Андрей Вышинский – Вопросы международного права и международной политики (страница 147)
Таковы способы «предварительного допроса», которым подвергаются свидетели, которые принадлежали раньше к партизанам, которые сдались или были захвачены в плен, попали в руки греческой полиции и доставляются полицией в распоряжение Специального комитета или его наблюдателей для допросов. На основании материалов, полученных от таких свидетелей, Специальный комитет и составил свой доклад, представленный на рассмотрение Генеральной Ассамблеи.
Вот почему тому, что записано в этих протоколах, если даже и было сказано такими свидетелями, которые прошли эту ужасную «школу перевоспитания», которых греческая полиция обработала соответствующим образом, верить нельзя.
Я должен отметить, что в докладе Комитета приводятся в качестве «доказательств» такие факты, которые полностью разоблачают скандальный характер этих, так называемых «доказательств», доказывая всю их искусственность и несостоятельность. Вот факты.
В докладе наблюдателей фигурируют два свидетеля, которые значатся в протоколах наблюдателей под номерами: 4 (В) 212 и 3 (В) 160.
Но оказывается, эти два свидетеля, вовсе не два свидетеля. Это один и тот же свидетель, который фигурирует в одной наблюдательной группе под одним номером, а в другой наблюдательной группе – под другим номером, причем о свидетеле под номером
3 (В) 160 сказано, что ему 41 год, а о свидетеле под номером
4 (В) 212 сказано, что ему 57 лет. Выходит, что один свидетель имеет два возраста.
В качестве другого доказательства доклад ссылается на «приказ» о мобилизации чамов * в ряды партизан. Однако никакого «приказа» в действительности не было, в албанской печати он обнаружен не был, а свое «доказательство» о так называемой вербовке партизан Специальный комитет построил на сомнительных показаниях «свидетелей». При этом сами «свидетели», на которых ссылается Специальный комитет, дали противоречивые показания,
В докладе Специального комитета приводится ряд обвинений и в отношении Болгарии. Я утверждаю, что и в отношении Болгарии дело обстоит точно так же: та же тенденциозность, то же извращение фактов, та же недобросовестность, отсутствие сколько-нибудь серьезных доказательств. Это надо сказать и по повод} столь серьезного обвинения, выдвигаемого Специальным комитетом, в том, что значительное количество военных припасов было якобы передано Демократической армии из Болгарии. В доказательство приводятся показания некоторых свидетелей. Обратимся к свидетелю под номером 271.
Он показал, что «какие-то» два «наших руководителя» дважды ездили в Болгарию, чтобы договориться о доставке оружия и «разговаривали»… об этом. – С кем? «Разговаривали с какими-то болгарскими солдатами». Вот так показание!
Можно ли серьезно допустить, чтобы «какие-то руководители» поехали на границу договариваться с болгарскими солдатами о доставке оружия? Это же смешно! Но это с серьезным видом подносится комитету как доказательство того, что оружие и боеприпасы для Демократической армии поставляло болгарское правительство!
Специальный комитет по балканскому вопросу упорно поддерживает версию, что Албания и Болгария были главным якобы источником снабжения партизан оружием и что за это должны нести ответственность албанское и болгарское правительства.
Но это тоже не соответствует действительности. Вообще в материалах комитета нет ни одного показания, которое говорило бы о каком-то прикосновении к этим делам правительства Болгарии и правительства Албании. В материалах имеются самые разнообразные и весьма часто поражающие своей искусственностью и фальшью показания, предназначенные для того, чтобы обосновать указанное выше обвинение, но нет ни одного, из которого можно было бы сделать вывод о том, что правительства Албании и Болгарии имели какое-либо отношение к фактам, фигурирующим в этих материалах.
Но имеются другие документы, не оставляющие никакого сомнения в том, откуда действительно поступило оружие и боеприпасы в распоряжение Демократической армии. Позвольте огласить некоторые из этих документов, опубликованных в свое время в иностранной печати. Вот один из них:
«Комендатура жандармерии. Бюро тайной полиции. N 40-19-5. Янина, 17 мая 1947 года. Предмет: контрабанда оружия из Италии в Грецию.
Приказ штаба по армии N 14320-А2-П-БСТ 902-18-4-47:…Согласно сообщениям, переданным информационным центром Корфу…
1) В течение периода с 4 по 13 марта 1947 года в порту Бари (Италия) были потоплены 10 парусных судов, направлявшихся из Додеканез и из других греческих портов. Большинство из них перевозило в небольшом количестве канифоль и оставалось там в течение нескольких недель под различными предлогами. Их экипажи тратили огромные суммы денег, и эта трата не могла оправдываться, согласно сообщениям, ни родом, ни количеством транспортируемых товаров.
2) Итальянцы, изгнанные из Греции и находящиеся в Бари, предложили некоторым членам этих экипажей купить оружие и боеприпасы. На вопрос экипажа: «что мы будем делать с этим оружием», – итальянцы ответили: «Продать его группам греческих партизан, так же как делают это другие греческие моряки. Прибыль от этого увеличится в четыре раза».
3) Согласно тому же самому источнику информации, многие вышеупомянутые парусные суда занимаются контрабандой оружия. Все сделки совершаются в кафе, находящемся напротив вокзала в Бари, и проводятся греком с Родоса по имени Костас и и другим – неким Никосом из Афин…
За штаб армии – подполковник кавалерии П. В л а х о с». *
О чем говорят эти документы? Они говорят о том, что не из Албании и Болгарии систематически ввозится оружие в Грецию, а из Италии, Франции, Турции, что имеются другие пути снабжения оружием.
Оглашенные мною документы – это документы штаба армии, жандармерии, официальные документы. Эти документы достаточно авторитетны. Они установили действительные пути доставки в Грецию оружия, указав порты, откуда идет это снабжение, указав даже имена людей, занимающихся этим снабжением.
Говоря об источниках снабжения оружием греческой Демократической армии, нельзя упускать из виду еще одно важное обстоятельство. Указывают на то, что части этой армии пользуются, например, болгарским оружием. Но они используют также и американское, и английское, и французское, и итальянское оружие.
Четвертое и пятое «доказательства» Специального комитета опираются на документы так называемого «личного наблюдения» четвертой группы наблюдателей и на ложные утверждения наблюдателей о наличии каких-то партизанских окопов и землянок, которые на болгарской территории построены партизанами.
На основании всего изложенного делегация СССР приходит к выводу, что работа Специального комитета по балканскому вопросу, вопреки утверждению некоторых делегатов – США, Англии, Эль-Сальвадора и других, не выдерживает никакой критики. Эта работа поверхностна, проделана необъективно, проделана односторонне, с обвинительными тенденциями, с игнорированием тех фактов, которые развивают эти тенденции, с извращением и подтасовкой ряда фактов.
Кроме того, ни у наблюдателей, ни у Специального комитета нет необходимого опыта и знания дела, так что наиболее добросовестные из них были не в состоянии разобраться в той шулерской подтасовке фактов, в недоброкачественности тех доказательств, которые создавались греческой полицией преступным путем, при помощи террора и пыток и преподносились затем Специальному комитету и наблюдателям как факты, в действительности имевшие место.
И немудрено поэтому, что при наличии еще тенденциозности, политической направленности, которая была дана работе членов этого комитета со стороны правительств соответствующих государств, политической однобокости, обвинительного уклона, из этой работы комитета ничего путного и достойного, необходимого для решения серьезных политических вопросов или принятия важных выводов не вышло. Специальный комитет провалился на глазах у всех.
Вот почему делегация СССР к работе Специального комитета относится отрицательно и считает, что на основании материалов, представленных этим комитетом, нельзя делать тех выводов, которые делает проект резолюции четырех – США, Великобритании, Австралии и Китая.
Поэтому мы будем решительно бороться против этой резолюции и против тех выводов, в какой бы то ни было форме, считая, что единственно правильным выходом было бы поискать урегулирования этого вопроса на основе советских предложений, которые здесь розданы и о которых мы будем говорить особо.
Английский представитель Макнейл защищал здесь греческие притязания на албанский Северный Эпир. Это не ново. Мы знаем уже давно, что его правительство оправдывает эти притязания, как это оправдывает и американский конгресс.
А мы не оправдываем. Мы говорим, что при наличии территориальных домогательств со стороны правительства Диомидиса – Цалдариса к Албании нельзя рассчитывать на достижение соглашения между Албанией и Грецией. Мы говорим, что нужно найти такую формулу, которая удовлетворила бы оба правительства. Если мы скажем, что граница окончательная, то это должно удовлетворить всех тех, кто действительно не домогается чужой земли. Если же нам говорят, что мы, мол, этого не можем принять, что мы готовы заявить лишь, что силой или угрозой силы мы не будем требовать чужой земли, то такая позиция исключает возможность соглашения.