Андрей Волковский – #КаталогНечистойСилы2 (страница 40)

— И потому никогда не видят меня. Сдаётся мне, что прежнего облика у меня больше нет.

«Дина» улыбается и перетекает в ба, какой я помню её в день похорон.

Ба незнакомо усмехается и толкает меня в грудь.

«Европа». Надежда на спасение

— Костя! Костя! — кто-то трясёт меня за плечи и плачет.

Я резко втягиваю воздух в лёгкие и открываю глаза. Надо мной нависают встревоженный Лисс и рыдающая сестра. Рядом маячит Лари.

— Живой! — вскрикивает Дина и утыкается мне в грудь.

Машинально обнимаю сестру и глажу по плечам.

Я живой. Лежу на снегу. Вижу, слышу, дышу.

Охотников не видно, но стоило подумать о них, как неподалёку я различаю крики, лай и цокот. Поворачиваю голову и вижу, как на дальнем конце крыши нарочито медленно разворачивается Охота.

— Надо найти, где сломанный ключ, — быстро говорю я, не сводя взгляда с призрачных всадников. — Как у моста. И открыть Дверь. Трав в огонь не надо, хватит моей крови. Тогда придёт Привратник. Ключ, скорее всего, на четвёртом этаже.

Дина вскакивает и, утирая глаза, велит мне подниматься и бежать.

— Я попробую их отвлечь. Вася не может, а ты уже наотвлекался — хватит!

Ну уж нет! Я подскакиваю и, забыв об Охоте, хватаю Дину за плечи.

— Бегите! — сестра повышает голос, но никто не намерен её слушать.

У моей ноги материализуется Спирит. Одно ухо повисло, шерсть помята. На морде царапина. Ещё и хромает на заднюю лапу. Но живая! Если так можно сказать о призраке.

Спирит решительно лает. Она явно готова ещё раз отвлечь гончих.

— И эта туда же! — фыркает Лари. — Вы, убогие, даже собачку заразили… Эх, чёрт с вами. Бегите все вместе. Я дам вам время.

— Эй, ты чего задумал? — настороженно спрашивает Лисс.

— Помнишь, я говорил тебе, что процесс уже начался? Надо просто его ускорить.

— Но ты же…

— Живо! А то я передумаю!

Лари вдруг начинает расти ввысь и вширь одновременно. Его лицо вытягивается, превращаясь не в морду даже, а в кромешный кошмар. Заостряющиеся зубы лезут изо рта во все стороны. Спина скрючивается гигантским гребнем. Сквозь одежду лезут шипы.

Вместо рук лапы с огромными когтями. Он падает на них, становясь на четвереньки, и уже совсем не походит на человека.

— Я готов! — ревёт он. — Бегите!

Неужели это и есть Пожиратель?

Лисс срывается с места первым.

Я успеваю заметить, как ускоряется Охота, летя на монстра, и как тот раскидывает волкодавов словно тряпки.

— Спирит, за мной! — велю я, и мы с Диной мчимся за Лиссом.

На одном дыхании пролетаем шестой и пятый этажи. Заскакиваем на четвёртый, откуда слышался топот, когда Данил призвал Охоту.

— Давай пойдём вдоль стен. Я отсюда налево, а ты направо, — говорит Дина. — Только под ноги смотри. Вася, ты страхуй нас на всякий случай. Хотя нет, лучше организуй костёр. Спирит, посиди тут.

Собака хочет пойти со мной, но хромота не даёт, и она грустно усаживается рядом с Лиссом.

Иду направо, стараясь и смотреть под ноги, и прислушиваться к своим ощущениям. Стена шершавая. Вокруг пахнет пылью, немного гнилым деревом и снегом. На полу битый кирпич.

Вскоре я улавливаю странное. Что-то вроде слабо светящейся пульсации, только ощущаемой не зрением, а слухом или даже кожей. Останавливаюсь, пытаюсь понять, откуда идёт «сигнал». Ага, ясно.

Уверенно иду к следующему оконному проёму. Обшариваю заготовку подоконника — и нащупываю узкую щель. Сломанный ключ там.

— Нашёл, — громко говорю я.

Спирит радостно тявкает. Дина аккуратно подходит ко мне, а Лисс сообщает, что костёр почти готов.

Мы тратим минут пять на то, чтоб вынуть обломки ключей. В итоге приходится выломать часть подоконника — и вот половинки двух ключей у нас.

У организованного Лиссом костра я протыкаю палец булавкой, пришпиленной к внутренней стороне зимней куртки, и капаю кровью в огонь. Дина бросает следом половинки ключей.

Даже отсюда я ощущаю, как на крыше открывается Дверь.

Интересно, что Привратник сделал с Охотой? Наверное, забрал к себе, как Пиковую Даму. Пожирателя-Лари наверняка тоже. Как странно, что такой мерзавец, как он, решил нам помочь.

Я вдруг вспоминаю, что Привратник просил отдать ему связку Данила. Да и свои ключи надо бы подобрать, так что придётся возвращаться на третий этаж. Не хочу видеть труп, но не оставлять же ключи.

Коротко объясняю Дине и Лиссу, что к чему, и мы, потушив костёр, медленно идём к лестнице. Я уверен, что Данила разорвали псы Дикой Охоты, а его тело наверняка изуродовано клыками. Дине точно не надо это видеть. Наверное, сестра тоже думает об этом, потому что идёт она неохотно и прячет глаза. Только Лисс кажется бодрым.

Мы спускаемся на третий этаж, входим в зал. Вот монетка, которую Данил кинул в Спирит. Вот наши ключи, до которых он не успел добраться. Мы молча забираем своё. И я, и Дина стараемся не смотреть на лежащее в нескольких метрах от нас тело.

— Я возьму связку? — спрашивает Лисс, видно, заметив, что нам не по себе.

—Бери, — соглашается Дина.

Я всё же подхожу к телу вслед за Лиссом. Пока приятель обшаривает карманы куртки мертвеца, я разглядываю тело. Никаких следов собачьих клыков нет. Лицо Данила искажено от ужаса, глаза остекленели, но в остальном он цел.

— Вот они! — радуется Лисс. — Что теперь? Откроем Дверь прямо тут?

Прислушиваюсь и понимаю, что Дверь ещё открыта там, на крыше.

— Нет, идём наверх, — говорит Дина, оставаясь там, где мы подобрали свои ключи. — Он ещё на крыше.

Мы поднимаемся и видим, как полуоткрытую створку подпирает силуэт в плаще с капюшоном.

Привратник протягивает руку, и Лисс отдаёт ему связку. Ключи светятся и исчезают.

— Они больше не существуют? — спрашиваю я.

— Почему же? Я вернул их туда, где им самое место. Скоро три десятка таких, как вы, найдут свои ключи. Иногда конец — это только начало.

Эпилог

В «Европу» нам пришлось вызывать полицию. Иначе полиция вызвала бы нас, обнаружив на месте происшествия множество наших отпечатков. А так почти честно рассказали, что нам позвонил знакомый и попросил как можно быстрее приехать к недострою. Дальше, конечно, пришлось врать: мол, мы его искали, поднялись аж на крышу, звали, но он не отвечал. А как нашли труп — сразу позвонили куда надо.

Пришлось пройти проверки на предмет трезвости и адекватности, показать документы, подписать несколько протоколов, оставить номера телефонов и пообещать быть на связи. Невидимая полицейским Спирит смотрела на них настороженно, но не рычала и не лаяла.

Несколько дней спустя мы узнали, что смерть Данила была признана естественной: он умер от разрыва сердца. Жуткую гримасу на лице, как пояснил нам словоохотливый сотрудник, объяснили предсмертными судорогами, а звонок нам — результатом галлюцинации из-за гипоксии.

Но это было позже, а в тот день в квартиру ба мы попали только в полдень.

— Давайте я обед организую, а вы пока поговорите, ладно? — с порога предложил Лисс.

Мы с сестрой синхронно кивнули.

— С тобой я тоже поговорю, но после обеда, — добавила Дина.

— Необязательно, — улыбнулся Лисс. — Только если очень хочешь. В общем и целом я понял, что случилось, но это ничего не меняет, Динка. Я тебя ужасно люблю. И тебя, Кость! Вы прекрасные!