Андрей Воронин – Горячие головы (страница 24)

Увидев всемирно известный шотландский напиток, журналист довольно улыбнулся:

— Ты знаешь толк в выпивке.

Он быстренько накрыл стол. Красная икра, окорок, дорогой сыр свидетельствовали о том, что виртуоз пера не обеднел бы, купи он сам спиртное, но такова традиция. Они выпили первую рюмку, и журналист тут же налил снова.

— С такими темпами я скоро забуду, зачем сюда пришел, — ужаснулся Бушуев.

К счастью, после третьей журналист достал сигарету и откинулся на спинку кресла.

— Я нарыл информацию, скинул ее вот сюда, — он протянул Дмитрию диск. — Ты же говорил, что у тебя есть ноутбук. Изучишь ее. Если возникнут вопросы, позвонишь. У тебя есть хорошие шансы. Главное — не стесняйся; текст, который я выделил крупным шрифтом, используй на всю катушку. И еще. Постарайся немедленно встретиться с этим… как его…

— Зудовым, — подсказал Бушуев.

— Вот именно. Если можно, договорись на четверг. Тогда возьмешь его тепленьким. Да, если сумеешь, намекни, что в будущем, если вас пустят на столичный рынок, твой хозяин его отблагодарит. Но сейчас ему лучше исполнить свои прямые служебные обязанности без расчета на вознаграждение.

— Боюсь, мне будет трудно втолковать своему боссу, что он должен выделить отдельную статью расходов на взятки.

— А ты переведи ему парочку наших экономических газет. Тогда и растолковывать ничего не придется.

— Действительно. Как же я об этом не подумал!

— Ладно, давай еще по маленькой, — журналист разлил виски. — Ты учти одну вещь. В четверг Зудов будет приперт к стенке и наобещает тебе с три короба. Не верь ни единому его слову. Для наших чиновников врать так же нормально, как отправлять естественную надобность. По возможности каждое его обещание должно быть подтверждено официальной бумагой. Я понимаю, как это сложно, но хотя бы пару бумажек ты должен от него получить. Тогда ваше дело сдвинется с мертвой точки.

Дмитрий запомнил эти напутствия только благодаря множеству уловок, позволивших ему выпить вдвое меньше газетчика. Но все равно на следующее утро он чувствовал себя довольно скверно. Холодный душ и крепко заваренный настоящий кофе более-менее привели его в чувство. Он позвонил Зудову и сказал, что у него появились новые соображения насчет экспертной оценки представленных документов. Этот ход ему тоже подсказал журналист.

— Твоя фраза будет расценена однозначно. У нас так часто говорят, намекая на взятку, — объяснил журналист. — Зудов решит, что ты нашел людей, разбирающихся в хитросплетениях нашей бюрократии. Конечно, он и не подумает дать ход вашему проекту, зато деньги возьмет с удовольствием, сволочь!

Договорившись о встрече, Дмитрий начал старательно приводить в порядок номер. Хорошенько его проветрил, расставил по местам свои вещи. И раз десять ходил в ванную чистить зубы. Поскольку сегодня у него была намечена другая, куда более приятная встреча. Так ему казалось. Но то ли в состоянии легкого похмелья, то ли оттого, что Лена вдруг рассказала ему о своем незадавшемся браке, Бушуев во время последней встречи вдруг разоткровенничался:

— Мои супружеские отношения уже несколько лет являются чистой формальностью. Да, я пока женат, но мы на грани развода. Это чистая правда. Если ты согласишься уехать со мной в Америку, я сразу же, как только вернусь из командировки, разорву наш брак. Откровенно говоря, я женился опрометчиво, на первой девушке, согласившейся выйти за меня. При всех пресловутых равных возможностях американки свысока смотрят на приезжих и предпочитают выходить замуж за своих. А в том городе, где я сейчас живу, очень мало людей, недавно переехавших в Штаты. Это не Нью-Йорк или Лос-Анджелес. Поэтому мне пришлось туго. Представь, молодой здоровый мужчина вынужден месяцами обходиться без женщин. Вот тут и подвернулась Аманда. Обычная девушка, не красавица, но и не уродина. Я ей понравился, а мне было ясно, что лучшего варианта можно ждать до глубокой старости. Мы поженились. Я как раз собирался купить в рассрочку маленькую квартирку. Ее родители, простые работяги на местном заводе, выделили нам типа приданое, и мы сумели заселиться в отдельный дом. Я думал, что, когда появятся дети, я сумею полюбить хотя бы их, но Аманда никак не могла забеременеть. Наконец она пошла к врачу, и тот констатировал бесплодие.

— Чем-то напоминает мою историю, — вставила Елена.

— В этом — да. Но твой муж запил, а я с головой окунулся в работу. Благодаря этому сумел сделать карьеру, занять в своей компании достойное положение. Но жить с Амандой, делить с ней постель мне было все труднее. Извини за циничную подробность, но, обращаясь к ней, я уже давно опускаю в ее имени первое «а». Она ничего не понимает, а мне хоть какое-то моральное облегчение. Три года тому назад мы разошлись по отдельным спальням.

— И ты снова вынужден обходиться без женщин, — горько улыбнулась Елена.

— Не совсем так, но не будем вдаваться в подробности. Я тебе рассказал самое главное, чтобы между нами не было никаких тайн.

— Или я тебе надоела, и ты нашел способ деликатно избавиться от меня.

— Ну что ты, Леночка! Как ты могла такое подумать! — воскликнул Бушуев. — Знаешь, я много лет прожил в Америке и впитал их привычки, образ жизни, главным законом которого является успех. Конечно, есть несколько миллионов американцев, плюющих на общественное мнение, но подавляющее большинство янки на первое место ставят свою карьеру. Увлечения, дружба, даже любовь — это дело второе, главное — преуспевание в делах. Увидев тебя, я понял, что не стал настоящим американцем, работа для меня отошла на второй план.

Бушуев чуть-чуть лукавил. О работе он помнил и на следующий день отправился к чиновнику.

— Господин Зудов, — сказал он, глядя в лицо собеседнику, — я понимаю, что ускорить работу ваших экспертов крайне сложно. У меня в руках очень интересные документы. Они касаются строительства всего одной московской дороги, зато отражают даже самые мелкие детали. Но я обращу ваше внимание только на следующие главные факты. У меня есть точные цифры сумм, которые выплатило московское правительство, и примерной себестоимости дороги. Как видите, различаются они на порядок. Именно поэтому я не в состоянии заинтересовать ваших экспертов принятым здесь способом.

— На что вы намекаете! — побагровел Семен Михайлович.

— Пока я только размышляю вслух. Тут у меня еще один документ, список подрядчиков, занимавшихся в последние годы дорожным строительством. Как видите, одни и те же лица. Они из года в год участвуют в тендерах, выигрывая их со странной очередностью. Если бы я был следователем, то сказал бы, что налицо очевидный сговор между дорожниками и устроителями тендеров.

— Любую бумагу можно истолковать превратно, особенно если человек в этом заинтересован. А вы ведь являетесь заинтересованным лицом, господин Бушуев.

— Я? — удивился Дмитрий. — Мне кажется, это вы должны быть заинтересованы в том, чтобы ваши дороги строились качественно и с экономией государственных средств. Хотя слишком часто интересы государства и отдельно представляющих его лиц оказываются диаметрально противоположными.

— Довольно! — Зудов привстал с кресла. — Если вы и дальше вместо делового разговора намерены использовать оскорбительные намеки, освободите кабинет. Я слишком занят, чтобы выслушивать разные бредовые домыслы.

— Хорошо, я уйду. И дам вам целую неделю на раздумье. Если вы за это время со мной не свяжетесь, обижайтесь только на самого себя. Я знаю место, где эти бумаги прочитают с большим интересом.

Оставшись один, Зудов сунул под язык таблетку валидола. Сучий потрох этот американец! А тот, кто за ним стоит, — крайне опасный человек, манипулирующий Бушуевым, словно марионеткой. Потому что сам иностранный гость не мог так точно подгадать момент для своего визита. Только вчера президент выступил с докладом, в котором возмущенно говорил о качестве дорог и ценовом беспределе в дорожном строительстве. Естественно, тут же пошла реакция. Зудова с утра донимали звонками из самых высоких кабинетов. Выясняли, готов ли он к проверке, инициированной Кремлем? А Семен Михайлович сам не знал, готов он или нет. С юридической точки зрения все документы оформлены безукоризненно, но ведь существует здравый смысл. Он подскажет любому мало-мальски знакомому с дорожным строительством человеку, что не может километр шоссе в условиях обычной равнинной местности стоить шестьдесят миллионов долларов! И если государство или мэрия столько заплатили, то девять десятых этой суммы бессовестно разворовали.

А тут еще этот русский американец. Как он, чертово отродье, подгадал с визитом! Ему теперь и карты в руки. Если он пойдет в то место, о котором намекнул, его тут же под белы ручки доставят к президенту. Вот, мол, вы, господин президент, только изложили вашу позицию, а мы уже раздобыли человечка, готового действовать в соответствии с вашими указаниями, то есть строить дешевые и качественные дороги. А заодно бумагами американца хлоп Зудова по башке, чтобы покатился он далеко вниз со своего важного кресла. Такой расклад Семена Михайловича категорически не устраивал.

«Хорошо, что американец дал мне неделю на размышление. Что-нибудь придумаем», — успокоил он сам себя.

Однако в рабочем кабинете ломать голову над личными проблемами оказалось делом совершенно невозможным. Выступление президента навело шороху. Телефон чиновника звонил каждые пять минут, посетители тоже наведывались с завидным постоянством.