Андрей Вышинский – Вопросы международного права и международной политики (страница 21)

Советское информационное бюро при Совете Министров СССР ответило на это исторической справкой под заглавием «Фальсификаторы истории», где показало факты и действительную роль Чемберлена, Даладье, вершителей европейских судеб в то время, роль Соединенных Штатов Америки, которые стояли за их спиной, которые оплодотворили немецкую фашистскую почву миллиардами американских долларов, американским золотом, вспоили и вскормили зверя гитлеровской агрессии.

Нам говорят, что если бы в СССР не было коммунистической идеологии, то с нами могли бы договориться. Это неправильно, во-первых, потому, что капиталистический мир знал войны, и этим войнам не мешало тождество идеологий или близость идеологий воюющих стран друг к другу.

Франко-прусская война – разве она была не между двумя государствами примерно одинаковой политической, социальной и классовой структуры? А первая мировая война – не то же самое? Вторая мировая война – не то же самое? Разве вторая мировая война началась между коммунистическими и некоммунистическими системами? Нет. Она началась в пределах капиталистической системы. Но она потом повернулась своим основным острием против социалистического государства. И в этом была гигантская ошибка, непоправимая историческая ошибка фашистов, которые попробовали испытать силу Советской страны и закончили это своим катастрофическим поражением.

Конечно, мы были не одни в этой борьбе и мы отдаем должное тем заслугам, которые имеет перед историей советско-англо-американская боевая коалиция. И это еще лишний раз доказывает, что разница в системах не может иметь решающего значения там, где имеются общие интересы, выраженные в стремлении людей к миру и безопасности, к демократии, к обузданию агрессора, к ликвидации безумных планов мирового господства и уничтожения независимости других демократических государств.

Как же г-н Бевин может говорить, что если бы в СССР не было коммунистической идеологии, то все было бы в порядке? Как же, говоря это, г-н Бевин пытается утверждать, что Советский Союз против сотрудничества? Есть книга, написанная теоретиком лейбористской партии Ласки. Книга называется «Вера, разум и цивилизация». Разве в этой книге мы не читаем следующее: «Несмотря на нашу совместную с русскими борьбу, наших правителей и в Англии и в Соединенных Штатах Америки не покидает известный скептицизм в отношении возможности найти общую основу для постоянного соглашения и взаимопонимания между нами и русскими. Откровенно говоря, нашим правителям больше по душе такие люди, как Франко и Салазар, нежели Ленин и Сталин»?

К этому прибавить ничего нельзя. Комментариев, как говорится, не нужно. Вы сказали, ваша партия сказала, кто вам ближе. Вам более по душе такие люди, как Франко и Салазар. Что к этому можно еще прибавить? Г-н Макнейл заявил, что позицию Правительства СССР во многих отношениях невозможно предсказать.

В связи с чем это сказано? В связи с нашими предложениями о сокращении вооружений. Но г-ну Макнейлу может быть некогда было вооружиться, как он сказал, документацией, за что он уже раз должен был извиняться. Но он должен был бы все-таки хотя бы у своих экспертов спросить, соответствует ли такое утверждение действительности? Они должны были бы сказать, что это не соответствует действительности. Вот доказательства. Обратимся к вопросу о сокращении вооружений. Советский Союз, даже будучи членом Лиги наций, неизменно ставил вопрос о разоружении или о сокращении вооружений. Известно ли вам это, господа английские делегаты? Если известно, то как же вы тогда позволяете себе говорить об изменчивости советской политики? Нет, наша политика неизменна. Мы против усиления вооружений. Мы против гонки вооружений. Мы против подготовки новых войн, мы за то, чтобы ликвидировать эти войны, хотя мы знаем, что закон капиталистического общества таков, что война является своего рода законом общественного развития капитализма.

Попутно замечу, что это не один порок, не одно несчастье, которое человечеству принес капитализм, который в свое время был прогрессивным явлением, придя на смену феодализму. Не впоследствии в процессе своего исторического развития он превращается в отрицание прогресса, он отживает, и ему на смену идет социализм. Не только войны являются спутником капитализма. Спутниками капитализма являются экономические кризисы, без* работица, проституция, преступления. Все это азбука марксизма-ленинизма, который указал путь преодоления пороков капиталистической системы. Но чтобы рассуждать о марксизме-ленинизме, нужно знать, по крайней мере, эту азбуку. Пускай лучше они это сделают без меня.

Сегодня г-н Остин заявил, что он охотно возьмется за изучение марксизма-ленинизма. Я приветствую это, г-н Остин. Я только очень жалею, что вы выступили сегодня до того, как вы взялись за изучение марксизма-ленинизма. Я предпочел бы выслушать вас не до того, а после того, как вы приметесь за изучение. А главное, вы окажетесь тогда в менее смешном положении, чем вы находитесь сегодня, сделавшись жертвой ваших недобросовестных начетчиков, жертвой ваших недобросовестных компиляторов, цитатологов, которые вам подсунули несколько цитат, кстати сказать, начинающихся не с того места, с которого их нужно было бы начинать, и оканчивающихся не на том месте, где их нужно было бы окончить. Это, конечно, ставит человека в смешное положение.

Но вернемся к г-ну Макнейлу. Макнейл заявил, что позицию Правительства СССР во многих отношениях невозможно предсказать. Это не верно. 30 лет уже мы долбим изо дня в день, из года в год, что надо сокращать вооружения, нужно ликвидировать излишнее вооружение. А нам говорят о нашем непостоянстве. Нет, г-н Макнейл, это очень большое постоянство, и я бы желал, чтобы вы обладали хотя бы некоторой долей этого постоянства. Кстати, следует напомнить, что в 1932 году на Женевской конференции тогдашний представитель США внес свой проект, в котором предусматривал сокращение так называемого обычного вооружения примерно на одну треть. Этот проект тогда дружно провалили. Вы можете даже заподозрить, что мы, так сказать, стянули у Гувера это предложение. Нет, мы тогда вносили предложения тоже сократить на 50 процентов.

Лишено также основания и другое заявление г-на Макнейла – в отношении проблемы атомной энергии. Два года, начиная с резолюции 1946 года, Советский Союз борется за то, чтобы атомная энергия была запрещена для военных целей. Нам противостоит тысяча отговорок. Мы ищем решения задачи. Мы вносим свои предложения, делаем необходимые уступки в интересах достижения возможного соглашения, но нам говорят: «Почему вы не внесли ваших предложений раньше, почему вы не пришли с этими предложениями раньше?» Когда мы не приходим со своими предложениями, нас спрашивают: «Почему вы не пришли?» Когда мы приходим, нам говорят: «Почему вы пришли?» Такова ваша логика. Мы говорим, что нужно раньше запретить атомную энергию, а затем установить контроль, потому что бессмысленно контролировать то, чего нет, нам отвечают: «Нет, это неприемлемо. Нужно одновременно». Мы говорим: хорошо, мы согласны, чтобы одновременно были введены и подписаны в действие конвенция о запрещении атомного оружия и конвенция о контроле. Тогда нам отвечают: «Нет, раньше нужно заключить конвенцию о контроле, а потом о запрещении атомного оружия». Что это может означать, как не попытку во что бы то ни стало изыскать новые и новые поводы, чтобы сорвать заключение и той и другой конвенции.

Где идет дело о судьбах человечества, там невозможно упорствовать, механически отклоняя предложения, которые не затрагивают основных принципиальных вопросов. Мы не видим оснований настаивать во что бы то ни стало на своем там, где не затрагиваются принципы и где можно уступить не за счет принципиальной стороны дела. Но, когда мы идем на уступки, нас спрашивают, почему же мы не уступали раньше? При этом позволяют себе высказывать всякие подозрения насчет задних мыслей, которыми якобы руководствуется советская делегация. Позволяют себе намекать на то, что с нами трудно иметь дело ввиду якобы каких-то наших маневров, и т. п.

Не трудно разобраться в том, кто маневрирует, кто руководствуется тайными планами. Остается фактом, что советская делегация в интересах возможного достижения соглашения сочла допустимым для себя не настаивать на своей первоначальной формулировке и представила формулу, говорящую о том, что конвенция о запрещении атомного оружия и конвенция о международном контроле над выполнением этого решения должны быть подписаны и должны вступить в силу одновременно. Эта формула дает полную возможность найти путь к соглашению. Но те, кто решил уклониться от заключения и той и другой конвенции, разумеется, уклоняются и от принятия новой советской формулировки. Они говорят о каких-то ловушках, которые мы расставляем на этом пути, отыскивая новые поводы отклонить советские предложения.

Я должен теперь перейти к замечаниям некоторых делегатов и раньше всего английских делегатов Макнейла и Шоукросса относительно существа предложений, внесенных советской делегацией.

Английский делегат, а вслед за ним и некоторые другие делегаты заявили здесь, что советские предложения являются нереальными. Г-н Макнейл заявил, что советские предложения не являются методом, дающим какую-либо надежду на реальное разоружение. Кстати, г-н Шоукросс и кое-какие другие делегаты, в частности, бельгийский делегат, касаясь советских предложений, систематически говорят о разоружении* Но мы не предлагаем никакого разоружения. Мы не предлагаем никакого метода всеобщего сокращения вооружений. Зачем же подменивать одним вопросом другой вопрос?