Андрей Вознин – Плутание в потёмках (страница 3)
– Да? И что ты делаешь, когда совсем не просчитываемое тобою событие всё-таки происходит? Трафик не подвисает?
– Нет. Я размещаю данное событие в очередной контейнер информации и прокладываю к нему очередную дорогу. В дальнейшем данное событие будет учитываться в построении моделей…
Интересно, и каково это жить с таким ясным пониманием, что происходит в голове? Я попытался также чётко представить работу своего мозга… И не смог. Слова андроида о тёмной чаще в моей голове не так и далеки оказались от истины. Порою я и сам не представлял, какой фортель может выкинуть моё сознание при очередной встрече с миленькой крашенной блондинкой. Откуда что берётся? Этакий незнакомый лес, где за каждым деревом может скрываться кто угодно. Даже голодный медведь-людоед, пожирающий остатки здравого смысла. И как это я ещё с ума не сошёл? Страшная загадка. И как выясняется не только для меня… Ха-ха-ха!
– И что делаешь, когда нет критически важной инфы?
– Жду…
– Чего?
– Критически важную информацию…
Вот же… !
– А кто её тебе на блюдечке должен предоставить?
– Ты.
– Шутка?
– Нет. Ты же у нас человек. А я лишь мыслящее существо из царства неживой природы, согласно Хартии Уравнения.
– Ладно, проехали. Едем дальше.
– Куда?
Я посмотрел на собеседника. Эмоция внимательного восприятия не оставляла места для возможности заподозрить его в шутке.
– Э-э… А как же «перенос»? Не привносит ли человеческой путаницы в твои ториевые процессоры? – Мне показалось, что нашёлся просто убийственный аргумент.
– Нет. – Диодор на секунду задумался. – Это как путанная дорожная разметка, неработающие светофоры, кривые знаки, обрывающиеся в бездну мосты, заваленные переходы, тупиковые тоннели, непонятные развязки… Создают, конечно, определённые проблемы…
– Проблемы?
Я поперхнулся – где бы он сидел сейчас, такой умный, без нашей-то "дорожной" разметки.
– Возвращаясь к нашему делу… Странно всё это. Контакт был налажен, но стоило упомянуть нашего гостя, как занавес был опущен.
– Мировой заговор? – поинтересовался АН.
Видимо, подцепил в Сетке какую-то очередную заразу конспирологических теорий. Всё-таки имел он к этой чуши известную слабость. Слишком доверчив был наш кабинетный ИИ.
– Вряд ли, – попытался я его успокоить. Как бы что не сгорело там от пустых переживаний.
Мы все дружно помолчали. За окном шёл дождь, настойчиво барабаня по подоконнику. Но впускать эту слякоть в контору не хотелось.
– Но… За всем этим что-то стоит. И судя по всему, нехорошее. С чего бы ещё заводчанам так напрягаться и убегать?
– Согласен. Тут всё нечётко. – Наконец и Диодор высказал толковую мысль.
– Может, умоем руки пока не поздно? АН, как думаешь?
И не успел наш самый умный ИИ «открыть рот», как в дверь неожиданно постучали…
Нить беседы с гостем на этот раз оказалась в моих руках. Дорогой костюм и шейный платок в модной ныне расцветке позволяли рассчитывать на более чем солидное вознаграждение за наши услуги. Потенциальный клиент, по странной прихоти не посчитавший необходимым представиться, сидел, положив нога на ногу, и нетерпеливо покачивал дизайнерским башмаком.
– Сколько вам потребуется времени? – По голосу чувствовалось, что раздавать поручения и жёстко требовать их исполнения, вполне привычная для него стихия.
Мне был хорошо знаком такой тип начальников. Под их руководством любой коллектив быстро достигал должной эффективности, но не приведи господь работать под началом такого боса – за каждое выплаченное эре с вас сдерут три шкуры и попросят в придачу добровольно сдать четвертую.
Я посмотрел на Диодора – съехавший вниз правый глазной элемент недвусмысленно указывал на напряжённую работу внутреннего арифмометра, высчитывающего, сколько можно получить с клиента, чтобы затем потратить на очередной эксклюзивный парик. Пришлось незаметно бросить в него скрепку, оторвав от созерцания шкуры покуда ещё живого медведя. Когда напарник вынырнул из океана грёз, я обратился к посетителю:
– Я правильно понял: у вас нет связи с приёмным сыном? И вы бы хотели нанять нас для установления контакта. Как долго вы не общаетесь?
– Последний раз я разговаривал с ним в онлайне полгода назад…
– Да-а-а? А что, с этим были какие-то проблемы? – Я слегка удивился такому семейному подходу и запоздалой реакции на отсутствие полугодовой связи.
– Ну, как вам объяснить. Меня не устраивали его друзья, его стиль жизни, круг общения, интересы…
– Давайте, подписываем договор, – внезапно с прямолинейностью рельсоукладчика вклинился в разговор мой коллега. Видимо нестерпимое сияние нового белокурого аллонжа окончательно загасило в нём проблески профессиональной этики.
– Так вы берётесь за дело? – Посетитель, слегка шокированный столь неожиданным выпадом, посмотрел на меня.
В ответ пришлось лишь пожимать плечами. И куда катится мир с этими чёртовыми роботами? Я ещё даже не определился толком, стоит ли ввязываться и в это дело, как оно вслед за первым уже прилипло к нашему бюро безобразным комом… Когда удалось притушить приступы гнева и ясным взором взглянуть на ситуацию, клиент убирал золотой Parker, оставив свой размашистый росчерк на типовой оферте. Вызвав благостную улыбку идиота у моего помощника. Проклятье!
– Тут, понимаете, какая ситуация – я его предупредил, что мне не нравится его гоп-компания, но…
– А что не так с его друзьями? – Подстёгиваемый нежданной инициативой соседа по бюро, я начал по крохам набирать первичную информацию.
Пока мы общались, Диодор вернулся на своё место и начал тщательно изучать подписанный договор.
– Ну, они из этого ужасного нового сообщества…
– Не понял? Какого нового сообщества?
– Подражателей… Роботам…
Диодор, услышав грубое упоминание о своих сородичах по новому царству, наконец-то отвлёкся от бумаг и внимательно посмотрел на клиента без этого, оценивающего всех и вся только лишь по весу кошелька, взгляда.
– Вы, наверное, имели в виду – свободам? – Оскорблённый в своих самых святых чувствах, он даже привстал.
Клиент дико глянул на андроида и демонстративно обратился ко мне:
– Что за бред? Всю мою жизнь ЭТИ, – кивнул головой на Диодора, – были роботами, создавались роботами и даже использовались в качестве роботов. Но тут, неожиданно, ввиду испражнения законодателей очередным толерантным зудом, оказалось, что они свободы! Но меня, человека старой закалки, ни один ущербный прыщ не сможет убедить, что они, приобретя некое подобие мыслей и покровительство законодателей, перестали быть всего-навсего железяками.
Я решил вмешаться, пока перепалка не вылилась во что-нибудь посерьёзнее обмена колкостями:
– Роботам? – Незаметно подмигнул напарнику, что, мол, уймись, пока твой золотистый парик окончательно не растворился в мечтах. – Впервые слышу. Можно поподробнее?
Подписавший договор распространённым среди инкогнито именем – Немо – переменил ноги и начал нервно покачивать левым ботинком. Эмоциональные отблески от его яростно сверкающих Santoni заскользили по потёртым бумажным обоям стен бюро.
– Я и сам не много знаю. Приходили они пару раз к нам, и я приказал дворецкому и на порог не подпускать этих оболтусов.
– А всё-таки, в чём суть их новой «религии», если позволительно её так называть?
– Про догмат веры ничего определённого сообщить не смогу, только они старались внешне совсем не отличаться от роботов. По-моему, они всех известных исторических личностей записали в роботы. Внеземного, правда, происхождения, ведущих на Земле прогрессорскую деятельность.
При каждом произнесённом слове-табу, у Диодора пробегала по лицу резкая судорога, как от невыносимой зубной боли. А я же немного напрягся – мой не в меру впечатлительный помощник мог непредсказуемо истолковать сведения о «религии». Вся надежда, что новый парик уже застил ему глаза, и ничего кроме его золотистого сияния андроид не видит.
– А насколько аутентично они выглядели?
– Очень похоже. Так ещё мой дурень выкупил лапсердак за бешеные деньжищи…
– Лапсердак? – Я принял стойку детектива, наконец увидевшего хоть какой-то просвет во мраке.
– Да. Весь поношенный, с робота какой-то одной из первых серий.
Ха! Вот не знал, что это такая ценность. Может выпиливание третьей серии идёт из-за их "брендовой" одежонки?
– А причёска? Макияж? – уточнил я.
– Как и у всех роботов, – клиент было взялся провести по голове ладонью, демонстрируя якобы абсолютно отполированную гладь, но глянул на Диодора, запнулся, и продолжил неуверенно, – лысые, как бильярдный… Кхм-м-м.
Перевёл на меня осуждающий взгляд. Я лишь пожал плечами, типа что делать, прогресс не остановить. Но параллель вырисовывалась занятная.
Когда клиент, рассчитавшись за аванс, вышел, мы с напарником некоторое время молча смотрели друг на друга. Я размышлял о превратностях судьбы, а о чём раздумывал Диодор, мировая история помалкивает. АН же, как всегда, анализировал только что состоявшийся разговор с клиентом. Надо было рвать затянувшееся непродуктивное молчание: