Андрей Волковский – #КаталогНечистойСилы2 (страница 24)
Валя слабо улыбается и пишет:
«Лично меня никто не обижает. Меня никто никогда не замечает. Это я ещё в детстве пожелала»
«Почему?»
«Потому что у нас дома если тебя заметили, тебе трындец».
Некоторое время я сижу неподвижно. Потом набираю сообщение:
«Обещай, что больше не будешь желать зла тем, кто тебе ничего плохого не сделал».
«И Наде!»
«Хорошо, и Наде. Но реально плохого, а не просто Алексу понравился, поняла?»
«Да, я поняла».
«Обещаешь?»
«Обещаю».
«Мы будем следить за тобой».
Девчонка долго не отвечает, и я начинаю подозревать, что напугал её, однако тут Валя быстро-быстро набирает сообщение.
«Хорошо. А ты обещаешь приезжать раз в год и проверять, как я сдерживаюсь?»
Удивлённо поворачиваю голову: Валя смотрит прямо на меня. По-прежнему бледная, но собранная. В её глазах отчаянная решимость, немного страха, ожидание и что-то ещё…
Я пытаюсь понять, что это за чувство.
Кто-то, кроме Нади, наконец заметил её. Кто-то посмотрел в её сторону, увидел, что она существует, принял её с её даром. И не попытался причинить вред, хотя она виновата, и сама это знает.
И ей очень-очень хочется, чтобы о ней не забыли. Хочется хотя бы чуть-чуть перестать быть тенью. Так мало — и так много.
Я киваю. Она кивает в ответ.
Вот и договорились. Через год я сюда вернусь.
После плюшек и кофе мы провожаем девушек до общаги, потом садим на автобус Кристину и едем к Лене.
Дина долго-долго объясняет бывшей однокласснице, что теперь всё в порядке. Та кивает и вроде радуется, но ходить на пары не хочет, гулять с Кристиной тоже, да и зачем куда-то выходить?
В конце концов Дина не выдерживает и повышает голос:
— Да что с тобой, Лен?! Ты что не понимаешь, что всё закончилось?!
— Я всё понимаю, но не могу, — качает головой Лена. — Мне страшно. Я вроде осознаю, что мне больше ничего не грозит, но… Я не могу выйти. Там слишком много людей, машин, зданий. И ведьм. Там всё слишком. Я не могу…
Она беззвучно плачет, обняв себя за плечи.
— Я не справлюсь с этим внешним миром. Не смогу.
— Но ты же раньше справлялась, — говорит Дина.
— А теперь не могу, — безнадежно вздыхает бывшая одноклассница.
Потом поднимает голову и находит взглядом Лисса:
— Вась…
— Чего?
— Ты же смог измениться… Как у тебя получилось?
Лицо у Лисса на миг становится таким, будто его мучает зубная боль, но он быстро берёт себя в руки и отвечает совсем спокойно:
— Мой способ не всем подходит. Извини.
— Ладно, я понимаю…
— Тебе нужна другая помощь, — говорит Дина. — Психологическая. Ты понимаешь, что я говорю, Лен?
— Ага… Но как?
— Сначала онлайн, чтоб никуда не выходить. Потом станет лучше. Мы с Кристиной обменялись номерами, так что будем тебе с двух сторон помогать: я поищу специалиста, а Кристина поддержит тебя на месте. Хорошо?
— Спасибо, — шепчет Лена. — Спасибо. Я хочу стать прежней. Очень хочу.
— Станешь, — уверенно заявляет Дина. — У тебя всё будет хорошо.
Мы прощаемся и едем в центр смотреть на дом вампира. Лисс говорит, что договорился с Алексом об экскурсии по местам городских легенд Томска.
Я снимаю аллею в Лагерном саду и дом купца Смирнова, краеведческий музей и дом вампира, делаю кадры фонарей и голых осенних веток, мостов и крыш, но думаю не о зданиях и фонах, а о том, какую пугающую власть имеет страх.
Дача. Без камеры
Мы завтракаем. Неяркое осеннее солнце заглядывает на кухню через тонкую бежевую штору. Всё тихо и мирно. Мы лениво строим планы на ближайшие выходные и прикидываем, где будем отмечать неуклонно приближающийся Новый год. Я не против остаться дома и устроить марафон старых новогодних фильмов, Лисс жаждет смотаться в Карелию к водопадам Рускеалы, а Дине хочется в Калининград или Питер.
Нашу дискуссию прерывает телефонный звонок. Звонят Лиссу.
— Интересно, кто это? — спрашивает приятель, принимая звонок.
— Доброе утро. Да, это я. Что? Дача в Малиновке? Ну да. Да. Нет! Так, помедленнее, пожалуйста. Понял. Ага. Нет. Точно нет! Никогда! Да я там не был года три. Вы уверены? Ладно, я приеду и посмотрю, что там такое. Завтра пойдёт? Хорошо-хорошо, как куплю билет, напишу вам. Пока что не за что. До свидания.
Лисс кладёт телефон на стол. Выражение лица у приятеля одновременно озадаченное, заинтригованное и слегка недовольное. Я никогда не видел его таким. И мне это не нравится.
— Что такое? — встревоженно интересуется Дина.
— Сам не очень понял, — пожимает плечами Лисс. — Звонила женщина, говорит, что на бывшей отцовской даче завелся призрак и одержал её сына.
Теперь я тоже озадачен и заинтригован.
Откладываю в сторону вилку, разом потеряв интерес к еде, и вопросительно смотрю на приятеля.
— Деталей не знаю, — разводит руками тот. — Она сказала, что её зовут Оксана Петровна, что она купила дачу у Маргариты Васильевны и очень скоро заметила, что сын стал меняться. А недавно она поняла, что там нечистая сила, и ринулась к тёте Рите. Но та знать ничего не знает. Тогда Оксана Петровна подключила всё и всех и узнала, что дача изначально принадлежала Евгению Васильевичу Фёдорову, а среди наследников помимо Маргариты Васильевны имеется ещё и Василий Евгеньевич, который ведёт блог про всяких ведьм и привидений. Спрашивала, не я ли там чего навызывал.
Лисс весело хмыкает, снова становясь обычным собой, впивается в бутерброд и с набитым ртом продолжает:
— Представляю, какое было бы у отца лицо, если б я на его даче решил какой-нибудь ритуал провести!
Дина строго говорит:
— Доешь, а потом расскажи, что там с сыном этой Оксаны Петровны.
Лисс кивает и, расправившись с бутербродом, отвечает:
— Изменился, стал грубым, постоянно ездит на дачу, сейчас вообще решил остаться там зимовать. Поступать в универ передумал, забросил старые увлечения и вообще.
— Интересно, сколько ему лет? — мне действительно любопытно. — Может, просто подростковый бунт?
— Возможно, — кивает Лисс. — Ща спрошу. Заодно фотку попрошу — глянешь?