклад, опасаясь, что в случае включения этого инцидента в доклад комиссия будет скомпрометирована.

Делегат Пакистана бросил наблюдателям и Балканской комиссии еще более серьезное обвинение, указывая на то, что включение этого инцидента предназначено для того, чтобы создать у общественного мнения впечатление, что Албания имеет на своей границе с Грецией орудия, тогда как сама Балканская комиссия в этом не уверена.

Разве это не свидетельствует о совершенно недопустимом, порочном методе работы и групп наблюдателей, и Балканской комиссии? Разве это не свидетельствует о том, что и наблюдатели, и Балканская комиссия не брезгали никакими средствами для того, чтобы создать впечатление у общественного мнения, невыгодное для Албании, чтобы, используя даже до очевидности недостоверные факты, выполнить ту неблагодарную роль, которая навязана Балканской комиссии ее вдохновителями и покровителями? Разве не об этом же говорят и такие факты, как изобретенная английским делегатом Джекобсом формула так называемых «сильных предположений», которая предназначена была для того, чтобы придать больше достоверности простым, обыкновенным догадкам, сплошь и рядом покоящимся на обыкновенных обывательских домыслах, не подкрепленных никакими фактами. Для вящей убедительности Джекобе, как это видно из протокола 101-го заседания комитета, предложил включить в протокол указание на то, что имеются, мол, показания свидетелей, которые, как он выразился, подтверждают «сильные предположения» о том, что группа партизан прибыла в Грецию из Югославии,

Но разве от того, что мы к слову «предположения» прибавим слово «сильные», эти предположения перестанут быть предположениями, догадками? Было бы лучше, если бы нам показали, на чем они обосновываются. Тогда не нужно было бы говорить и о каких-то «сильных предположениях», пытаясь таким образом подкрепить шатающиеся и неубедительные презумпции, которые ни при каких обстоятельствах не могут быть основанием для выводов, особенно когда эти выводы сводятся к весьма серьезным политическим обвинениям.

Между тем, именно так действовала Балканская комиссия. Вот почему против такого трюка протестовал австралийский делегат, который почему-то молчит теперь. Он тогда потребовал от Балканской комиссии представления более убедительных доказательств прежде, чем выразить свое согласие с этими так называемыми «сильными предположениями», изобретенными английским представителем Джекобсом.

Удивительно ли после этого, что представитель Австралии на 30-м заседании подкомитета 15 февраля 1948 г. заявил (я цитирую, не пропуская ни одного слова, по русскому переводу), что «группы наблюдателей только и старались найти случай схватить кого-нибудь, а их опросы посвящены единственной теме – партизанам». Это выражение «схватить кого-нибудь» очень метко характеризует методы работы наблюдателей.

Изучение 13 докладов группы наблюдателей N 1, опросившей 90 свидетелей, показало, что значительное количество этих свидетелей приходится на долю греческих офицеров, в том числе одного полковника, и солдат, трех-четырех десятков представителей привилегированных групп населения Греции, зажиточных «обиженных» партизанами крестьян, около двух десятков свидетелей, показанных под номерами – законспирированных, и двух десятков или около этого захваченных или сдавшихся партизан, которые, как правило, дают самые общие и притом противоречивые показа-ния. По поводу этих свидетелей мы имеем замечания самой Балканской комиссии в ее докладе А/574. Здесь, в параграфе 131, указывается на то, что к концу мая 1948 года группы наблюдения опросили около 500 свидетелей. Из замечаний, сделанных по этому поводу комиссией, видно следующее:

1. Большую часть этих свидетелей представляла наблюдателям греческая служба связи с комиссией, и только некоторые из этих свидетелей отбирались, как говорится в докладе, случайно. Ясно, что это были заранее подготовленные свидетели.

2. Эти свидетели, как правило, опрашивались в присутствии греческого офицера связи: это тоже, конечно, имеет очень серьезное значение для тех, кто пришел в комиссию дать показания под наблюдением офицера связи и уйдет из этой комиссии, также оставаясь под наблюдением этого же офицера связи.

3. Большинство показаний относительно материальной помощи греческим партизанам со стороны северных соседей Греции было сделано сдавшимися или взятыми в плен партизанами, которые находились до этого некоторое время в руках греческих властей.

Что означает эта фраза – «находились в руках греческих властей» – легко понять, если принять во внимание еще другие замечания Балканской комиссии, содержащиеся также в ее материалах и протоколах. Имеется, например, указание, что греческие власти этих свидетелей, находящихся в их руках, систематически морили голодом, чтобы понудить их давать группам наблюдения нужные показания. 18 февраля с. г. группа наблюдения N 2 опрашивала свидетеля, законспирированного под N 18/2 (а). В протоколе го-ворится:

«В конце опроса свидетель сообщил, что 17 февраля, т. е. на-кануне допроса, греческие власти целый день его не кормили. Греческие офицеры, присутствовавшие при допросе, протестовали, когда переводчик перевел эти слова группе наблюдателей». Это документ: А/АС. 16/СС 1/ОД 2/4, приложение а.

Сама Балканская комиссия отмечает случаи, когда свидетелей сутками морили голодом, прежде чем доставить их для допроса.

Как же можно рассчитывать получить добросовестные и свободные показания от таких людей?

В докладе N 5 группа наблюдения N 3 отмечает, что, опрашивая захваченных в плен партизан, эта группа наблюдения имела дело с людьми, которые ждут смертной казни.

Имеется немало фактов, которые приводились уже в других случаях на заседаниях разных органов Организации Объединенных Наций, показывающих, что захваченные в плен и приговоренные к смертной казни являются весьма удобными «свидетелями» для получения от них таких показаний, какие выгодно и желательно получить допрашивающим их властям.

Филиппинскому генералу следовало бы обратить внимание на эти факты, если он способен обращать на что-нибудь внимание. В связи с этим я хотел бы поставить следующий вопрос: