Андрей Вышинский – Вопросы международного права и международной политики (страница 159)
Поджигатели войны торопятся, зная, что время против них, что силы мира и демократии растут быстрее, чем темные силы реакции и агрессии. Министр обороны США Луис Джонсон недавно в статье в сентябрьском номере «Арми информэйшн дайджест», призывая к «немедленным действиям сейчас», откровенно заявил: «Мы не можем позволить себе ждать несколько лет до полного восстановления выпуска продукции в Европе. Если мы будем ждать, мы снова подвергнемся риску, делая «слишком мало, слишком поздно».
В такой атмосфере не может быть и речи об успешной работе Организации Объединенных Наций. С таким положением должны покончить все, кто действительно стремится к международному сотрудничеству и к укреплению мира. Нельзя допустить, чтобы сумасшедшие или полусумасшедшие люди играли с огнем. Нужно покончить с таким положением.
Предложение, изложенное в пункте первом проекта резолюции, внесенного Советским правительством, – осудить подготовку новой войны – и направлено к этой цели. Принятие этого предложения означало бы громадный шаг вперед в борьбе против новой войны, в борьбе за укрепление мира.
Г-н Ачесон 21 сентября и г-н Бевин 26 сентября коснулись также и вопроса о запрещении атомного оружия. Теперь позиции США и Великобритании в связи с обсуждением атомного вопроса в комитете ad hoc совершенно ясны. США и Англия продолжают стоять на старых позициях, отстаивая свой американский план так называемого международного контроля, план Баруха – Ачесона – Лилиенталя. Теперь уже ясно, кто создал тупик в этом вопросе, кто заинтересован в том, чтобы не было заключено никакой конвенции о запрещении атомной бомбы и чтобы таким образом руки в этом отношении оставались свободными.
Затягивание рассмотрения вопроса о запрещении атомного оружия безусловно входило в план действий США.
Это ясно из заявления председателя комиссии по атомной энергии США Лилиенталя, сделанного 6 июля с. г. о том, что в 1946 г. США были фактически безоружны в отношении атомного оружия. Лилиенталь недвусмысленно добавил, что «это обстоятельство привело к тому, что комиссия уделила все свое внимание производству атомных бомб в таком количестве и такого качества, которые создали бы «предостережение» для агрессора» *.
Чтобы значение этого признания было совершенно ясно, надо сказать, что именно на производстве бомб, по признанию Лилиен-таля, было тогда, как, впрочем, и сейчас, сосредоточено все внимание комиссии. В докладе комиссии по атомной энергии США, представленном конгрессу 31 января 1949 г., отмечалось, что «деятельность комиссии по атомной энергии, которой уделялось основное внимание, продолжало быть производство и усовершенствование атомного оружия. В этой области в 1948 г. было проделано важное продвижение вперед. Расширяется производство делящихся материалов. Успешно испытаны новые образцы оружия, и в настоящее время проводятся новые усовершенствования» («Нью-Йорк тайме», 1 февраля 1949 г.).
Таким образом, параллельно дипломатическим переговорам о запрещении атомного оружия и публичным демагогическим демонстрациям со стороны США якобы «доброй воли» в этом отношении в секретных комиссиях вырабатывались меры, которые обеспечили бы Соединенным Штатам накопление атомных бомб в максимальном количестве и в минимальные сроки!
Вполне понятно, что при таких обстоятельствах, диктовавших Соединенным Штатам указанную выше линию политики в атомном вопросе – линию на накопление атомных бомб, не могло быть серьезной надежды на возможность договориться с США о запрещении атомных бомб и, следовательно, о прекращении их производства. Не этим ли следует объяснить и непримиримость в этом вопросе США и, что само собой разумеется, Англии, когда г. г. Ачесон и Бевин заявили, что, пока СССР не примет американского плана, нет никакой надежды на возможность найти основу для соглашения. Это же по существу подтвердил и президент США, заявивший, что американский план^ – самый лучший план. Таким образом, правительство США с первых же шагов на этой Ассамблее захлопнуло дверь в вопросе о путях к соглашению по запрещению атомного оружия и по установлению контроля за осуществлением такого запрещения.
Вслед за г-ном Ачесоном с такой же установкой, но лишь в менее дипломатической форме выступил и г-н Бевин. И здесь у г-на Бевина дело не обошлось без явной подтасовки фактов, перед чем, как известно, английские дипломаты никогда не останавливаются, особенно, когда речь идет о Советском Союзе. Мы все помним, как г-н Бевин расхваливал американский план контроля над атомной энергией, утверждая, что он обеспечивает эффективное запрещение атомного оружия. Его, разумеется, вовсе не беспокоит то обстоятельство, что этот план построен на ликвидации государственного суверенитета, от которого этот план не оставляет камня на камне, что этот план означает полное подчинение так называемому международному контрольному органу национальной экономики всего экономического и культурно-хозяйственного развития страны.
Поскольку атомному вопросу мы уделили достаточное внимание в комитете ad hoc, я ограничусь сказанным. Скажу лишь несколько слов по поводу выступления г-на Пирсона о государственном суверенитете.
Г-н Пирсон в комитете ad hoc тоже говорил, что он считает абсурдом утверждение СССР, что американский план ликвидирует государственный суверенитет. По Пирсону, это, наоборот, шаг вперед. «Это, – заявил он, – не потеря суверенитета, а пользование суверенитетом».
Но как бы этот американский план ни оценивать с точки зрения суверенитета, несомненно одно, – именно то, что американский план, безусловно, означает отказ от суверенитета. Г-на Пирсона, однако, это нисколько не тревожит, потому что государственный суверенитет, по его словам, это вредная «реакционная концепция», которую нужно поскорее сдать в архив древностей.
Что и говорить, любезные речи для сердца американских монополистов льются из уст господ Пирсонов, легко разделывающихся с государственной независимостью и суверенностью других стран, мешающими американским империалистам осуществить свое господство над другими нациями и над всем миром. Дружное наступление англо-американского лагеря на государственный суверенитет вызвано отнюдь не высокими «гуманными» мотивами любви к миру и человечеству. Подлинные мотивы такого наступления заключаются в стремлении расчистить путь американскому империализму и снять с его пути последние преграды и препятствия к осуществлению мирового господства. Поход англо-американского блока против государственного суверенитета других стран находится в прямой связи с такими мероприятиями, как Северо-атлантический пакт или «план Маршалла», направленными на обеспечение безоговорочного подчинения этих стран влиянию США, провозгласивших, что отныне они берут на себя всю ответственность за судьбы мира. При таких аппетитах какая речь может быть об уважении к какому-то государственному суверенитету! В таких условиях говорить о государственном суверенитете, как заметил один ученый, все равно, что пытаться приспособить четырехугольный гвоздь к круглой дыре! «План Маршалла» несовместим с государственным суверенитетом. Не случайно, даже некоторые английские консерваторы вынуждены признать, что успешное осуществление «плана Маршалла» означало бы превращение Великобритании в такую часть европейской федерации, какой является сейчас Виргиния по отношению к Соединенным Штатам Америки и какой, как можно судить по многим признакам, собирается в недалеком будущем стать Канада, от суверенитета которой г. Пирсон на днях громогласно уже отказался…
Так обстоит дело с вопросом о суверенитете.
Американский план так называемого международного контроля его защитники пытаются изобразить как доказательство готовности правительства США поступиться какими-то своими преимуществами в области атомной энергии, как какую-то жертву со стороны США. Такие речи особенно беспочвенны в настоящих условиях, не позволяющих уже говорить о каких-то преимуществах США в области атомной энергии.
Перед Организацией Объединенных Наций, таким образом, все еще стоит задача найти путь практического решения вопроса о запрещении атомного оружия и об учреждении подлинного международного контроля. Генеральная Ассамблея должна выполнить свой долг и признать недопустимыми дальнейшие оттяжки в принятии практических мероприятий для решения указанной задачи.
Предложения Франции и Канады, рассматриваемые сейчас в комитете ad hoc, не обеспечивают решение этого вопроса. Нужны не пожелания, не декларации, а практические, деловые мероприятия.
Второй пункт предложений Советского Союза обращает внимание именно на эту сторону дела.
В своих предложениях Советское правительство напоминает о том, что цивилизованные нации уже давно осудили как тягчайшее преступление против человечества использование ядовитых газов и бактериологических средств в военных целях.
Советское правительство предлагает Генеральной Ассамблее поступить в отношении атомного оружия подобно тому, как цивилизованные нации поступили в отношении использования ядовитых газов и бактериологических средств в военных целях. Однако самая ссылка на запрещение использования бактериологических средств и ядовитых газов, как это ни удивительно, вызвала возражения уже в начале этой сессии со стороны, раньше всего, английского министра иностранных дел Бевина. Бевин указывал, что отказ от использования ядовитых газов во второй мировой войне объясняется вовсе не наличием соответствующей конвенции, а лишь страхом агрессора перед возможными ответными мероприятиями со стороны аигло-советско-американской коалиции. Но опасение ответных мероприятий во время войны всегда может иметь место. Но должно быть ясно, что такое соображение никак не может служить аргументом против предложения о запрещении атомного оружия, если действительно желать заключения такой конвенции. Наоборот, не желающие заключать такую конвенцию могут придумать еще целый ряд всякого рода возражений, лишь бы как-нибудь уклониться от неудобного для них предложения. Мы не должны считаться с такими соображениями.