Андрей Вознесенский – Тьмать (страница 10)

горная, талая? То ли свистулька? То ли козуля? Т у л я! Я ехал по Грузии, грушевой, вешней, среди водопадов и белых черешней. Чинары, чонгури, цветущие персики о маленькой Туле свистали мне песенки. Мы с ней не встречались. И всё, что успели, столкнулись – расстались на Руставели… Но свищут пичуги в московском июле: «Туит — ту-ту — туля! Туля! Туля! По Суздалю, по Суздалю сосулек, смальт — авоською с посудою несётся март. И колокол над рынком мотается серьгой. Колхозницы – как крынки в машине грузовой. Я в городе бидонном, морозном, молодом. «Америку догоним по мясу с молоком!» Я счастлив, что я русский, так вижу, так живу. Я воздух, как краюшку морозную, жую. Весна над рыжей кручей, взяв снеговой рубеж, весна играет крупом и ржёт, как жеребец. А ржёт она над критикой из толстого журнала, что видит во мне скрытое посконное начало.

…носы на солнце лупятся,

как живопись на фресках.

Долой Рафаэля! Да здравствует Рубенс! Фонтаны форели, цветастая грубость! Здесь праздники в будни, арбы и арбузы. Торговки – как бубны, в браслетах и бусах. Индиго индеек. Вино и хурма. Ты нынче без денег? Пей задарма! Да здравствуют бабы, торговки салатом, под стать баобабам в четыре обхвата!