Андрей Волковский – Убийство в заброшенном подземелье (страница 20)

– И все-таки пока это желание меня не оставляет. У меня появилась отличная идея.

– Какая же? – спросила Кэссия.

– Давай ты познакомишь меня со своими знакомыми живописцами? Я посмотрю, как этот процесс вообще происходит, и пойму сам, насколько это не мое. Или, наоборот, решу, что стоит это все вытерпеть ради результата.

К счастью, Кэссия не стала спорить.

– Хорошо, я узнаю, когда мастер Леонтинус будет давать урок живописи. Сходишь, понюхаешь скипидара и сам все поймешь.

У Ская будто булыжник с души свалился. Теперь о делах можно было на время забыть и просто радоваться жизни. Остаток прогулки прошел самым замечательным образом. Когда стемнело, в парке зажглись фонари и разноцветные маленькие фонарики. Цветные огоньки самым волшебным образом сверкали в гранях ледяных фигур. Разбежались по домам шумные детишки, из маленькой таверны на краю парка доносились звуки музыки. Если бы не холод, можно было бы гулять до самого утра. Скай даже продержал согревающее заклятье на двоих почти две свечки. Хотел потом оставить его только для Кэссии и погулять еще, но она не позволила и запросилась домой. Даже позвала Ская к себе ужинать, но он вспомнил о мерзнущем возле экипажа Пите и скучающем дома Нике и с сожалением отказался.

– В следующий раз пойдем в картинную галерею, – пообещала она, когда Скай помогал ей выйти из экипажа на Яблоневой улице.

– Обязательно, – с внутренним содроганием согласился волшебник.

Глава 11

Ник встретил друзей в гостиной. На вид вполне бодрый и очень недовольный. Все имеющиеся в комнате книги он уже прочитал и весь вечер маялся от скуки и беспокойства. Он прекрасно понимал, что Скай, скорее всего, просто загулялся с красавицей и что на людных улицах Ларежа с волшебником вряд ли что-то могло случиться, но совсем перестать нервничать не мог. При свете дня он еще мог отвлечься на книжку или упражнения с силой, но с наступлением сумерек беспокойство стало почти невыносимым. Даже успокаивающее зелье не очень-то помогло.

Кроме прочего, болезнь лишила травника обоняния, и неожиданно мир, лишенный привычных запахов, стал чужим и оттого пугающим. Нику раньше и в голову не приходило, как много для него значит его нюх. Как радуют запахи мяты и выпечки. Как настораживает и заставляет мгновенно собраться острая нотка дыма, даже от жаренного на огне мяса. Как бодрят специи и прохладный запах дождя и как успокаивает тот сложный запах, что складывается в обжитой уютной комнате. Без этого запаха комната была такой же чужой, как любая другая чужая комната. Отсутствие запаха стало запахом угрозы. Ник все ждал, когда же болезнь отступит и мир снова станет привычным, но, хоть самочувствие его и стало намного лучше, нюх все не возвращался. Иногда какие-то запахи проявлялись, тускло, будто звук сквозь толстое одеяло, но этого Нику было недостаточно. Наоборот, с выздоровлением появились силы на то, чтобы беспокоиться как следует. Так что травник страдал, ходил из угла в угол и мысленно костерил на чем свет стоит болезнь, себя, неудобную мебель, тесную комнату и припозднившихся друзей. Впрочем, тревога так ни разу и не дошла до паники. Даже Голос, ехидных комментариев которого Ник уже ожидал, так и не явился.

Скай понимал помощника прекрасно, по крайней мере, по части скуки. В детстве Скаю тоже доводилось сильно простужаться и долгие дни проводить в комнате под присмотром слуг. Без надзора юного волшебника не оставляли – в благоразумие племянника дядюшка Арли совсем не верил. Еще и читать подолгу ему не позволяли, чтобы не утомлять глаза. Оставалось смотреть на облака за окном и глотать потерявшую всякий вкус кашу. Но никакое понимание и сочувствие не могло помочь Нику быстрее вылечиться.

Пит сходил за ужином, и под чудесные запеченные баклажаны с сыром и чесноком волшебник поведал товарищам все, что разузнал сегодня о живописи.

– Схожу на урок, постараюсь со всеми перезнакомиться. Авось кто-то да живет в нужном нам доходном доме. Через него уже и дальше можно будет двигаться, – подытожил Скай. – Теперь давайте спать, на завтра у нас много планов.

Наутро Ник начал проситься с товарищами. Он был еще слаб, но сидеть в комнате уже просто не мог. Скай пообещал заехать за ним после визита к Риссу. Все-таки соваться не просто в Гильдию, а прямо в логово ее охранников травнику с его особыми способностями не стоило. Ник согласился, но попросил заодно взять для него в библиотеке несколько книг, раз уж сейчас ему все равно придется много сидеть в сторонке. Скай пообещал.

На этот раз господин Рисс изволил быть на месте. Сидел в кресле, читал какую-то бумагу и сердито топорщил бороду. Скай снова подумал, что боевой топор подошел бы ему куда больше, чем волшебная книга или магический кинжал.

– Входите, Скай, входите. – Рисс гневно бросил бумагу на стол. – Новости есть?

– Почти нет, – развел руками волшебник. – Меня обещали отвести на сборище живописцев. Там уже буду искать выходы на жильцов дома.

– Двух домов, – поправил Рисс. – Двух здоровенных домов, полных странных личностей. Я всегда полагал, что наши студенты со средних курсов те еще безумцы, но теперь убедился, что юные волшебники представляют собой просто образец здравомыслия и нормальности. Зато Академию Искусств было бы неплохо изолировать от общества если не полным составом, то большей его частью. Даже удивительно, что они попали в мое поле зрения впервые.

Скай хотел напомнить, что Охрана Гильдии просто-напросто не занимается делами людей, не наделенных волшебным даром, но смолчал. Риссу явно нужно было выговориться. Интересно, что же его так потрясло?

Кажется, последний вопрос Скай таки задал вслух, потому что Рисс на него ответил:

– Вы сами увидите. Не буду портить вам первое впечатление. Скажу только, что мы пока ничего там не нашли. По этим домам могла бы промаршировать орда нечисти во главе с Темным владыкой, распевая песни и стуча в барабаны, и никто из местных не увидел бы в этом ничего необычайного. Для них что-то подобное в порядке вещей. Кстати, ваших коллег должно бы заинтересовать количество запрещенных трав и грибов, которые там употребляет едва ли не каждый второй. Но сейчас не время поднимать там лишнюю суматоху, придется повременить. У вас уже появился заказчик?

– Да, госпожа Илизия Клаудиус. Ищу ее племянницу Джустину, пропавшую в позапрошлом году в апреле. Мне бы взглянуть на картины, сравнить с портретом. Она кажется похожей на других жертв, но я не уверен.

– Картины мои люди вывозят прямо сейчас. На нашем складе они будут храниться до конца расследования.

– Но призраки, они же страдают? – не удержался Скай. – Неужели нельзя дать им покой?

– Только после завершения дела, – отрезал Рисс. – Сами портреты, без призраков, довольно плохи, опознать жертв по ним будет невозможно.

– А допросить призраков? Они ведь могут дать какие-то сведения.

Скай уже имел опыт общения с неупокоенными душами. Характер у них обыкновенно бывал скверный, но память оставалась вполне здравой, так что, если уговорить призраков помочь, дело могло бы здорово облегчиться. Не могли же они не видеть злодея. Даже если он был в маске – рост, фигуру, голос, еще какие-то особенности призраки вполне могли запомнить и описать.

Рисс нахмурился еще сильнее.

– Не получается. То, что убийца с ними сделал, совершенно лишило их разума. Там нет личности, нет памяти. Этот ублюдок превратил их в воплощение боли и ужаса на холсте. Даже я, а я, поверьте, повидал всякое, не могу себе представить, что за тварь мы ищем. И как это существо еще умудряется прикидываться человеком.

Бородатый волшебник замолчал. У Ская тоже все вопросы вылетели из головы. С бесчеловечностью он уже сталкивался, но всегда, каждый раз у этой бесчеловечности был смысл. Понятная, пусть и не оправдывающая таких средств, цель. Но здесь понять злодея он не мог, как ни старался.

Молчание затягивалось. Рисс побарабанил пальцами по столу и сказал:

– Ладно, Скай, ступайте! Мы непременно поймаем этого урода. Приходите вечером, ближе к восьми. Все эти «шедевры» уже будут здесь, в подвале Гильдии. Не представляете, как, оказывается, трудно перевезти полсотни здоровенных картин, не повредив их, да при этом еще и не привлекая лишнего внимания!

– А оставить их пока там было нельзя? – спросил Скай и тут же пожалел об этом.

Рисс снова яростно встопорщил бороду.

– У нас нет возможности обеспечить там круглосуточную охрану на неопределенный срок, и ваша драгоценная Тайная Служба тоже не горит желанием помогать. Городскую стражу мы привлечь не можем. Да и толку с нее было бы? Преступник-то совершенно точно владеет волшебством на достаточном уровне для таких фокусов! Что ему может противопоставить стража?

– Простите, глупость ляпнул, – признал Скай.

– Бывает, – смягчился Рисс. – До вечера. И приходите вместе с напарником и этим вашим помощником. Разные люди обращают внимание на разные детали. Мало ли, какую важную деталь не заметили мы, но увидят они. Чем больше внимательных глаз, тем меньше шансов упустить ключевую улику.

Скай замялся. Показывать Ника волшебникам из Охраны совсем не хотелось. Рисс истолковал его заминку совершенно правильно.

– Я помню, что у вашего помощника есть некоторые, так скажем, особенности. Не бойтесь, никто его тут не обидит. Мы ведь не дуболомы из городской стражи, умеем быть вежливыми со свидетелями.