Андрей Волковский – #КаталогНечистойСилы2 (страница 38)

— Ну, чего встали? Бегом! — глумится Данил. Его едва слышно сквозь разноголосый лай.

Тук-тук-тук-тук.

А дальше события развиваются быстрее, чем я успеваю за ними следить.

Спирит отбегает от меня и звонко тявкает, глядя на гончих. Те поворачивают морды ей вслед. Спирит отскакивает ещё дальше и снова тявкает, дерзко и задорно.

Тук-тук-тук-тук.

Я вдруг понимаю, что она задумала.

— Спирит! — кричу я. — Нет!

Моя собака разворачивается и бежит прочь. Свора срывается за ней, задыхаясь от лая.

— Костя, стой! — Лисс повисает на моём плече. — Ты их не догонишь. Спирит даёт нам шанс. Ну же, Костя! Спасай Дину!

— Костик, мне страшно… — шепчет сестра.

Тук-тук-тук-тук-тук.

Я хватаю её за руку, стискиваю ледяные пальцы. Бросаю взгляд на Данила: как бы он не решился выстрелить нам вслед.

И вижу, как за его спиной появляется Лари. Кидается на психа. Тот разворачивается и стреляет в призрака. Тут же на Данила одним прыжком бросается Лисс, сбивая его с ног.

— Нет! — кричит Данил. — Моя защита! Идиот!

Тук-тук. Тук-тук.

Сквозь дверной проём и стену проявляются всадники. Серо-прозрачные. Жуткие. С черепами вместо лиц. С копьями и луками. В длиннополых плащах.

Призрачные кони с диким ржанием встают на дыбы. У их ног скалятся поджарые волкодавы с алыми глазами.

Дикая Охота надвигается стремительно и в то же время медленно, как в слоумо.

Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.

Первым не выдерживает Данил.

Он бросается бежать, не разбирая дороги. Дикая Охота тут же устремляется за ним, перекрикиваясь на незнакомом языке. Данил разворачивается на бегу. Стреляет. Выстрел за выстрелом, пока не раздаются сухие щелчки.

Охотники в миг окружают его, дьявольски хохоча. Я не вижу, что они делают. И не хочу видеть. Страшно хрипят волкодавы.

— Бежим! — дёргает меня Лисс.

И я срываюсь с места, волоча за собой Дину. В спину нам несётся жуткий нечеловеческий вопль.

Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.

Только бы не убиться на лестнице. Не грохнуться в провал вместо ступеней.

Мы вылетаем на второй этаж — лабиринт перегородок, башен полусгнивших паллет, досок, ржавых останков труб — и меня накрывает приступ судорожного кашля.

Сквозь кашель я различаю выкрики, ржание и лай. Значит, Охотники расправились с Данилом и готовы продолжать.

— Прячьтесь тут, — говорит Лисс. — Я их отвлеку, а вы бегите, как будет шанс.

— Если выскочите наружу, — раздаётся голос Лари. — Охота увяжется следом. И легко догонит вас в чистом поле.

— Может, ты их отвлечёшь? — сипло спрашиваю я.

— Ещё чего! — дёргается тот. — Я умирать не хочу.

— Прячьтесь! Ну же! — торопит приятель. — Они идут.

— Вася, нет! — Дина почти плачет.

— Да что мне сделается! — улыбается Лисс.

Лари смотрит на него как на сумасшедшего. А я — как на друга, который собрался умирать ради нас.

Тук-тук-тук. Тук-тук-тук.

Волна ужаса накрывает меня внезапно и целиком.

В следующий миг мы несёмся по захламленному второму этажу. Правой руку я тащу Дину, левой — Лисса.

Груды ломаных листов ДСП. Доски. Серые от времени стены. Перегородки, перекрытия в трещинах. Трубы. Куски арматуры.

Мы летим мимо, чудом не проваливаясь в дыры и не врезаясь в строительный мусор.

Бежим как загнанные звери. Как добыча. Как дичь.

Сердце истошно колотится внутри головы. И кажется, Охотники и без собак выследили бы нас по этому стуку.

Тук-тук-тук. Тук-тук-тук. Тук-тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.

Быстрее. Ещё быстрее.

Вокруг мелькают доски, кирпичи, балки. Под ногами путаются тени.

Лисс высвободил руку, но бежит рядом. Дину я не отпущу ни за что.

Дикая Охота давно бы загнала нас, если б захотела, но им нравится преследовать. Они то замедляются, будто останавливая время вокруг себя, то ускоряются, возвращаясь к привычному темпу.

А мы бежим.

В нашем бегстве нет ни красоты, ни мастерства, ни умения. Нет даже надежды. Только тщетное желание ускользнуть от топота, лая и криков.

Они то тут, то там, то здесь.

Мы сворачиваем, мечемся, кидаемся то вверх, то вниз.

Балки. Кирпичи. Доски. Лаги. Стены. Двери. Окна с огромной луной.

Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.

Нас догонят. Мы умрём.

Ступени. Снизу гомонит Охота. Вверх. Выше. Выше.

Хлипкая дверца, которую я вышибаю, почти не заметив.

Крыша, засыпанная снегом.

Бело-голубая луна, сместившаяся вправо, равнодушно заливает мертвенным светом и нас, и въезжающую на крышу Охоту.

Лисс останавливается между ними и нами.

Говорит:

— Эй, черепушки! Давайте теперь вниз побежим? Я быстрый — вам весело будет! Эй, ну вы чего?

Всадники неспешно объезжают его как дерево или камень. Их псы не смотрят в его сторону, красные глаза направлены на нас. Лисс пытается хватать полы плащей, но его руки проходят сквозь призрачную ткань.

— Дурак. Они видят только страх, — вполголоса говорит не пойми откуда взявшийся Лари.

Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.