Андрей Воронин – Вначале было слово (страница 42)

Комбат двинулся к деревне. У крайнего дома Борис остановился, достал сигарету.

— Закурить не найдется? — тут же обратился к нему шедший навстречу мужчина.

— Найдется, — Рублев вытащил из кармана всю пачку.

— Я смотрю, вы приезжий? — констатировал мужчина, затянувшись дымом.

— Есть такое дело, — согласился Комбат.

— Растяпыч! — крикнули из соседнего дома. — Ты чего там застрял?

— Успеется, — махнул рукой мужчина и вернулся к заинтересовавшей его беседе.

Растяпыч оказался весьма словоохотливым собеседником. Борису потребовалось лишь аккуратно поинтересоваться у него о других приезжих, находящихся в окрестностях деревни. Поначалу Растяпыч лишь в двух словах упомянул об обитателях острова. Рублев заметил, как при этом черты его лица ожесточились.

«Ага! — подумал Комбат. — Вряд ли их можно назвать твоими лучшими друзьями».

И Борис осторожно намекнул, что у него есть личные счеты с островитянами. Растяпыч оживился. Нежданно-негаданно у него объявился союзник. И он выложил все, что знал о приезжих. Информация о женщинах на пляже окончательно расставила все точки над i. Комбат находился у цели. Он поинтересовался у Растяпыча, где в деревне можно переночевать. Тот задумался лишь на секунду:

— Можно у Захаровны. Она, если расщедрится, угостит тебя самогоном. А хочешь — ночуй в пустом доме. У нас в деревне их штук пять, некоторые даже с остатками мебели. И никто у тебя денег за постой не возьмет.

Идея насчет пустого дома Рублеву очень понравилась. Там он будет сам себе хозяин и основательно подготовится к высадке на остров. Растяпыч, наоборот, услышав о решении Бориса, слегка пригорюнился. Он втайне надеялся, что Рублев купит у Захаровны самогон и угостит своего нового знакомого. Оставался второй вариант. Приведя Бориса к брошенному дому, Растяпыч грустно сказал:

— Хорошо бы выпить за знакомство, но у меня в карманах только ветер. Жена, змеюка, конфисковала всю денежку до последнего рубля.

— Мне бы твои проблемы, — усмехнулся Рублев. — Рассказывай, где магазин.

— Зачем рассказывать, я и сам могу сходить.

— Тебя же звали. Наверное, по делу.

— А, — махнул рукой Растяпыч, — в гробу я видал их дела.

Борис дал Растяпычу сто рублей. Тот ушел, а Комбат принялся изучать обстановку. Квадратные метры, точнее, их количество дали бы фору большинству московских квартир. Увы, интерьер подкачал. Даже когда здесь жили люди, обстановка дома несла явный отпечаток бедности. Теперь она максимально приближалась к спартанской. Из трех просторных комнат Борис выбрал ту, где стояли кровать и древний шкаф с замысловатой резьбой. В шкафу валялся календарь за тысяча девятьсот девяностый год, а на кровати лежала подушка без наволочки. Во второй комнате стояла тумбочка, третья была пуста. Рублев зашел на кухню. Там он увидел обшарпанный стол и табурет. Из печи торчала рукоятка сковороды.

— Перекантоваться можно, — сделал вывод Борис.

Явился Растяпыч с двумя бутылками водки, хлебом и большим куском сала.

— Жена ушла в контору, я и подсуетился, — хитро улыбнулся он. — Жаль, не было времени заглянуть на огород. Ну ничего. Ты, Борис, пока разбери вещички, а я мигом.

Вскоре Растяпыч вернулся, неся целую охапку зелени. Комбат удивился. Неужели изнеженные домашние растения без ухода столько лет противостоят нашествию сорняков? Или его новый знакомый забрался в соседний огород? Хорошенько поискав, Рублев нашел на кухне стакан и несколько разнокалиберных стопок. Он тщательно вымыл их золой из печи. Растяпыч тем временем построгал сало и зелень.

Разлили, выпили за знакомство. Комбат основательно закусил, а Растяпыч больше поглядывал на бутылку. Ему не терпелось повторить. Рублев не стал его мучить понапрасну. И очень мудро поступил. Захмелев, Растяпыч разговорился. Накопилась в нем обида на городских, и он выложил Борису все, о чем умолчал, будучи трезв. Так Рублев узнал о стычке рыболовов с Абрамом и неудавшейся попытке Растяпыча и Лехи высадиться на остров и провести там разведку. Действия островитян, решительно пресекавших любые попытки сунуть нос в их дела, являлись лишним подтверждением жестокой затеи. Рублев на всякий случай поинтересовался:

— А раньше они тоже не пускали вас на остров?

— Да ты что! — изумился Растяпыч. — Прежде они сюда носа не показывали. Только слух до нас дошел, будто остров выкупил какой-то богатей. Еще тем летом мы туда частенько наведывались. Там с другой стороны, которая к лесу, есть знатный омуток. В нем такие лещи и карпы водятся! Семеныч пару лет тому вынул из него пудовую рыбу.

Борис задумался. Конечно, союзничек ему достался еще тот. Большой любитель выпить и, судя по данному односельчанами прозвищу, человек крайне бестолковый. Но в разведку с ним не ходить. Комбату от него нужно одно. У Растяпыча, как любого сельчанина, живущего рядом с водоемом, должна быть лодка. Пусть самая неказистая. Любое плавстредство лучше, чем длительный заплыв с багажом. Однако Рублев слишком хорошо думал о Растяпыче. У него даже лодки нормальной не было. Зато сразу возникла мысль, у кого ее достать. Комбат пожалел о затеянном разговоре. Зачем посвящать лишних людей в его планы? Но Растяпыч искренне заверил Бориса, что у него на примете есть верный человек, имеющий на городских зуб и владеющий лодкой.

— Наверное, тот самый Леха, который вплавь смывался от мужика на катере, — предположил Комбат.

Растяпыч уловил в его голосе иронию.

— Чем тебе плохо? — обидчиво спросил он. — Леха — свой в доску, на Леху можно положиться. А что от пули убегал, так я бы посмотрел, как бы ты себя повел, если бы в твою голову нацелили пистолет?

— Травматический, — напомнил Борис.

— А кто знал? Мы думали, самый настоящий. Шмальнет в башку, и уйдешь под воду рыб кормить.

— Чтоб росли до пуда весом, — заметил Комбат.

Растяпыч покосился на него:

— Ну так как, просить мне лодку?

— Хорошо, поплыву с комфортом, — согласился Борис.

С самого утра все пошло наперекосяк. Исчезли обработанные бревна, которые Буек постарался незаметно отнести к берегу. Он специально вытесал на бревнах зарубки. Оставалось только связать их веревками, и маленький плот был бы готов. Теперь приходилось думать, как помочь Ирише доплыть до берега. В собственных силах Буек был уверен. Но тут случилась главная напасть. Локоть, безотказно выпускавший Иришу на поздние свидания, схлопотал пулю в ногу. Забрался в кусты, и кто-то из боевиков принял его за крупную дичь. Пострадавшего сменил Абрам, вчерашний друг, а сейчас — озлобленный враг Буйка. Он из вредности оставит Вершинину в доме. Ради любимой Буек был готов на все. Он собирался любыми способами нейтрализовать Абрама и спасти девушку. Сложность заключалась в том, что охранники дежурили парами. Буйку требовалось вывести из игры обоих. Он решился и на этот отчаянный шаг. Однако цепь неудач продолжилась. Выходя из комнаты, Буек нос к носу столкнулся с Климом. Верному слуге Марципанова не спалось. Увидев Буйка, Клим что-то заподозрил, окинул его внимательным взглядом:

— Ты че шляешься по ночам? Да еще с пушкой за поясом. Дай ее сюда.

— Зачем? — возмутился Буек.

— Давай-давай. Так лучше будет.

Буек медленно опустил руку. На пистолете глушитель. Если Клим его увидит, он может все понять. Или не поймет? Тут, как в лотерее, есть несколько вариантов, и надо угадать правильный. Первый вариант — замочить Клима и прорываться с боем. Но пацаны в охране — стреляные воробьи; услышав хлопок, могут обо всем догадаться. Они поднимут тревогу, и Буек окажется один на один со всеми боевиками острова. Шансы на победу минимальные. Лучше отдать пистолет. Скорее всего Клим ограничится временной конфискацией оружия, и у Буйка появится еще один шанс.

Верный слуга Марципанова задумчиво посмотрел на глушитель:

— Странно это. Какие-то подозрительные киллерские штучки. Не помню я, Буек, чтобы тебе приказывали кого-то замочить. Ладно, я сегодня добрый, возвращайся в комнату. Но запомни, с этой минуты выходить из нее тебе категорически воспрещается. Если нарушишь запрет, отправишься на тот свет вместе с бабами.

«Это называется домашний арест, — удрученно подумал Буек, ложась на кровать. — Как теперь помочь Ирише? Надо думать, время еще есть».

Но времени у Буйка уже не было. После завтрака Марципанов собрал всех девушек, по старой традиции опустил в шапку свернутые трубочками бумажные листки. Затем Игорь Леонидович сунул в шапку руку и достал оттуда один листок.

— Вершинина, — услышала Ирочка свою фамилию.

Ее захлестнула волна ненависти. Теперь девушка не сомневалась, что так называемая любовь охранника — еще одна часть садистского плана Цыпы. В них вселили надежду на благополучный исход и разрушили ее с чудовищным коварством. А Ирочка так ждала прихода своего избавителя, всю ночь не спала. Теперь ей предстоит бой с полной сил противницей. Девушку отвели на разминочную площадку. Ирочка машинально проделала комплекс упражнений, готовящих тело к хватке. Ее мысли снова и снова возвращались к подлому любовнику. Что за человек, неужели в его душе нет ни капли благородства и остались только низменные чувства!

В это время Буек, словно загнанный зверь, метался по тесному помещению. Едва Клим услышал, что сегодня на арену выйдет Ирочка, он распорядился запереть боевика в бане. Так надежнее. В комнате несколько больших окон, арестант мог выбраться через любое из них и попытаться спасти возлюбленную. Конечно, его геройство закончится пшиком. Много ли шансов на победу у безоружного человека? Но к чему им лишние проблемы? Во избежание эксцессов помощник Марципанова лично отконвоировал Буйка, запер дверь и приставил к бане Муфлона, строго-настрого приказав: