Андрей Волковский – #КаталогНечистойСилы (страница 15)

Лютый медленно уходит.

Сестра встаёт в выложенный верёвкой круг.

Я зажигаю свечи и думаю: а чем нам поможет Дверь? Как закинуть туда «лисицу»? Вместе с Лютым? Но он ещё живой, а за Дверь уходят только призраки…

Сколько прошло от тех восьми минут, о которых говорил зверь? Пять? Больше? Меньше?

Я слышу, как сестра шепчет наговор. И вижу, как Лютый подходит к рельсам вплотную.

Я чувствую, как мой ключ в связке раскаляется. Наверное, не надо было совать его в джинсы.

Краем глаза я вдруг замечаю Дверь. Она одновременно огромная и самая обычная. Створка медленно приоткрывается — и меня обжигает ужас: я уже видел эту Дверь. Там…

— Мы сами не справимся, — говорит Дина.

Кому?

С трудом отрываю взгляд от Двери и переключаюсь на сестру. Её волосы развевает нездешний ветер. Она смотрит в пустоту приоткрытой створки.

— Давайте я схвачу его, — предлагает Лисс, — и подтащу к этой Двери. Только скажите, где она.

— А если тебя туда затянет? — возражаю я.

— Кость, тут я один, а там сотни людей в поезде.

Голос Лисса звучит грустно, но абсолютно спокойно.

— Нет, — Дина поднимает с земли одну из свечек. — Берите по свече и бегом к Лютому.

Мы молча хватаем тёмные конусы ведьминых свечей и бежим.

Парень со зверем внутри уже уселся на корточки рядом с рельсами. Надеюсь, ещё не поздно.

Заслышав топот, он не вставая поворачивает голову. Жёлтые глаза прищуриваются, Лютый хищно припадает к земле, готовясь вскочить, но в следующий миг Дверь распахивается на земле, прямо под ним.

Что-то выдёргивает из Лютого «лису». Парень обмякает, падает на левый бок. А «лисицу» затягивает внутрь Двери. Я не вижу, что там. Не хочу видеть.

Створка с тихим стуком захлопывается и исчезает. Мир вокруг снова становится совершенно обычным.

Спрашиваю:

— Свечку можно потушить?

— Да, — кивает Дина.

Мы гасим дрожащие огоньки.

Вдали вырисовывается круглый «глаз» поезда. Слышится приглушённый расстоянием гудок.

Я оттаскиваю не подающего признаков жизни Лютого в сторону.

— На месте ритуала остались свечки! — напоминает Дина

— Щас разберусь, — Лисс убегает к верёвочному кругу.

Я наклоняюсь проверить пульс у всё ещё неподвижного парня. Он стонет и открывает глаза.

— Вы кто? Где я?

Лютый приподнимается на локтях и ошалело оглядывается по сторонам.

Мимо с грохотом проносится пассажирский поезд «Москва-Владивосток».

Успели.

На меня вдруг накатывает усталость. Болят ноги. Гудит голова. Ноют зубы, все разом. Ломит пальцы и спину. Как будто я враз превратился в столетнего деда.

Молча сажусь прямо на землю в паре шагов от несостоявшегося крушителя поездов.

Дина недовольно смотрится в зеркальце в пудренице. Хотя даже сейчас, бледная и взлохмаченная, она выглядит отлично.

Поезд наконец уносится в даль. Лютый садится и снова спрашивает:

— Кто вы такие? Почему я здесь?

— Не помнишь, как сюда попал? — объясняться с ним нет ни сил, ни желания, но не сидеть же молча.

В Лютом больше не ощущается ни злой силы, ни мрачной ярости. Просто парень.

— Мы блогеры. Приехали оборотня ловить, — поясняю я.

— Какого оборотня? — искреннее недоумение.

— След у ручья собачий помнишь? — интресуется Дина, не отрываясь от своего отражения.

— Чего? Что за бред?! — кажется, парень не знает, сердиться ему или опасаться странных незнакомцев.

— А где моя куртка? — он растерянно оглядывается, пытаясь спрятать руки.

Возвращается Лисс.

— Это тебе, — протягивает Дине свёрнутую мотком верёвку, — а это твоё.

Он бросает Лютому толстовку, и тот торопливо натягивает её.

— Не помнишь оборотня? — сестра прячет в сумку и пудреницу, и верёвку.

Парень мотает головой.

— А что ты тут вообще делал? — спрашивает Лисс. — Мы с друзьями гуляли, наслаждались луной, а тут смотрим: ты идёшь. Шёл, шёл, потом упал. Мы решили, что тебе плохо и подошли. Раньше обмороки были?

— Нет. Я ничего не помню. Ну, как сюда попал, — он держится за голову.

— Давай тебя домой проводим, — предлагаю я.

Лютый неловко поднимается на ноги и поворачивается в сторону Александровки.

— Тётя, наверное, волнуется, — со вздохом говорит он. — Но провожать не надо. Сам дойду.

Мы всё-таки провожаем его до нужного дома. По дороге Лисс выясняет, что из памяти Лютого стёрлись последние несколько дней: судя по всему, с того дня, когда они сфотографировали собачий след.

Сверхъестественного холода я не ощущаю. Только обычный.

Через полчаса мы возвращаемся во двор Чижа. Пьём чай, доедаем бутерброды и печенье и ложимся спать. Сил на разговоры нет даже у Лисса.

Дина поднимает нас в шесть.

— Успеем на электричку до города, а там поезд до нас как раз через пятнадцать минут придёт. Живо собираемся!

Лисс уже прирос к телефону и строчит сообщения.

Мы с Диной собираем вещи и выходим во двор. Приятель записывает очередной кружок, выходя следом за нами.

Утреннее солнце делает Александровку почти милой.

За воротами нас ждёт Грибобок.

— Уезжаете? — с грустью спрашивает он.