Андрей Волковский – #КаталогНечистойСилы2 (страница 23)

— Да вроде нет… А, хотя погодите! Староста брала название посмотреть.

— Больше никто?

— Не-а.

— А может, ты коробку оставляла где-нибудь?

— Нет. Алекс мне её после пар дал, я в пакет сунула, в кафешку в универе зашла, но там очередь была, и я ждать не стала, пошла на остановку, а по пути как раз староста догнала. Спросила, как Лена. Я говорю: типа, болеет, я к ней как раз поехала. Вот, типа, ей Алекс привет передал, а я щас фруктов куплю. А она такая дай посмотрю, какие конфеты. Я такая: хорошие, с миндалём. Она такая: я тоже с миндалём люблю, дай посмотреть, какие? Я говорю: вот, смотри. Ну, она взяла коробку, осмотрела со всех сторон и вернула. И всё.

— А где можно вашу старосту найти? — спрашиваю я.

— Вы чего, думаете, что это она? — изумляется Кристина. — Да быть такого не может! Она же вся такая правильная, чинная, в очках.

— Получается, она единственная, кто трогал конфеты, кроме тебя и Алекса. Так что её обязательно надо проверить, — поясняю я.

— Ну ладно… Но это точно не она!

Кристина говорит, что староста живёт в общаге на Южной. Предлагает поехать туда и обещает вызвать старосту на улицу, чтоб мы на него посмотрели.

— Лен, поехали с нами, — зовёт Дина.

Но Лена судорожно мотает головой:

— Нет, я лучше тут посижу.

Кристина наливает подруге чай и предлагает сбегать за едой. Мне становится интересно, почему она раньше не озаботилась снабжением Лены, но ответ оказывается прост: та не открывала ей двери.

До общежитий на Южной мы добираемся быстро. Кристина по пути звонит старосте и просит спуститься. Так что когда мы подходим к нужному зданию, нас уже ждут.

На крыльце зябнут две девушки: одна высокая, в очках, со строгим выражением лица. Это явно староста. Вторая стоит чуть в сторонке и ничем не выделяется: среднего роста, среднего телосложения, с невыразительной внешностью. Разве что нездоровая бледность бросается в глаза.

— Кристя, ты что хотела? — резковато интересуется староста.

— Ну, я не поняла, что нам по английскому надо сделать.

— А по телефону нельзя было спросить? Тут вообще-то холодно, — сердится девушка. — А Валя приболела. О чём ты думаешь, Кристя, а?

— Ой, ну у меня батарея садится, а мы тут как раз мимо проходили. Кстати, знакомься, это Вася, Костя и Дина. А это наша староста, Надя Борисова.

— И Валя, — представляет староста вторую девушку. — Как невежливо, Кристя!

— Ой, извини, Валь. Это Валя Фокина, одногруппница. Всё время про неё забываю, — Кристина хихикает, а потом вдруг спохватывается. — Ой, а Валька, кстати, тоже коробку трогала!

Взгляд неприметной девушки становится напряжённым, но она быстро опускает глаза.

— Какую коробку, Кристя? — хмурится староста.

— Тут чё-то правда холодно, — ёжится Кристина. — Давай ты мне быстро-быстро объяснишь английский, и мы пойдём, а?

— А давайте лучше в кафе зайдём? — предлагает Лисс. — Мы угощаем!

— Вы Кристины друзья? — уточняет староста.

— Не, Ленины. Мы с ней в школе учились, а тут проездом. Красивый город! Девушки красивые, — Лисс обворожительно улыбается, и староста, смутившись, кажется, готова согласиться почти на всё.

— Может, Кристю в комнату отведём? — тихо предлагает Валя.

— А ребята тут, что ли, будут мёрзнуть? — возмущается Кристина. — Давайте правда в кафе!

Через десять минут мы сидим в «плюшечной». Тут приятно пахнет выпечкой и кофе, так что все в предвкушении вкусностей оживлены и довольны. Все, кроме Вали.

Лисс осыпает девчонок комплиментами, Кристина хихикает, староста уже не кажется такой строгой, даже Дина отогрелась и успокоилась.

Вали на первый взгляд не видно и не слышно. Если не следить за ней нарочно, то её действительно как будто нет. Если присмотреться, становится ясно, что ей неуютно и что она нездорова. Будто приняла возврат порчи.

Девушка замечает мой взгляд и пытается стать ещё неприметнее. Попытка проваливается, и Валя начинает ёрзать на стуле, нервно передвигать с места на место блюдце, постукивать пальцами по краю стола.

В конце концов она не выдерживает и шепчет мне:

— Не смотри на меня.

— Надо поговорить, — отвечаю я, не сводя с неё взгляда.

— Давай сообщениями, — просит Валя, и я киваю.

Она достаёт телефон и просит мой номер.

«Не говорите Наде, что это я сделала» — прилетает первое сообщение.

«Зачем ты навела порчу на Лену?» — спрашиваю я.

«Наде нравится Алекс, а ему эта кукла!»

«Погоди, а с Лизой в прошлом году — это тоже ты?»

«Да. Пожалуйста, не говорите Наде!»

«Ты понимаешь, что делаешь?»

«Просто очень-очень хочу, чтобы Надя была счастлива. Она моя самая лучшая подруга с пятого класса. Единственная, кто меня замечает».

«Избавляешься от потенциальных соперниц, чтоб расчистить дорогу подружке?»

«Да! Но я не нарочно. Я просто хочу, чтобы Надя была счастлива».

«И что, если Алексу понравится ещё одна девушка, ты и её сглазишь?»

«Нет, я больше не буду. Честное слово!»

Отрываюсь от телефона и смотрю на Валю. Девчонка почти плачет.

«Расскажи, как научилась».

«Я не училась. Просто иногда я очень сильно желаю, чтобы что-то случилось — и оно случается».

«Например?»

«В школе идиот, который Надю из-за очков дразнил, ногу сломал. Училка, которая Наде двойку влепила ни за что, с язвой слегла».

Валя, побледнев ещё сильнее, то подносит пальцы к экрану, то убирает руку. Явно хочет написать что-то ещё, но не решается.

— Валя, ты совсем белая! — восклицает староста. — На тебе лица нет. Давайте в общагу: тебе, наверное, полежать надо. Ещё на парах всё хорошо было, а как приехали с занятий, Валя вдруг белая стала, чуть сознание не потеряла. Я уж скорую вызывать хотела.

— Да всё нормально… — тихо отзывается Валя. — Сейчас попью горячего — полегчает.

Надя недоверчиво хмурится, но не настаивает.

«Видишь?» — пишет Валя. — «Надя настоящий друг».

«Что ещё ты сделала?»

Девчонка шумно вздыхает и решительно строчит сообщение.

«Сосед, который нашего Тишку отравил, самогоном отравился. Это тоже я пожелала».

На бледных щеках разгораются алые пятна, глаза лихорадочно блестят.

«А если лично тебя кто-то обидит, то что?»