Андрей Вышинский – Вопросы международного права и международной политики (страница 37)
Едва ли не одним из наиболее ярких примеров и доказательств такого положения и является так называемый греческий вопрос, является положение в Греции.
Но, позволительно спросить, дает ли проект резолюции четырех правительств – США, Великобритании, Франции и Китая, – представленный Первому комитету, какой-нибудь выход из этого положения? Нет, не дает и не может дать, ибо он руководствуется тем, о чем случайно здесь проговорился г-н Макнейл – стратегическими интересами некоторых государств, взявших на абордаж в качестве союзников некоторые другие государства, сейчас совместными усилиями пытающиеся решить греческий вопрос так, как это действительно совпадает с их стратегическими, экономическими и политическими интересами, развертывающимися под знаком ненасытного стремления к мировому господству.
Советская^делегация поэтому против такой резолюции и будет считать своим долгом принять все меры к тому, чтобы такая резолюция не была здесь принята, ибо это будет позором для Первого комитета. Мы не хотим допускать такого положения.
Советская делегация вносит свои предложения другого порядка.
Она будет рекомендовать Греции, с одной стороны, и Болгарии и Албании, – с другой, установить между собой дипломатические отношения, отсутствие которых отрицательно отражается на отношениях между этими странами.
Она рекомендует правительствам Греции, Югославии, Болгарии и Албании возобновить ранее действовавшие или заключить новые конвенции по урегулированию пограничных вопросов, а также урегулировать вопрос о беженцах в духе взаимопонимания и установления добрососедских отношений.
Она будет рекомендовать правительству Греции провести необходимые меры, которые обеспечивают устранение всякой дискриминации в отношении граждан македонской и албанской национальности, проживающих на территории Греции, имея в виду предоставление им возможности пользоваться родным языком и развивать свою национальную культуру.
Она будет настаивать на том, чтобы Генеральная Ассамблея рекомендовала отозвать из Греции все иностранные войска и иностранный военный персонал в Греции.
Советская делегация, учитывая отрицательные результаты так называемого специального комитета, будет настаивать на том» чтобы Генеральная Ассамблея приняла постановление о прекращении деятельности этого специального комитета, который был учрежден резолюцией Генеральной Ассамблеи от 21 октября 1947 года.
Советская делегация будет рекомендовать правительствам Греции, Албании, Болгарии и Югославии сообщить по истечении шестимесячного срока генеральному секретарю ООН для осведомления государств – членов ООН о выполнении перечисленных выше рекомендаций.
Вот позиция, которую занимает в греческом вопросе советская делегация. Она будет бороться за эту позицию, рассчитывая на то, что все беспристрастные, объективно настроенные члены Первого комитета и Генеральной Ассамблеи поддержат эти предложения в интересах достоинства Организации Объединенных Наций, в интересах мира на Балканах, в интересах мира и безопасности всех миролюбивых народов.
ГРЕЧЕСКИЙ ВОПРОС
Советская делегация внимательно следила за прениями по настоящему вопросу. Нельзя не отметить, что некоторые делегации с усердием, достойным лучшего применения, старались во что бы то ни стало поддержать обвинения, выдвинутые Балканской комиссией. При этом некоторые делегаты действовали настолько предвзято, необъективно, пристрастно, что это не могло не броситься в глаза и не может не вызвать протестов против такого непозволительного обращения с фактами. Это в первую очередь относится к филиппинско-американскому генералу Ромуло, который совсем уже распоясался и не щадил сил, чтобы разыграть отведенную ему роль с обычной своей беззастенчивостью и развязностью. Это надо сказать особенно о той части его выступления, в которой он позволил себе опуститься до базарной ругани, считая, очевидно, это наиболее удобной формой доказательства своей правоты. Этот маленький человек, как видно, обладает очень большими претензиями и большим апломбом. Он распространяет, обычно, вокруг себя много шума, воображая, что он делает дело. В действительности, он гремит» как пустая бочка.
Председатель: Господа, я знаю, что председатель едва ли имеет большую власть, но все-таки я не могу позволить, чтобы подвергался оскорблению кто-либо из членов собрания. Я попрошу г. Вышинского быть более осторожным в своих выражениях.
Вышинский: Г-н председатель, очень жаль, что вы с такой просьбой раньше не обратились к г. Ромуло, который позволял себе называть наши предложения циничными, который говорил, что советская делегация позволяет себе небывалую наглость, выдвигая свои предложения. Если г. Ромуло мог так говорить и вы не стучали молотком, то я также буду говорить или Совсем не буду говорить. Вы должны быть более лойяльными и не позволять здесь наносить оскорбления советской делегации. Но если вы этого не сделали в свое время, то соблаговолите не мешать мне самому защищаться против гнусных обвинений.
Я продолжаю. Это о таких людях, как Ромуло, говорит пословица: на рубль амбиции, на грош – амуниции. Стоит ли обращать внимание на этого господина? Очевидно, не стоит.
Перейдем к существу дела. Некоторые делегаты пытались оспаривать наше утверждение, что доклад Балканской комиссии порочен в самой своей основе, что он страдает крупнейшими недостатками и что выводы, к которым пришел этот комитет, не соответствуют фактам и должны быть поэтому отвергнуты. Они не отрицали, что в докладе имеется немало ошибок и даже натяжек, а также выводов, не подкрепленных никакими доказательствами. Но в то же время они нам говорили: вы берете отдельные факты, которые, действительно, не выдерживают критики. Но есть другие факты, заслуживающие внимания и доверия, и вот эти-то факты и позволяют положительно отнестись к докладу Балканской комиссии.
Действительно, в докладе Балканской комиссии имеются некоторые факты, заслуживающие доверия, но эти факты не имеют отношения к тем выводам, направленным против албанского, болгарского или югославского правительства, к которым пришла Балканская комиссия в результате своей работы и которые вслед за нею повторяют представители четырех правительств – США, Великобритании, Франции и Китая. Таких фактов, которые можно было бы положить в основу обвинений, предъявляемых теперь правительствам трех северных соседних с Грецией государств, нет, и никто до сих пор таких фактов не назвал. Сами наблюдатели и сама Балканская комиссия знают эту свою слабость, и поэтому они старательно обходят наиболее скользкие места и вместо конкретных деловых замечаний и соображений ограничиваются общими фразами и такими формулами, которые здесь уже отмечались и которые изобилуют такими словами, как «комиссия предполагает», «комиссия допускает», «комиссия считает вероятным», «комиссия исходит из презумпции» и т. д. и т. п.
Вот это мы и считаем крупнейшим пороком, да это так и есть в действительности. Напрасно на этот крупнейший порок работы Балканской комиссии некоторые делегаты закрывают глаза, напрасно они пренебрегают всеми теми извращениями, передержками, ложными выводами и ложными утверждениями, которых так много в докладе Балканской комиссии и, особенно, в тех случаях, когда дело идет о наиболее серьезных вопросах. Не правы те, кто, снисходительно относясь к этим порокам и недостаткам работы Балканской комиссии, считает, что если в докладе можно наскрести некоторое количество более или менее достоверных показаний и документов, то и дело в шляпе. С таким подходом к серьезным делам нельзя мириться. Нельзя строить обвинительные выводы на основании догадок, предположений, так называемых презумпций. А между тем это является преобладающим методом работы Балканской комиссии. И поэтому мы говорим, что с таким методом в руках Балканская комиссия не могла справиться со своей задачей сколько-нибудь успешно, и она действительно с этой задачей не справилась. Об этом с полной убедительностью говорят такие материалы, как, например, протоколы заседаний комиссии, раскрывающие в полной мере, как шла работа комиссии и какие крупные дефекты вскрывались в этой ее работе.
Я обращаюсь к этим фактам. Вот перед нами протокол 45-го заседания комитета 4 марта, когда обсуждалось греческое сообщение о помощи греческим партизанам со стороны Югославии. Я имею в виду документ под номером А/АС 16/144. На этом заседании представитель Австралии Глэшин заявил, – я цитирую: «…Из трех свидетелей, показания которых фигурируют в греческом документе, только один заявил, что видел, как минометы вели огонь с югославской территории, да и то это было ночью. Представленные доказательства, – говорит г. Глэшин, – и я прошу на это обратить внимание, это не мои выводы, это не мое заключение, это не моя критика, это не мои слова, это слова г-на Глэшина, представителя Австралии в Балканской комиссии, – не подтверждают выдвинутого обвинения, хотя в предварительном письме греческих властей и утверждается обратное». Обратите ваше внимание на документ А/АС 15/ср. 45. Там это воспроизведено так, как я сейчас процитировал.
Это один протокол. Вот другой протокол 49-го заседания, которое состоялось 23 марта 1948 г. по поводу второго доклада группы наблюдателей N 1. В этом протоколе отмечается новое заявление австралийского делегата, очень характерное заявление, в котором говорится, что произведенные наблюдения «не являются прямыми, и выводы не вытекают из полученных свидетельств». Чего же стоят эти выводы? Какая же цена этим выводам? Я приглашаю членов комитета проверить правильность моего цитирования. Австралиец говорит: «Эти доказательства не являются прямыми, и выводы не вытекают из полученных свидетельств». Что же тогда означают эти так называемые «свидетельства»? Ничего. Нуль, с которым и нужно обращаться так, как обращаются с нулями. Разве, я спрашиваю, этого недостаточно для того, чтобы по крайней мере (это – минимум) с исключительной осторожностью подходить к сообщениям наблюдателей и, особенно, к тем выводам, которые делают наблюдатели?