Андрей Волковский – #КаталогНечистойСилы (страница 17)

У неё добродушное лицо, светло-зелёное платье и большая хозяйственная сумка на плече.

Я улыбаюсь и мотаю головой.

— Ну как хочешь, — с этими словами женщина достаёт ключи, открывает дверь подъезда и ёжится. — Вот ужас-то! Прям в квартире бедную девушку зарезали. На глазах у подруги! Хорошо хоть её маньяк не тронул.

— А это маньяк был? — спрашивает Дина.

— Ну да. Кто ещё будет в дом врываться и убивать?

— Вроде бы это парень убитой был, — говорю я. — Ну, мужик, который убийцу обезвредил, так сказал.

— Ой, может быть, — соглашается женщина. — Михалыч — умный мужик. Раз так сказал, значит, так и есть. Тогда оно как бы и понятно. Маргарита постоянно под утро на новой машине с новым мужиком приезжала. Впрочем, это не повод, конечно, её убивать. Вот моя квартира. Нам сюда, дорогая. А ты с нами?

Она смотрит на меня, и я снова мотаю головой. Динка, видимо, напросилась в туалет, выбрав среди зевак женщину из нужного подъезда: пока с Лиссом гонялись за рыжим, сестра общалась с кричащей пенсионеркой и, видимо, взяла на заметку всех, кто выходил оттуда, где произошло убийство.

Я поднимаюсь на следующий этаж. Потом на третий. На четвёртый. На последний, пятый. Никакого холода. На всякий случай достаю камеру и снимаю слегка обшарпанный подъезд с тёмно-зелёными стенами.

Минут через десять подъезжает полиция.

Нас допрашивают наравне с прочими свидетелями, но скорее для галочки, чем в поисках информации.

Собственно, никакой загадки тут нет: гражданин Денис Калинин — так зовут рыжего парня — после очередной ссоры вернулся в квартиру сожительницы Маргариты Дичкиной и убил её на почве ревности в присутствии свидетельницы, подруги Дичкиной, Елены Лапиной. Калинин, уже пришедший в сознание, вины не отрицал. Лапина его опознала. Соседи заявили, что постоянно слышали ссоры между проживающей на третьем этаже Дичкиной и её молодым человеком.

Нам удалось увидеть тело, когда его выносили в чёрном мешке. Никаких паранормальных ощущений я не испытал. Сестра и Лисс тоже.

Покинуть место преступления мы сумели только через два с половиной часа. Вася успел записать кружок и посетовать подписчикам на своё состояние. Нос у него знатно распух и в записи выглядел ещё хуже, чем в реальности. Дина проверила подъезд ведьмиными свечами, а ещё успела разузнать в сети, где можно поесть.

Жара стала ещё невыносимее, но нам не до того. Мы поглощены обсуждением.

— Так что будем делать? — спрашивает Лисс. — Вроде как и труп, и убийца вполне обычные. Ну, без сверхъестественного.

— В квартире убитой девушки мы так и не побывали, — хмурится Дина. — А может быть, как раз там что-то паранормальное.

— Но предчувствие у меня было из-за парня, — напоминаю я.

— Это да. Но он же чист! Я не понимаю, — вздыхает сестра.

— Подождите! Может, дело не в самом парне, а в том, где этот парень был, когда Костя его почуял? — оживляется Лисс.

— В скамейке? — уточняю я. — Сомнительно, но окей. Давай проверим.

Призрак может быть привязан к предмету. Но сильного призрака, способного заставить человека убивать, и я, и Дина точно бы увидели.

Мы отклоняемся от выбранного Диной маршрута и идём смотреть на скамейку. На первый взгляд ничего странного в ней нет. Спинка и сиденье из тонких досок. Металлические ножки и подлокотники. Рядом урна, пустая наполовину.

Я осторожно касаюсь спинки кончиками пальцев и ощущаю только нагретое солнцем шершавое дерево. Смотрю на сестру и Лисса и качаю головой.

— Может, он тут с кем-то разговаривал? — выдвигает новую версию приятель. — Или нашёл проклятую вещь, пока тут сидел? Или как-то активизировал давно найденную, например. Так же бывает?

Дина кивает:

— Бывает, но мы бы заметили проклятую вещь.

— К тому же, если бы он поймал проклятье, заставившее его убивать, на нём самом были бы следы, — добавляю я. — Когда я на него посмотрел, он точно сидел один. А вот не было ли с ним кого-то за пять минут до этого, не знаю.

— Давайте, я сяду и проверю, всё ли с этой штукой норм, — предлагает Лисс.

И тут же плюхается на скамейку.

— Вася, — почти шипит сестра, — ты опять за своё?!

— Да всё окей, — улыбается приятель. — Никаких фантастических ощущений. И потом, если бы всякий, кто сюда садится, шёл бы убивать людей, об этом бы уже весь город знал. Что тут убийца на убийце!

В чём-то он прав. Я внимательно оглядываю скамейку: она не новая. Краска выцвела, на спинке кто-то выцарапал сердечко, и оно выглядит изрядно потёртым. Наверняка скамья стоит здесь не первый год, и, если бы тут хотя бы пару-тройку лет постоянно кого-то убивали, не заметить такой всплеск было бы действительно трудно. С другой стороны, мы как-то не интересовались местной криминальной сводкой.

— Я поищу в сети, — говорит Дина. — А ты всё-таки встань.

Лисс послушно поднимается и говорит:

— Давайте я у подписчиков спрошу: вдруг кто-то в этом районе живёт и что-нибудь слышал, видел или давно подозревал?

— Я тогда поищу местные группы и каналы, — говорю я.

Что, если скамейка провоцирует людей не только на убийства? Слухи о всякого рода инцидентах могли просочиться в местные чаты и паблики. А ещё в локальные городские легенды, суеверия и всё такое.

— Всё это можно делать из кафе, — строго говорит Дина. — Мы же с утра не ели. И вот кто как, а я голодная.

Через четверть часа мы делаем заказ в маленьком уютном заведении в итальянском стиле и ныряем в сеть.

Ещё час спустя мы полны пасты, пиццы, чая и информации. Интересующий нас микрорайон называется Юбилейный. Он входит в состав Железнодорожного района и считается не самым худшим спальным микрорайоном.

Данных от подписчиков пока мало: большинство живёт в других городах, а что до местных, то кто-то ещё не видел кружок, кто-то не интересовался городским фольклором, но, судя по прочим источникам, на территории Юбилейного и правда не всё гладко.

И дело не только в убийствах: здесь чаще, чем по городу в целом, дерутся, угоняют и портят машины. С другой стороны, именно тут случились два самых ярких признания в любви, попавших в местные новости, а ещё именно тут родилась девушка, ставшая финалисткой одного из кулинарных шоу и сумевшая открыть свой ресторан в столице. Последнее, конечно, может быть чистым совпадением, но в целом некоторая аномалия заметна. А ба учила нас быть внимательными к тому, что выходит за рамки нормальности.

— Получается, что-то всё же провоцирует людей, — задумчиво подводит итог Дина.

— И раз Костина чуйка сработала на парня на скамейке, значит, дело в ней! — Лисс отодвигает от себя пустое блюдо из-под пасты. — Ну или не в ней самой, но там точно что-то случилось!

Киваю.

— Если дело в скамейке, то должны быть дополнительные факторы. Не может же она действовать просто на всех, кто на неё сел, — размышляет вслух Дина. — Может, дело как раз в том, что тот парень сидел один? А когда Вася сел на скамейку, с ним были мы.

— Давайте тогда вернёмся и поэкспериментируем, — Лисса такая перспектива вполне устраивает. Даже, кажется, радует.

— А стоит ли… — задумчиво спрашивает Дина. — Это может быть опасно.

— Давай я сяду, — предлагаю я. — Опасно или нет, но нельзя просто закрыть глаза на то, что вынудило человека убить. Вдруг оно начинало с драк и угонов, а теперь отъелось и перешло к убийствам?

Сестра кивает:

— Ты прав. Идёмте.

— Да всё нормально будет, Дин, — говорит приятель. — Если я стану вести себя плохо, Костя меня скрутит.

Это будет непросто: я, конечно, выше и шире в плечах, однако я знаю, что худощавый на вид Лисс гораздо сильнее, чем кажется. Но я справлюсь.

— Или ты, — продолжает он, — на меня прикрикнешь, как ты одна умеешь. И я тут же утихну.

Лисс смеётся, но Дина смотрит на него без тени улыбки.

Мы расплачиваемся, оставляем чаевые и идём обратно к скамейке.

К счастью, она пуста: стоит на самом солнцепёке, так что желающие посидеть скорее выберут ту, что с навесом, у детской площадки, или ту, что в тени тополей у соседнего подъезда.

Лисс садится на скамью, а мы с сестрой отходим за детскую площадку к гаражам.

Приятель достаёт телефон и записывает кружок.

Дина бормочет себе под нос:

— Нет, на «в одиночестве» это никак не похоже.

Потом пишет сообщение. Лисс прячет телефон и чинно кладёт руки на колени. Дневной зной становится гуще и злее, но нам не до погоды.

Двадцать минут мы следим за Лиссом, но ничего не происходит. Наконец, он поднимается и идёт к нам.

— Чем-то я духу скамейки не понравился, — приятель картинно сокрушается и разводит руками. — Недостоин!