Андрей Вышинский – Вопросы международного права и международной политики (страница 175)

Вывод, к которому пришел комитет, гласит, «что было бы затруднительно производить тайную эксплоатацию рудников или обогащение урановых и ториевых руд, даже если бы данные об их геологических месторождениях не были хорошо известны, ввиду больших количеств материала, который должен быть переработан, и общих трудностей скрытия горных операций».

Чтобы подкрепить позицию противников советских предложений, пять держав, опубликовавших 5 октября с. г. заявление по атомному вопросу, ссылаются на то, что инспекция не может предотвратить утайки, так как «невозможно проверить действительное количество атомных материалов внутри урановых котлов или реакторов по сравнению с количествами, указанными в записях». Но дело в том, что при всех системах контроля не исключены злоупотребления и нарушения конвенции. В этом откровенно признался представитель США Осборн в статье, опубликованной в «Нью-Йорк тайме».

Я дважды указывал на это обстоятельство. Осборн утверждал, что даже если все атомные материалы и атомные предприятия будут переданы в собственность международного контрольного органа, в руках которого будет сосредоточен весь контроль и инспектирование, как это предусматривает англо-американский план, то и в этом случае «потенциальные взрывчатые вещества попрежнему могут оказаться в руках государств путем захвата, если положение окажется почти безнадежным». Это же надо сказать и о других способах злоупотребления и нарушения конвенции, в том числе и об утайке атомного сырья для тайного производства атомного оружия. Не надо забывать к тому же, что во всех такого рода случаях немалую роль будет играть личный состав контрольного аппарата, который, конечно, будет подчиняться своей администрации. Если допустить злоупотребления со стороны государств, то почему же не допустить и злоупотребления и со стороны так называемого международного контрольного органа, его администрации, его персонала, при помощи которого можно действовать в любом направлении? Мы далеки от таких подозрений, но такие подозрения высказываются авторами американского плана, они в одинаковой мере могут быть отнесены и к администрации международного контрольного органа.

Что касается контроля над атомной энергией вообще, то, по заявлению столь авторитетного специалиста в этой области, как бывший член комиссии Лилиенталя, ныне представитель Рокфеллеровского фонда г. Честер Барнард, контроль над атомной бомбой не может быть таким трудным, как над другими видами вооружения. Эта точка зрения находит свое полное оправдание в таких объективных фактах, как то, что:

а) Для производства атомной бомбы нужно большое количество сырья, что таким образом затрудняет утайку сырья и облегчает раскрытие такого злоупотребления.

б) Для производства атомных бомб необходимы большие и сложные заводы, что также затрудняет тайное производство атомного оружия и облегчает раскрытие злоупотребления и в этом отношении.

Ясно, что ссылки на большую трудность контроля над атомной энергией, чем над какими-либо другими предприятиями по изготовлению оружия, лишены всякого основания.

Советский Союз настаивает на необходимости запретить атомное оружие и установить строгий международный контроль, заключив в этих целях соответствующие конвенции или конвенцию. Известно также, что Советский Союз до 3-й сессии Ассамблей отстаивал необходимость прежде всего заключить конвенцию о запрещении атомного оружия. Это вполне логично, так как устанавливать контроль над выполнением какого-либо мероприятия можно лишь на основании такого мероприятия. Контролировать несуществующее – это все равно, что черпать воду решетом.

Противники советского предложения о заключении конвенции о запрещении атомного оружия, не считаясь с логикой вещей, требуют, однако, предварительного заключения конвенции о контроле. Самое запрещение атомного оружия они ставят в зависимость от системы и формы контроля, игнорируя то обстоятельство, что, наоборот, система и формы контроля должны соответствовать содержанию конвенции о запрещении атомного оружия. Но в целях устранения излишних препятствий в этом деле Советский Союз согласился на одновременное заключение конвенции о запрещении атомного оружия и конвенции о контроле.

Но достойно внимания такое обстоятельство, что стоило только Советскому Союзу согласиться с одновременным заключением обеих этих конвенций, как нашлись новые возражения. 9 ноября с. г. на заседании Специального политического комитета представитель Великобритании заявил, что новое советское предложение об одновременном заключении конвенций по запрещению и по контролю – «не в большей мере приемлемо или выполнимо, чем его более ранние требования немедленного запрещения атомного оружия, за которым должна последовать через некоторое неопределенное время в будущем разработка системы контроля». Такое заявление выдает противников советского проекта с головой, лишний раз доказывая, что США и Великобритания, возглавляющие сопротивление советским предложениям, вовсе не заинтересованы ни в запрещении атомного оружия, ни в установлении контроля, что они заинтересованы как раз в обратном.

И не случайно, господа, что в прошлом году на заседании Совета Безопасности представитель Соединенных Штатов профессор Джессеп по вопросу о контроле над атомной энергией сделал заявление, которое нельзя понять иначе, как ультиматум: должен быть принят американский план контроля над атомной энергией, либо вообще никакого контроля не будет и будет продолжаться гонка атомных вооружений и что никаких компромиссов здесь быть не может. При такой постановке вопроса, конечно, нельзя говорить ни о каких консультациях, ни о каких переговорах, ни о какой перспективе соглашения, ибо это – диктат, это – ультиматум, а с Советским Союзом, против которого этот диктат-ультиматум и был направлен, языком диктата и ультиматумов не разговаривают. По крайней мере, Советский Союз разговаривать с ним таким языком никому не позволит.

Известно, что англо-американский лагерь настаивает на этом плане, изобретенном в 1945 году комиссией Ачесон – Барух – Лилиенталь.

Этот план, однако, достаточно скомпрометирован, и не случайно появилось заявление канадского представителя, в котором он доказывает, что нынешний американский план значительно якобы отличается от плана Ачесона – Баруха – Лилиенталя. Оказывается, сейчас этот план в своем натуральном, обнаженном виде становится очень трудно защищать – нужно его прикрыть чем-то. И вот начинаются поиски прикрытия, и эти прикрытия находят в заявлениях, что это уже не тот план, что это совсем другой план, что он отличается от первоначального плана Ачесона – Баруха – Лилиенталя тем-то, тем-то и тем-то.

Чепуха, господа, ничем он не отличается от первоначального плана. Одни фразы заменены другими фразами. Сущность оставлена та же. Принципы остались те же. Основы остались те же. Весь план остался тот же, каким он был сформулирован тогда, когда его изобретали господа Ачесон, Барух и Лилиенталь. Этот план, как было уже не раз нами показано, не имеет ничего общего с задачей запрещения атомного оружия и установления международного контроля. Это – план американской политики мирового господства. Этот план был выдвинут в то время, когда Соединенные Штаты Америки были монополистами в области атомного оружия и рассчитывали так и остаться на долгие годы обладателями этой монополии. С точки зрения интересов американских монополий и был построен план Ачесона – Баруха – Лилиенталя, чем и объясняются все его особенности, все его пороки, делающие этот план неприемлемым для других государств. Это надо сказать особенно о государствах, действительно стремящихся к запрещению атомного оружия и к установлению строгого международного контроля.

Главная особенность американского плана контроля заключается в предложении передать все атомные ресурсы, все предприятия по обработке атомных материалов, а также все смежные предприятия, научно-исследовательскую работу в исключительное распоряжение так называемого международного контрольного органа на основе права собственности. Этот план оставляет в распоряжении государств лишь второстепенные, мелкие, так называемые «неопасные» ресурсы атомной энергии и предприятия. Но и эти предприятия ставятся в полную зависимость от так называемого международного контрольного органа.

Однако само определение опасного или неопасного предприятия, определение опасных или неопасных количеств атомных материалов предоставляется по американскому проекту международного контроля целиком и полностью международному контрольному органу. Это прямо заявляется во втором докладе атомной комиссии.

«Критерий, – читаем мы в этом докладе, – для определения опасных и неопасных видов деятельности будет время от времени меняться. Придется считаться со многими факторами, и в различных предприятиях эти факторы будут различными. Поэтому необходимо, чтобы международный орган при определении того, что является опасным и что – неопасным, принимал во внимание прогресс в науке и технике».

Все такие мероприятия сводят на нет суверенные права государств, их государственный суверенитет. Не случайно поэтому какой уж год мы присутствуем при развернутом наступлении англо-американского блока против принципа государственного суверенитета, объявленного «реакционной идеей», «пережитком феодализма», «старым предрассудком», унижаемого и униженного до предела! Не случайно потому, что государственный суверенитет является серьезным препятствием для завоевания мирового господства, не терпящего независимости и самостоятельности других стран, государств и народов!