Андрей Волковский – Убийство в заброшенном подземелье (страница 21)

Рисс наверняка имел в виду душевные травмы Ника, а не его особые способности, но Скаю осталось лишь кивнуть.

Из кабинета начальника Охраны волшебник направился прямиком в библиотеку. Идти за развлекательным чтивом для Ника, когда дома ждет недописанный трактат, было немного стыдно и при этом очень радостно. Прости, дядюшка Арли, но бывают дела и поважнее науки!

Бесцветный как моль худой библиотекарь узнал Ская и спросил, принести ли ему те же книги, что и обычно. Тот помотал головой и с затаенным ликованием запросил что-нибудь приключенческое, поувлекательнее. В глубине души Скай ожидал строгого взгляда, а то и ехидных комментариев, но все-таки не все библиотекари были похожи на дядюшку. Этот, по крайней мере, просто невозмутимо указал ему на здоровенный шкаф возле самого входа. Судя по затертым переплетам, приключенческие романы пользовались у волшебников немалым спросом. Намного большим, чем те толстые тома, что доставались Скаю в последнюю пару недель. Волшебник выбрал пару книг из тех, что сам читал в детстве, и еще одну незнакомую. Вдруг и у него выдастся пара часов на чтение?

На улице шел снег. Скай завернулся в плащ, прикрыв полой и саквояж, и хотел было идти к себе в гостиницу, но передумал. До больницы совсем недалеко, но в противоположную от «Снежного змея» сторону. Проще зайти и справиться о состоянии пострадавших кладоискателей сейчас, чем потом добираться специально. Да и будет ли вечером на это время?

Целитель, с которым Скай и Кирт беседовали в прошлый раз, оказался на месте. Он рассказал, что Линт стабилен, только в себя по-прежнему не пришел. Жить он теперь уже будет, но насколько пострадал мозг, пока неизвестно. Это будет понятно только после того, как пострадавший придет в чувство и сможет говорить. Ниара же вчера выписали, он в полном порядке, если говорить о физическом состоянии, конечно. Нервы молодому человеку точно стоило бы подлечить.

Скай переспросил, что именно не так у Ниара с нервами, но лекарь смутился и отказался сплетничать дальше. Больше здесь делать было нечего, и волшебник отправился восвояси.

От лазарета было рукой подать до студенческого общежития, но Кирта и Ниара там не оказалось. Очевидно, утром понедельника все студенты прилежно грызли гранит науки. А в учебный корпус Школы, насколько помнил Скай, посторонних просто так не пропускали.

В гостинице его ждали друзья и почти сбивающий с ног запах трав и специй. Стол был завален пучками корешков и сушеной зелени. Ник что-то помешивал в котелке на маленькой горелке. Пит подавал травнику баночки и порошки. Вид у товарищей был самый что ни есть злодейский. Именно так изображали в старинных книгах злобных лесных ведьм: не хватало только взлохмаченных седых кудрей и черного кота рядом. Скай фыркнул. Пит заговорщически приложил палец к губам, а Ник, увлеченный процессом, даже не обернулся. Волшебник прокрался к дивану, поставил саквояж и стал наблюдать. Ник промешал свое зелье, добавил что-то похожее на перец, накрыл котелок крышкой, отвернулся, чихнул и тут только заметил Ская.

– Привет! Я тут внезапно вспомнил дедушкин рецепт от простуды, – похвастался он.

Для травника, позабывшего большую часть своей жизни, любые воспоминания были драгоценны.

– Мы решили, что за горелку ты не рассердишься, – добавил Пит. – Нику не терпелось приступить.

– Отлично! – обрадовался Скай. – А я книжек принес.

– Спасибо, хотя я надеюсь, что уже к вечеру буду на ногах, и тогда вряд ли у меня будет много свободного времени, – с фальшивым сожалением сказал травник. – Как продвигается расследование?

– Рисс ждет нас вечером всех троих. Говорит, что чем больше внимательных глаз, тем меньше шансов пропустить что-то важное. Я не нашел подходящего оправдания, чтобы ему отказать. Сегодня еще можем сослаться на твою болезнь, но потом все равно нужно будет встретиться с ним и снова взглянуть на картины.

Ник развел руками.

– Знаешь, я так засиделся в этой комнате, что сейчас готов согласиться даже на встречу с десятком злобных волшебников, лишь бы отсюда выйти. Вот уж не думал, что эти уютные апартаменты могут стать такими угнетающими.

– Как и любые другие, из которых нельзя встать и уйти, – согласился Скай. – Что там у тебя намешано? Или это страшный секрет?

– Секрет, – ответил Ник сурово. – Но тебе я готов его поведать.

Зелье полагалось принимать после еды, так что Пит предложил пообедать в общем зале.

– Лучше для начала выйти из комнаты, поглядеть, насколько быстро ты устаешь. Может быть, сегодня еще и правда не нужно никуда ездить.

Ник заверил его, что уже совершенно здоров и в зал спустится с радостью. Там хоть стены другого цвета.

В пустом обеденном зале Ская снова поджидал студент – на этот раз Кирт. Выглядел здоровяк мрачно и, увидев, что волшебник не один, отвернулся и сделал вид, что просто случайно сидит здесь и тянет остывший взвар. Удивление при виде Ская вышло у него совершенно фальшивым. Кажется, он и сам это понял.

Волшебник поприветствовал его и позвал за свой стол. Тот поколебался, но пересел. Скай представил друг другу всех присутствующих, включая Пита. Если Кирт и удивился присутствию слуги за общим столом, то виду не подал. Вообще его явно занимало какое-то более важное дело, о котором он не мог решиться заговорить.

Скай дождался, пока подавальщик с их заказом скроется на кухне, и спросил прямо:

– Кирт, что случилось? Как там Ниар? Его ведь выписали?

– Выписали, – кивнул Кирт без особой радости в голосе. – Но он думает, что тебя подослал его папаша.

– Что? – удивился Скай.

– А это не так? – подозрительно уточнил Кирт. – Он тебя ни о чем таком не просил?

– Да я даже не знаю отца Ниара, – заверил Скай.

– Точно? – не унимался студент.

Ситуация выходила дурацкая и оттого раздражающая.

– Скажем так, – включил занудство волшебник, – я не знаю, кто отец Ниара. Может оказаться, что мы с ним знакомы. Но никто, кроме Линта, со мной о травме Ниара не заговаривал, денег не передавал и не просил заплатить за лечение. Такая формулировка тебя устроит?

Кирт кивнул.

– Кстати, а кто его отец? – уточнил Скай. – Ну, чтобы знать.

– А я и сам не знаю, – виновато потупился Кирт. – Он с ним в ссоре курса с третьего, мы тогда еще не дружили. Ниар даже живет в общаге, хотя местный, и никогда о семье не говорит. Видимо, его папаша такой же упрямый, как сам Ниар. В общем, Ниар очень разозлился на меня, думал, что я взял деньги у его отца. Сказал, что лучше бы так и жил весь в шрамах, чем взял что-то у папаши. Когда я рассказал про тебя, он решил, что, значит, отец подослал тебя. Очень уж своевременно ты со своей помощью появился. Так не бывает.

– А сам-то ты что думаешь? – вмешался Ник.

– Думаю, совпадения все-таки случаются, – пожал плечами студент. – И сам знаю людей, которые могут помочь даже малознакомому человеку, если у них сейчас в карманах не пусто. Но и в то, что батя Ниара мог кого-нибудь подослать с деньгами, тоже верю. По мне так даже странно, что не послал. Может, он и правда совсем пропащий человек, а может, просто не знает, что с сыном случилось. Ниар же в сознании был, когда мы его привезли. Он запретил шум поднимать. Если его родители не волшебники, им могли и не сообщить. В общем, если не знаешь, что на самом деле происходит, то придумать-то всякое можно. Так что я решил не гадать, а прийти и прямо у тебя спросить.

– Верно мыслишь, – одобрил Скай. – Я, кстати, тоже хотел с тобой поговорить.

Принесли заказ. Пока подавальщик расставлял тарелки, все молчали. Но едва они остались одни, Кирт спросил:

– О чем?

– О Линте. Хочу понять, когда именно в его комнате появилась та шкатулка.

– А я откуда знаю? – возмутился Кирт. – Я его уже со шкатулкой нашел. До того никогда ее не видел.

– Я не думаю, что ты это знаешь, – примирительно выставил ладони Скай. – Но ты можешь знать, что делал Линт в четверг, до того, как пришел ко мне. Когда он заходил в свою комнату в последний раз до утра пятницы, шкатулки там еще не было, иначе он бы открыл ее уже тогда и тогда же отравился. С половины шестого вечера и до утра он был со мной. А где он был до того?

– Ниара мы привезли в больницу около восьми утра. До рассвета найти возле Оленьего моста извозчика – дохлое дело, мы его аж до таверны «Синяя птица» на улице Рыбников на плаще тащили. Идти сам он не мог, его шатало сильно. Извозчиков там нигде нет, тамошняя публика пешком ходит. Только в таверне удалось водовозную телегу раздобыть.

Кирт снова нахмурился. Воспоминания были тяжелые. Кажется, даже глаза заблестели, но студент совладал с собой, помассировал лоб и продолжил:

– Потом где-то две свечки мы в коридоре лазарета сидели. Сначала с Линтом вдвоем, ждали, что лекари скажут. Боялись, что все совсем худо. Потом сказали, что жить он будет, и даже пустили нас к нему в палату. Но ведь ожоги просто так волшебством не лечатся, на нем бинтов было, как на дхамберской мумии. Лекарь сказал, что нужно операцию делать. Убирать, значит, все поврежденные ткани, чтобы лечить свежие раны, а не прижженные. А у Ниара еще и левый глаз зацепило.

Кирт замолк и судорожно сглотнул. Поежился даже Пит. Ник побледнел. Скай, знавший и раньше, что волшебство хорошо справляется только со свежими повреждениями, сочувственно кивнул Кирту. Да, настоящего сочувствия здесь заслуживал пострадавший Ниар, но и его друзьям пришлось очень невесело.