Андрей Вышинский – Вопросы международного права и международной политики (страница 118)
Однако советская делегация всегда подчеркивала, что директива от 30 августа 1948 года была согласована четырьмя державами. Именно поэтому мы внесли предложение о введении единой валюты в Берлине; в основу этого предложения положены принципы, выработанные четырьмя державами и изданные в августе 1948 года. Никто не может отрицать того, что эти принципы были согласованы между четырьмя державами. Сейчас некоторые говорят, что они не обязаны были выполнять условия, сформулированные в директиве 30 августа. Но еще недавно государственный департамент высказывал иную точку зрения.
17 ноября 1948 года тогдашний государственный секретарь США Маршалл в письме на имя генерального секретаря Организации Объединенных Наций Трюгве Ли официально заявил, что США готовы лойяльно выполнять резолюцию Совета Безопасности по берлинскому вопросу от 25 октября 1948 года. Как известно, Советский Союз в Совете Безопасности голосовал против этой резолюции, поскольку в ней не был согласован важный пункт об одновременности проведения намечавшихся мероприятий. Но принципы, выраженные в этой резолюции, есть принципы согласованной четырьмя державами директивы от 30 августа 1948 года. В постановлении Совета Безопасности от 25 октября 1948 года, принятом тогда, когда Берлин уже был расколот, содержится прямая ссылка на эту директиву; в этом постановлении, за которое голосовали представители США, Франции, Англии и большинство других делегаций, представленных в Совете Безопасности, имеется рекомендация – проводить мероприятия финансового порядка, о которых тогда шла речь, «в соответствии с условиями, определенными в совместной директиве, переданной четырем военным командующим в Берлине, согласованной четырьмя правительствами в Москве и изданной 30 августа 1948 года».
Это было 17 ноября 1948 года, когда раскол Берлина фактически уже совершился, когда в Берлине были две валюты, две банковские системы, когда Берлин был разделен на две части. Тем не менее никто тогда не говорил, что непременным условием осуществления всех мероприятий, согласованных в директиве от 30 августа, является единство Берлина. Все считали возможным ввести единую валюту для всего Берлина даже в тех условиях, какие тогда уже существовали. Принципы остаются принципами.
Нет никаких оснований отказываться и от рассмотрения рекомендаций технического комитета, поскольку они опираются на те же согласованные принципы четырехсторонней директивы от 30 августа 1948 года. Надлежало бы действовать логично и последовательно. Поскольку была принята определенная повестка дня, в которой значатся известные вопросы, министры обязаны их рассмотреть, обязаны сделать все, чтобы преодолеть трудности, которые возникают при этом, и добиться согласованных решений. Именно так должны действовать те, кто стремятся к сотрудничеству и не пытаются действовать при помощи диктата.
О ПОДГОТОВКЕ МИРНОГО ДОГОВОРА С ГЕРМАНИЕЙ
Речь на заседании 10 июня 1949 года
Всякий раз, когда министры подходят к вопросу о подготовке мирного договора с Германией, – г-н Бевин выражает «разочарование» и ссылается на какие-то препятствия, якобы мешающие подготовить этот договор.
Так, на Московской сессии Совета министров иностранных дел в марте 1947 года Бевин видел это препятствие в том, что тогда делегация СССР настаивала на необходимости создать германское правительство, с которым можно было бы заключить мирный договор.
Полгода спустя, на Лондонской сессии, Бевин уже сам говорил, что для заключения мирного договора нужно, чтобы было создано германское правительство. Он утверждал, что, пока такого германского правительства нет, нельзя браться за подготовку мирного договора.
Теперь Бевин говорит, что нельзя рассматривать вопрос о подготовке мирного договора, так как не представлено проекта мирного договора. Но разве нельзя теперь же начать подготовку такого проекта?
Бевин говорит также, что у нас нет процедуры подготовки мирного договора. Но разве нельзя выработать эту процедуру?
Все это – далеко не непреодолимые препятствия, и дело, конечно, не в этих препятствиях.
Обратимся, в частности, к вопросу о процедуре. Существует документ N 78 от 12 ноября 1947 года37, представляющий собой проект процедуры подготовки германского мирного договора. Это довольно обстоятельный проект. По этому проекту у нас действительно имеются разногласия. Но почему бы нам не попробовать теперь обсудить этот проект, почему бы нам не рассмотреть все параграфы, по которым имеются разногласия, и не попытаться устранить эти разногласия? Г-н Бевин, однако, не хочет этим заниматься. Он ограничивается тем, что просто констатирует наличие разногласий, и заявляет, что нам не следует дальше заниматься этим делом. Таким образом, получается какой-то заколдованный круг: с одной стороны, нельзя вести подготовку мирного договора потому, что не устранены какие-то разногласия, с другой стороны, не хотят предпринять ничего, чтобы устранить разногласия. Между тем подготовка мирного договора с Германией – это такая важная задача, от разрешения которой нельзя отказываться, ссылаясь на то, что не разрешены какие-то другие вопросы. Конечно, не решены многие вопросы, и они не могут быть решены сразу. Однако было бы наивно думать, что если нельзя решить все вопросы сразу, то нельзя решить и какой-либо один вопрос, тем более вопрос, связанный с процедурой подготовки договора. Если уже говорить о разочаровании, то можно быть разочарованным этим постоянным «разочарованием» г-на Бевина, когда дело касается подготовки мирного договора с Германией.
Вопрос о подготовке германского мирного договора был единогласно включен в повестку нынешней сессии Совета министров иностранных дел. Это можно было принять за свидетельство того, что Совет министров считает вопрос о подготовке мирного договора с Германией вполне назревшим, требующим своего скорого разрешения.
Мы вправе были ожидать, что все делегации сделают необходимые усилия, чтобы рассмотрение этого вопроса дало необходимые результаты. Делегация СССР была уверена, что все делегации представят Совету министров иностранных дел свои предложения, свои проекты решения проблемы, стоящей перед нами. Что касается делегации СССР, то она готова представить конкретные предложения, принятие которых, как мы надеемся, могло бы обеспечить или, во всяком случае, облегчить успешное выполнение тех обязательств, которые четыре державы приняли на себя в соответствии с решениями Потсдамской конференции, в частности по мирному урегулированию с Германией.
При учреждении Совета министров иностранных дел в Потсдаме была подчеркнута его специальная задача, а именно – подготовительная работа по мирному урегулированию. В частности, в Потсдамском соглашении было сказано, что Совет министров будет использован для подготовки мирного договора с Германией. Однако делегации США, Англии и Франции систематически уклоняются от выполнения этого обязательства.
Вопрос о мирном договоре с Германией является, как это всем нам понятно, одним из важнейших вопросов международной политики. Он является коренным вопросом для Германии, так как должен определить судьбы Германии на долгий период, как говорил об этом глава делегации СССР В. М, Молотов еще на пятой сессии Совета министров иностранных дел в Лондоне в 1947 году 38.
Мирный договор с Германией – это широкий путь к ликвидации последствий войны не только для Германии, но и для всех миролюбивых народов Европы. Это путь экономического и политического восстановления Германии, путь ее развития как единого миролюбивого демократического государства. В скорейшем заключении мирного договора поэтому заинтересован не только германский народ, но и все народы, стремящиеся к установлению и укреплению мира на демократических началах, установленных в Ялте и в Потсдаме в 1945 году. Эти начала нашли свое выражение в историческом заявлении руководителей правительств США, Великобритании и Советского Союза в феврале 1945 года об их решимости создать в сотрудничестве с другими миролюбивыми нациями построенный на принципах права международный порядок, посвященный миру, безопасности, свободе и всеобщему благосостоянию человечества.
Германия занимает важное место в системе международного хозяйства. Германия не может оставаться вне международного общения, за пределами семьи демократических государств; такое ее положение нетерпимо для германского народа и вредно с точки зрения интересов всех миролюбивых народов Европы и всего мира. За четыре года, прошедшие после разгрома гитлеровской военной машины и после ликвидации гитлеровского государства, в Германии достигнуты значительные успехи в деле демократического преобразования. Заключение мирного договора обеспечит дальнейшие успехи в этом направлении, так как создаст благоприятные условия для дальнейшего роста и консолидации демократических сил во всей Германии, для укрепления демократических принципов в административном устройстве и в общественной жизни Германии, для укрепления воли немецкого народа к установлению международного сотрудничества со всеми демократическими странами мира. Мирный договор облегчит, таким образом, достижения дальнейших успехов Германии в деле ее национального подъема и сплочения всех прогрессивных сил для разрешения задач демократического и мирного сотрудничества с другими народами.