Андрей Воронин – Горячие головы (страница 23)

— Все, снято, — сообщил он.

— Как «все»? — удивилась Снежана. — Вы же постоянно делали мне замечания.

— Начало возьмем из четвертого дубля, середину из второго, концовку из шестого. Смонтируем, и никто ничего не заметит. Вы свободны, деточка, — снисходительно пояснил ей режиссер.

Глава 22

Их было трое, опустившихся, деградировавших типов, для которых в жизни остались две взаимосвязанные цели: добыть денег на выпивку и набраться до помутнения мозгов. Работа внушала им отвращение, да и никто не взял бы их на работу с такими испитыми рожами. Поэтому долгое время деньги на удовлетворение своей главной жизненной потребности они добывали собирая стеклотару. Хотя по внешнему виду они напоминали пятидесятилетних, старшему из них едва исполнилось сорок. Какое-никакое здоровье оставалось, и сообща они легко давали отпор таким же человекообразным существам, пытавшимся насшибать бутылок на их территории. Несколько раз, когда улов стеклотары оказывался до обидного скудным, а душа горела, будто сухое бревно, они нападали на одиноких прохожих. Эти преступления долгое время оставались без наказания.

Как ни удивительно, у всех троих имелось свое жилье. Правда, только один обитал в отдельной однокомнатной квартире, доставшейся ему после развода, остальные довольствовались комнатами в коммуналках. Эта отдельная квартира являлась сильнейшим раздражителем, заставлявшим троих дружков затевать постоянные споры. Как известно, чем ниже находятся люди на социальной лестнице, тем больше им хочется свободы, равенства и братства. Двое алканавтов постоянно капали на мозги третьему:

— Нехорошо, Сява, отрываться от коллектива. Чем тебе не нравится коммуналка? Тоже ведь крыша над головой. Кидай свои барские замашки.

Между строк подразумевалось, что на оставшиеся после размена деньги можно будет накупить море дешевой и забористой выпивки.

Но Сява отбрыкивался как мог, упирая главным образом на один существенный нюанс:

— Кто знает, какой у меня окажется сосед? Вдруг нарисуются проблемы?

— Какие проблемы, Сява, ты че? Мы же с тобой нормальные люди, не буйные вовсе. Пришел домой, забурился в свою конуру, никто тебе слова не скажет.

— А я не хочу конуру, я хочу нормальную человеческую квартиру.

Видимо, от аномального для пьющего человека нежелания обменять излишки жилплощади на дурманящее пойло у Сявы резко обострилась сообразительность. Однажды, когда дружки устроили очередной банкет рядом с автострадой, они услышали отчетливый хруст, а затем громкую речь, состоявшую на три четверти из матерных слов. Сява, любопытствуя, выглянул из кустов. Он увидел подозрительно накренившуюся легковушку, а рядом с ней мужчину, тыкавшего пальцем в кнопки мобильного телефона. Машина угодила в выбоину на асфальте. Сява посмотрел на мужика. Дорогой прикид, на указательном пальце левой руки перстень, и наверняка в лопатнике куча бабок. А сам мужик среднего роста и узкий в плечах. Ему настучать по голове, как два пальца об асфальт. Жаль, трасса оживленная, машины так и мелькают, можно залететь. Однако есть, есть дороги с менее интенсивным движением.

Итак, Сява придумал куда более удачный способ заработка, чем сбор стеклотары. Причем из подручных средств им требовался лишь пучок соломы. Похмелившись с утреца, дружки выходили на загородную трассу. Обычно уходило минут десять, чтобы отыскать подходящую выбоину, которую они маскировали пучком соломы. Дальше оставалось только ждать. Обычно в пределах часа. Если выбоину люди старались объехать, то солома не заставляла их насторожиться. Только когда машину изрядно встряхивало, водитель понимал свою ошибку. Но было поздно. Ему оставалось надеяться, что повреждение менее серьезно, чем это показалось в самом начале.

При этом большинство водителей останавливалось, некоторые зачем-то подходили к выбоине, словно думая обнаружить в ней разные детали, посыпавшиеся из легковушки. Они смотрели на яму, как на своего злейшего врага, и говорили при этом много разных слов. Если бы хоть десятая их часть обрела материальное воплощение, с людьми, укладывавшими асфальт, и их родственниками произошли бы удивительные метаморфозы. Во-первых, исчезли бы все дорожники, зато несколько увеличилась бы численность собак и крупного рогатого скота, особенно козлов. Кроме того, появились бы развратные девицы с навыками строительных рабочих. Во-вторых, над матерями дорожников постоянно совершались бы насильственные половые акты. В-третьих, остальные их родственники постоянно болели бы и мерли как мухи.

Те же, кто беспечно мчался дальше, скорее всего, управляли казенным автотранспортом.

У дружков хватало времени, чтобы оценить потенциальную жертву. Уже в момент аварии они бросали взгляд на автомобиль. Старенькие отечественные машины и дорогие иномарки оставляли их равнодушными. В такой ситуации они предпочитали золотую середину. Затем шла оценка самого водителя, его одежды и физической формы. Женщин дружки исключали сразу. Они более наблюдательны и скандальны. Мужик из разных соображений может не обратиться в милицию, баба сделает это обязательно. Поэтому глупо заморачиваться, если дама зависла у выбоины с поломанной тачкой, надо тихо исчезнуть и отправляться дальше. Благо ямы и колдобины на наших дорогах встречаются с завидным постоянством.

Конечно, случались и осечки. Однажды среднего роста мужичок, мгновенно среагировавший на подозрительный шорох, встретил троицу с кулаками. Дружков сбила с панталыку его комплекция. Они поперли рогом и нарвались на серию хорошо поставленных ударов. Сяву, возглавлявшего атаку, он вырубил конкретно с первого удара. Двое остальных навалились вместе, но это лишь отсрочило развязку. Мужик придал законченности их испитым физиономиям и основательно промассировал внутренние органы. Хорошо еще, что он не стал вызывать милицию, посчитав жестокий урок достаточным наказанием.

Но к осечкам дружки были внутренне готовы и продолжили свою бурную деятельность. Вот и на этот раз, выбрав подходящее местечко, они залегли в кусты, наблюдая за прикрытой соломой выбоиной. Был вторник, но вчера страна отмечала какой-то очередной праздник, и машины колесили гораздо реже обычного. Народ похмелялся, не торопясь садиться за руль. За двадцать минут проехало всего четыре легковушки, причем в трех за рулем были женщины, аккуратно объехавшие лежавшую на их пути солому.

Троица, не отличавшаяся долготерпением, затосковала. Наконец один из них сунул руку в карман и вытащил засаленные карты. Играли в обычного дурака на щелбаны. Ставить деньги вроде как не имело смысла, ведь у них была общая касса. Хотя каждый покупал себе еду и изредка секонд-хендовские шмотки, главной расходной статьей являлась выпивка, всегда делившаяся поровну. Если бы кто-то из них предложил играть на долю спиртного, ему бы набили физиономию. Нельзя посягать на святое! Они же не алкаши какие-нибудь, норовящие в одиночку упиться до поросячьего визга, а друзья, проводящие свободное время за бутылочкой вина. Ну да, квасят они ежедневно, но исключительно из-за излишков этого самого свободного времени.

Раздали карты. Первые две партии выиграл Сява, а проигравшим оба раза стал один из его приятелей. В третьей партии они поменялись ролями, и дружок, демонстративно потерев свой раскрасневшийся лоб, занес руку для ответного удара.

— Ща как вдарю — мозги через задницу вылезут, — мстительно пообещал он.

И тут раздался характерный, чуть приглушенный звук. Увлекшись игрой, дружки прозевали приближение легковушки. Они, словно три огромные ящерицы, поползли к дороге и осторожно выглянули из кустов. Увиденная картина наполнила их души радостью. Метрах в десяти от колдобины стоял подержанный «форд-мондео». Из легковушки выбрался мужчина в годах, маленького роста, с заметным брюшком — явно из прослойки творческой интеллигенции. Он не стал ходить к выбоине, поняв бессмысленность этой затеи, а присел на корточки, силясь разобраться, что же так смачно хрустнуло в недрах его железного коня. За этой затеей мужчину застигли друзья-разбойнички. Они сумели тихо подкрасться и напали сзади. Мужчина успел только в последний момент повернуть голову, на которую Сява обрушил толстый резиновый шланг, мало уступавший по эффективности милицейской дубинке. «Ах, как кружится голова, как голова кружится!» — мог бы пропеть мужчина, поскольку был актером музыкального театра. К сожалению, в этот момент ему было не до пения. Хотя он оставался в сознании, окружающий мир для него потерял четкие очертания, все стало расплывчатым, даже размазанным, и двоилось.

Певца и его автомобиль торопливо ошмонали. Нашли шесть тысяч рублей, хороший набор инструментов и вещички, имевшие некоторую ценность. Истоптав в крошево мобильный телефон, пропойцы скрылись. Довольный Сява, держа в руках кожаный бумажник, вполне мог повторить за автослесарем: «Пока у нас такие дороги, я могу быть спокоен за свое будущее».

Глава 23

Бушуев шел на отложенную встречу. В фирменном пакете он нес бутылку «Johnnie Walker» емкостью 0,7 литра. И между прочим, крепостью 43 градуса. Убойная сила содержимого пакета Дмитрия несколько смущала, хотя он понимал, что здесь, в России, спиртное является универсальным пропуском, неким ритуальным предметом, благодаря которому происходят главные священнодействия. Журналист и без выпивки мог снабдить информацией друга Подберезского, но совместное распитие поможет им установить более доверительные отношения, и Бушуев узнает много такого, без чего его шансы на победу в схватке с чиновником будут ничтожно малы.