Андрей Волковский – #КаталогНечистойСилы (страница 44)

— Расскажите, как с ним справиться? — спрашиваю я.

Если жертвы и нужны, то их приносить буду я, а не Дина. И не Лисс, снова увлёкшийся шоколадками.

— Нужно четыре зеркала, двадцать семь ведьминых свечей с двадцатью семью растениями: рута, розмарин, ракитник, ольха, омела, шиповник… я напишу список. Затем ещё серебро, железо, аметист, турмалин и янтарь. Перья белой птицы, шерсть чёрного зверя и чешуя серебристой рыбы. Кровь ритуалиста и особый наговор. Его я тоже запишу.

— Проводить ритуал можно в любое время? — уточняю я. — И кто угодно может проводить, так?

— На оба вопроса ответ «да», — улыбается Белкин.

— А крови много нужно?

— Нет, — качает головой мужчина. — Брызнуть на зеркала и в центр круга капнуть — вот и всё.

Надо же, ничего ужасного, с удивлением отмечаю я про себя.

— Почему бабушка нам не рассказывала о таком ритуале? — подаёт голос Дина.

Белкин слегка мрачнеет и отвечает:

— Лена полагала, что это действо, как и некоторые другие, не слишком хорошо сказывается на том, кто его проводит. В некотором роде портит душу.

— А это правда?

— Я так не думаю. Но, должен признать, что Лена была не одинока в своих убеждениях.

— И всё же, я проведу ритуал.

Никто не убедит меня в том, что можно позволить этой твари разгуливать по миру.

— Я и сам могу провести, — замечает Белкин. — Да вон, даже Даня может.

Молчаливый ученик кивает, продолжая смотреть в стол. Нетронутый чай в его стакане стынет. К конфетам он не притронулся.

— Напишите, пожалуйста, список трав, порядок действий и текст наговора, — настаиваю я. — Я справлюсь.

— Не сомневаюсь, — улыбается Белкин. — Вы, я вижу, очень решительный молодой человек. Всё напишу и поделюсь всем, что есть. Но, предупреждаю, в наличии не всё имеется.

— Я найду. Можно, Дина пока останется у вас? Дина, не спорь.

Я ожидаю, что сестра, не терпящая, когда ей указывают, начнёт возражать, но она молча кивает. Потом добавляет:

— Если вы не против, Григорий Иванович.

— Не против, — кивает Белкин. — Даня, принеси ручку и блокнот из коридора.

Ученик неловко поднимается и обходит стол, стараясь не приближаться ни ко мне, ни к Дине. Странный парень.

Получив списки от Григория Ивановича, я уточняю, что нужно добыть. Ищу в сети круглосуточные магазины, но, увы, достать после десяти вечера камни и травы в родном Вединовске нельзя. Придётся ждать до утра.

Уснуть у меня так и не получилось. Ночь — бесконечная череда воспоминаний, странный микс из картин детства и недавних событий. Вот бабушка учит меня готовить лекарство, без которого я задыхаюсь, а вот бледная Ева лежит на полу своего коридора. Вот малышка Дина дарит бабушке собственноручно нарисованную открытку на 8 марта, а вот в дверном проёме усмехается «Лари».

Едва дождавшись девяти утра, я оставляю Лисса с Диной под защитой Белкина и выхожу из дома. Рядом тут же оказывается призрак.

— Ну как, — интересуется он, — узнали, что со мной делать?

— Да. Скоро Дверь откроется.

— Вот уж нет, я не хочу!

— Зачем тогда подсказал, где искать ритуал?

— Уговор есть уговор, — повторяет призрак. — Я думал, вы глупее. Малость просчитался. Досадно. Но зато столько всего узнал о вас и не только. Это было весело!

— Плевать. Ты всё равно скоро уйдёшь за Дверь.

— Неа. Сказал же: не хочу. Ты вообще понимаешь, дружочек, что отправлять меня за Дверь без моего желания — это фактически убийство?

— Мне всё равно. Тебя надо отправить туда, где тебе место.

— Я не хочу умирать. Ну, ещё раз.

— Тогда не прикапывайся к людям, — мрачно отвечаю я.

Он раздражает меня всё больше и больше, хотя я был уверен, что дальше уже некуда.

— А ты считаешь, что любого, кто «прикапывается к людям», надо убивать?

— Смотря что именно этот любой делает.

— А разве я сделал что-то действительно плохое?

— Ты чуть не убил Еву.

— Но не убил же! «Чуть» не считается, — хихикает тварь.

— Твои моральные принципы меня не интересуют.

— А свои собственные интересуют?

— С ними я разберусь без тебя.

— Какая самоуверенность! — хмыкает призрак. — Ну ладно, разбирайся. Дине привет!

Он исчезает.

И больше не появляется ни в течение дня, ни ночью, когда мы впустую проводим ритуал, призывая его настоящим именем. Видимо, «Лари» и правда покинул нас. Но почему-то моё беспокойство не исчезает. Где-то внутри меня медленно, но неуклонно крепнет подозрение, что что-то между нами троими изменилось — и уже не станет как прежде.

***

Из Вединовска я увозил пакостное послевкусие сплошных «не».

Мерзкого призрака мы так и не нашли.

С родителями тоже не увиделись.

Утром после неудавшегося ритуала я позвонил маме, и она, как всегда, очень обрадовалась звонку. Весело рассказала, что они с папой и друзьями поехали любоваться Столбами и что там невероятно красиво. Я не признался, что мы в городе: мама, ясное дело, заволнуется, решит, что надо срочно всё бросать и уехать встречать нас. А зачем? Они с папой наконец-то выбрались на природу, а мы после провала с призраком так себе компания.

Затем я позвонил Белкину и спросил, знает ли он, как поймать эту тварь. Бабушкин друг ответил, что способ есть, но…

— Костя, у нас с Леной по многим вопросам были разные точки зрения. Но я уверен, что она, мягко говоря, не одобрила бы этот ритуал в твоём исполнении. Или в Динином.

— Он требует чего-то непоправимого? — спросил я.

— Нет, — после короткой паузы ответил Белкин. — Наносит вред здоровью ритуалиста, но ненадолго.

— Тогда я готов.

— Но Лена…

— Я сам могу решать, что делать. Бабушка была лучшей на свете. Я уважаю её как никого другого. Но я не живу по её правилам.

— Да уж, ты точно внук Лены, — судя по голову, он усмехнулся, но беззлобно. — Ладно, я расскажу, что делать, но и этот способ может не сработать.

— Эта тварь настолько сильна? Или все Неупокоенные такие сильные?

— Дело не в силе, дело в имени. Лена наверняка учила вас вызывать призраков настоящим именем, тем, что в паспорте, так сказать, указано, да?