Андрей Вышинский – Вопросы международного права и международной политики (страница 179)
Эта историческая справка говорит сама за себя.
Таков этот план так называемого международного контроля, план, который подается в качестве программы спасения человечества, якобы проникнутой «духом интернационализма», стремлением облагодетельствовать народы всего мира, В действительности это не международный план контроля. Это американский план создания под видом международного контрольного органа американского сверхтреста, предназначенного для того, чтобы отдать во власть и под контроль американских монополий все мировые запасы атомной энергии, все предприятия по производству атомной энергии, а также предприятия смежных отраслей промышленности.
Советский Союз с самого начала появления этого плана считал своим долгом разоблачить его действительную сущность, разоблачить готовящийся обман мирового общественного мнения и устранить, таким образом, опасность превращения международного органа, призванного стоять на страже мира, в орудие войны.
Советский Союз стоял на своей позиции, требуя безусловного запрещения атомного оружия и установления строгого международного контроля над выполнением этого запрещения тогда, когда он не обладал еще атомным оружием.
Советский Союз стоит на той же позиции и в настоящее время, когда в его распоряжении имеется атомное оружие.
Несколько слов необходимо сказать по поводу представленного на рассмотрение Генеральной Ассамблеи проекта резолюции Канады и Франции. Этот проект слепо следует за докладами атомной комиссии, в основе которых лежит план Ачесона – Ба-руха – Лилиенталя, с некоторыми непринципиального характера изменениями. В проекте резолюции Канады и Франции, принятом большинством первого комитета, совершенно неправильно указывается, что человечеству будут угрожать опасности до тех пор, пока контроль над развитием производства атомной энергии и управление им будут оставаться в руках отдельных государств. Это неправильно, поскольку предложения Советского Союза об установлении строгого международного контроля и соответствующей международной инспекции устраняют эти опасности. Наоборот, как это мы указывали выше, таких опасностей нельзя было бы избежать, если бы был принят американский план так называемого международного контроля.
В этой же связи надо сказать о неприемлемости и другого пункта (п. 69) франко-канадского проекта, который призывает все правительства подчиняться международному контролю, как он должен был быть построен в соответствии с американским планом.
Неприемлемым является также и тот пункт (п. 8) франко-канадского проекта, который содержит прямое посягательство на государственный суверенитет, прикрывая это интересами всеобщей безопасности и мира.
Следует отметить, что п. 8 франко-канадского проекта от 12 ноября представляет собой исправленный первоначальный проект этого пункта, в котором содержалась откровенная рекомендация государствам отказаться от осуществления своих суверенных прав в связи с контролем над атомной энергией. В результате той критики и отпора, которые встретила эта формулировка со стороны ряда делегаций и, в первую очередь, со стороны СССР и стран народной демократии, франко-канадским авторам, за спиной которых стоят, как это всем нам понятно, США и Великобритания, пришлось отступить и представить формулировку в более смягченном виде. Но эта формулировка по существу дела не меняет, означая тот же отказ от суверенных прав, с чем не может согласиться ни одно государство, дорожащее своей независимостью и самостоятельностью.
В остальном эта резолюция представляет собой пустой набор отдельных пожеланий, делающих этот проект еще более неприемлемым. Даже тогда, когда эта резолюция касается вопроса о запрещении атомного оружия, она делает это так нерешительно, что п. 2, посвященный этому вопросу, оказывается лишенным всякого сколько-нибудь серьезного значения. Резолюция Франции и Канады не идет дальше голого пожелания сделать все возможное для запрещения атомного оружия. Между тем следовало бы попросту запретить атомное оружие, объявить атомное оружие вне закона.
Советская делегация представила свой проект резолюции, в котором указывается, что ни одна из задач, поставленных перед атомной комиссией постановлениями Генеральной Ассамблеи от 24 января и 14 декабря 1946 г., до сих пор не разрешена и что ответственность за это полностью лежит на правительствах США и Великобритании, систематически оказывающих в комиссии сопротивление принятию согласованных решений относительно запрещения атомного оружия и установления строгого международного контроля над атомной энергией, чтобы не допустить использование ее в военных целях.
Проект резолюции СССР констатирует также, что консультации между постоянными членами атомной комиссии не содействовали разрешению указанных выше задач, поскольку США и Великобритания во время консультаций продолжали отстаивать предложения, противоречащие по существу задаче немедленного запрещения атомного оружия и установления строгого международного контроля над атомной энергией с тем, чтобы использо* вание ее в военных целях не было допущено.
Придавая, однако, исключительно важное значение достижению соглашения, успешной работе по осуществлению решений Генеральной Ассамблеи от 24 января и 14 декабря 1946 года, проект резолюции СССР предусматривает поручение атомной комиссии возобновить свою работу и немедленно приступить к выработке проекта конвенции по запрещению атомного оружия и проекта конвенции о контроле над атомной энергией с тем, что обе конвенции должны быть заключены и введены в действие одновременно.
Такая резолюция, будучи принята Генеральной Ассамблеей, должна послужить новым стимулом к продолжению усилий по достижению соглашения в отношении запрещения атомного оружия и установления строгого международного контроля над осуществлением такого запрещения, должна облегчить успех работе атомной комиссии, побуждая ее преодолеть имеющиеся в этой работе трудности и добиться запрещения атомного оружия, использование которого противоречит чести и совести народов.
Делегация СССР обращается ко всем делегациям, заинтересованным в действительном укреплении мира и международной безопасности, с призывом поддержать проект советской резолюции, предлагающий сделать новые усилия в этом деле в интересах всего человечества – запретить атомное оружие, установить строгий международный контроль.
ОБ ОСУЖДЕНИИ ПОДГОТОВКИ НОВОЙ ВОЙНЫ И О ЗАКЛЮЧЕНИИ ПАКТА ПЯТИ ДЕРЖАВ ПО УКРЕПЛЕНИЮ МИРА
Речь в Первом комитете 23 ноября 1949 года
Ряд замечаний, которые были сделаны по поводу внесенных Советским Союзом предложений об осуждении подготовки новой войны и о заключении Пакта пяти держав по укреплению мира, и часть выступлений, имевших место за последние дни, в значительной мере не имеют прямого отношения к обсуждаемому вопросу.
Вообще, после речи, скажем, чилийского делегата, после речи ливанского делегата, новозеландского делегата или канадского делегата становится ясным, что некоторые делегации преследуют, очевидно, определенную тактическую цель: в отвлеченных теоретических вопросах попытаться утопить практические предложения, внесенные Советским Союзом по вопросу об укреплении мира.
По мнению венецуэльского делегата, заключение Пакта пяти держав по укреплению мира все равно не устранит разногласий, существующих между великими державами.
Но такое рассуждение не выдерживает никакой критики, во-первых, потому, что нельзя думать, что вообще какое-либо соглашение может сразу, по мановению волшебного жезла, снять все разногласия, существующие между участниками такого соглашения. Англо-американская резолюция говорит об Уставе Организации Объединенных Наций как о «величайшем выражении акта мира». Но то, что Устав есть акт мира, что это договор мира, не ликвидировало разногласий.
Почему же возможен Устав, этот всеобщий и, как его называли здесь, наивысший акт, направленный на укрепление мира, при наличии разногласий и невозможно при наличии таких же самых разногласий заключение Пакта пяти держав по укреплению мира? Здесь в рассуждении венецуэльского делегата не все в порядке. Конечно, существуют разногласия. Эти разногласия могут потенциально привести к разного рода осложнениям, к конфликтам, к войне. Поэтому те, кто действительно стремится избежать конфликтов, должны стремиться к тому, чтобы всякого рода мероприятиями, в том числе и заключением пакта между теми странами, которые, по признанию того же венецуэльского делегата, несут главную ответственность за сохранение или за нарушение мира, – это постоянные члены Совета Безопасности, – чтобы такими мероприятиями устранить опасности, облегчить разрешение разногласий, обеспечить возможность соглашения.
В своей речи чилийский делегат привел две исторические справки. Он начал свою речь с заявления о том, что 4 февраля 1919 года Советское правительство выступило с первым актом мира, обратившись к державам Антанты с предложением начать мирные переговоры. Он сослался при этом на заявление тогдашнего президента США Вильсона, этого неудавшегося претендента на вершителя судеб мира, и, во всяком случае, вершителя судеб Европы, о том, что эти предложения якобы были нарочито сде-лань! Советским правительством в такой форме, чтобы их нельзя было принять. Предложение, которое внесла на этой сессии советская делегация, говорит чилийский делегат, такого же рода; оно сделано специально в такой форме, чтобы его нельзя было принять.