Андрей Вышинский – Вопросы международного права и международной политики (страница 122)
Три западных правительства не придумали в этом случае ничего лучшего, как предложить, чтобы восточная зона Германии попросту присоединилась к так называемой Боннской конституции, приняла Оккупационный статут и подчинилась диктату трех западных правительств, полностью развязывающих себе руки в решении любых вопросов, касающихся Германии.
Несмотря на обилие цветистых фраз, на которые не скупились на Парижской сессии министры иностранных дел США, Англии и Франции, декламируя о предоставлении немцам «широкого права голоса при ведении собственных дел», как об этом заявил на пресс-конференции 23 июня г. Ачесон, меморандум трех западных делегаций предусматривал введение в действие бессрочного Оккупационного статута, со всеми вытекающими из этого факта последствиями, предназначенного, как известно, для того, чтобы оттянуть заключение мирного договора с Германией и, вопреки интересам германского народа, подольше сохранить в Германии режим военной оккупации.
Эту программу представители трех правительств хотели провести на Парижской сессии. Однако это им не удалось ввиду твердой позиции, занятой Советской делегацией.
Таким образом, попытка трех западных делегаций противопоставить предложения, изложенные в меморандуме, предложениям Советской делегации, потерпела неудачу. Министры иностранных дел США, Англии и Франции оказались вынужденными искать другого выхода из создавшегося положения, другого решения германского вопроса.
Необходимость искать другого выхода не была, конечно, неожиданностью для США, Великобритании и Франции, так как им самим была уже очевидна неудача, постигшая курс англо-франко-американской политики в отношении Германии. Не случайным поэтому было появление новых предложений трех западных делегаций по германскому вопросу.
В этих предложениях уже не только не было никакого намека на то, что проводившаяся до сих пор правительствами США, Великобритании и Франции политика в отношении Германии была правильна, а, наоборот, прямо заявлялось о необходимости приложить усилия к восстановлению экономического и политического единства Германии с тем, чтобы добиться на следующей сессии СМИД того результата, которого не удалось в этом отношении добиться на этой сессии. Это, конечно, никак нельзя назвать подтверждением правильности американской политики в отношении Германии, как это силятся теперь доказать официальные представители правительства США в своих последних выступлениях, посвященных итогам Парижской сессии Совета министров иностранных дел.
В действительности, достигнутая на Парижской сессии Совета министров договоренность по германскому вопросу серьезно расходится с первоначальными англо-франко-американскими предложениями и планами.
Если внимательно вчитаться в коммюнике Совета министров иностранных дел, то нетрудно будет увидеть в коммюнике, принятом четырьмя министрами, основные идеи предложений, которые были внесены Советской делегацией в Совет министров в первые же дни его работы.
В самом деле, какова была позиция Советского Союза в германском вопросе в Совете министров в Париже?
С какими предложениями выступала Советская делегация, какие принципы решения германской проблемы она отстаивала?
Кратко говоря, позиция Советской делегации сводилась к тому, чтобы ускорить урегулирование германской проблемы с целью восстановления единства Германии как миролюбивого и демократического государства, а также подготовку и заключение мирного договора с Германией на основе потсдамского соглашения, являющегося одним из важнейших условий обеспечения международного сотрудничества и безопасности народов.
Советский Союз твердо стоял и стоит за точное и последовательное соблюдение Потсдамского соглашения, отстаивая восстановление экономического и политического единства Германии, создание единого, миролюбивого демократического германского государства, возвращение Германии прав свободной и равноправной миролюбивой нации.
В этом и заключалась позиция Советского Союза на Парижской сессии Совета министров иностранных дел. Этим определялись и те предложения, которые были внесены на этой сессии советской делегацией, а именно:
1) о безотлагательной подготовке мирного договора с Германией с тем, чтобы в проекте договора был предусмотрен вывод из Германии оккупационных войск по истечении одного года после заключения договора;
2) о восстановлении деятельности Контрольного Совета в Германии на прежней основе, как органа, призванного осуществлять верховную власть в Германии;
3) о восстановлении Межсоюзной Комендатуры Берлина для координации общегородских мероприятий по управлению Берлином и для обеспечения нормальной жизни Берлина в целом;
4) о создании на основе существующих в настоящее время в восточной и западных зонах немецких экономических органов Общегерманского Государственного Совета в качестве экономического и административного центра Германии, с правительственными функциями в области экономического и государственного строительства, при сохранении верховной власти Контрольного Совета;
5) о восстановлении общеберлинского магистрата, переставшего функционировать в 1947 году вследствие сепаратных действий западных оккупационных властей;
6) об установлении единой валюты для Берлина, исходя из согласованных между четырьмя державами положений о том, что в соответствии с достигнутой 30 августа 1948 года договоренностью между СССР, США, Англией и Францией немецкая марка Советской зоны будет введена в качестве единой валюты для Берлина, а западная марка будет изъята из обращения в Берлине.
Однако все эти предложения Советской делегации встретили упорное сопротивление министров иностранных дел США, Великобритании и Франции.
Даже предложение о завершении работы по подготовке процедуры составления мирного договора не было принято под тем предлогом, что имевшийся уже проект процедуры устарел и требует якобы коренной переделки. Однако никто из министров и, в первую очередь, американский министр иностранных дел Ачесон, который больше всего возражал против обсуждения на данной сессии вопроса о мирном договоре с Германией, не могли сказать, что именно нужно изменить в упомянутом проекте процедуры.
Из сказанного ясно, что в германском вопросе Советский Союз на Парижской сессии СМИД последовательно придерживался своей принципиальной позиции, полностью соответствующей Потсдамскому соглашению, отклоняя всякие попытки отойти от принципов Потсдамских соглашений в германском вопросе.
В результате трем западным делегациям пришлось изменить курс. Они вынуждены были подумать о другой основе для урегулирования некоторых вопросов, касающихся Германии, чем указанный выше меморандум.
Такой основой и явились, в конце концов, советские предложения.
Как бы ни старались три западные правительства отрицать это, но остается фактом то, что согласованное между четырьмя министрами коммюнике построено в духе советских предложений!
Разве это не подтверждается пунктом вторым коммюнике, в котором говорится, что «оккупационные власти, в свете намерений Министров продолжать свои усилия в целях достижения восстановления экономического и политического единства Германии, будут консультироваться совместно в Берлине на четырехсторонней основе»?
Разве не об этом говорят также и другие пункты коммюнике, предусматривающие такие мероприятия, как четырехсторонние консультации по управлению Берлином, участие в консультациях немецких экспертов, установление между немецкими руководящими органами восточной и западных зон более тесных экономических связей, расширение торговли между восточной и западными зонами, а также между Берлином и зонами и т. д.
Эти пункты представляют собой явный отход трех министров от своей прежней позиции, заключавшейся в том, чтобы решать германские вопросы без участия Советского Союза, как об этом правительства США, Англии и Франции договорились между собой в Лондоне в 1948 году и подтвердили это весной 1949 года в Вашингтоне.
Теперь на Парижской сессии Совета Министров правительства США, Англии и Франции сочли необходимым согласиться на четырехсторонние консультации по германскому вопросу, вместо трехсторонних консультаций, которые они стали практиковать в последние два года, грубо нарушая принцип Потсдамского соглашения.
В этой связи нельзя не остановиться на той части заявления г. Ачесона на пресс-конференции в Вашингтоне от 23 июня об итогах Парижской сессии СМИД, в которой г. Ачесон утверждал, что якобы усилия США направлены на то, чтобы предоставить немцам «свободу в их собственных делах» и «ослабить контроль оккупационных властей», и что будто бы Советский Союз «не осмеливается поступить таким же образом».
Но это утверждение несерьезно и лишено основания. В самом деле, если бы было так, как заявил г, Ачесон, то чем же объяснить, что и он, и его западные коллеги решительно возражали против всех предложений Советской делегации, направленных именно на то, чтобы восстановить единство Германии и предоставить немцам «свободу в их собственных делах»!
Разве именно министр США и поддерживавшие его министры Англии и Франции не отклонили предложение Советской делегации о создании немецкого Общегерманского Государственного Совета на основе экономических немецких органов, действующих в западных и восточной зонах?