Андрей Вознесенский – Тьмать (страница 8)

в Ингури как портики храма колонками в ряд прозрачно и прямо берёзы стоят как после разлуки я в рощу вхожу раскидываю руки и до ночи лежу сумерки сгущаются надо мной белы качаются смещаются прозрачные стволы вот так светло и прямо по трассе круговой стоят прожекторами салюты над Москвой

Д. Н. Журавлёву

Немых обсчитали. Немые вопили. Медяшек медали влипали в опилки. И гневным протестом, что всё это сказки, кассирша, как тесто, вздымалась из кассы. И сразу по залам, по курам зелёным, пахнуло слезами, как будто озоном. О, слёз этих запах в мычащей ораве!.. Два были без шапок. Их руки орали. А третий, с беконом, подобием мата ревел, как Бетховен, земно и лохмато. В стекло барабаня, ладони ломая, орала судьба моя глухонемая! Кассирша, осклабясь, косилась на солнце и ленинский абрис искала в полсотне. Но не было Ленина. Всё было фальшью… Была бакалея. В ней люди и фарши. Сидишь беременная, бледная. Как ты переменилась, бедная. Сидишь, одёргиваешь платьице, и плачется тебе, и плачется… За что нас только бабы балуют, и губы, падая, дают, и выбегают за шлагбаумы, и от вагонов отстают? Как ты бежала за вагонами, глядела в полосы оконные… Стучат почтовые, курьерские, хабаровские, люберецкие…