Андрей Волковский – #КаталогНечистойСилы (страница 19)
Я достаю телефон.
— Привет, мам.
Улица Московская
Не очень раннее утро. Незнакомый город. Автовокзал.
«А у нас тут проклятая дорога! Уже две аварии было! Или больше! Приезжайте!»
Подобные сообщения появляются в комментариях постоянно. Но холодом повеяло, когда я увидел именно это. На фото ничем не примечательный перекрёсток: в кадре светофор, пять машин, припаркованных вдоль дома с магазинчиками на первом этаже, одинокий тополь и скамейка на остановке. В центре снимка автор сообщения, подросток лет четырнадцати, старательно пытающийся сделать зловещее лицо.
Предчувствие посетило меня вчера — сегодня мы уже на месте. Четыре часа на поезде, потом ещё три на автобусе: не самый долгий путь, но нормально поспать так и не получилось. У нас с Диной, Лисс успел поспать и на верхней полке в поезде, и на неудобном сиденье в автобусе, и теперь выглядел бодрым и полным сил.
— Так, какая у нас там улица? — приятель ныряет в телефон и бормочет. — Ага, Московская. Мы на автовокзале, значит, нам надо сесть на второй автобус и проехать пять остановок. Там как раз выйдем на нужном переходе.
— Сначала кофе, — возражает Дина.
Сестра всю ночь строчила заметки на планшете и в телефоне, но, надо сказать, выглядит она всё равно отлично. Разве что чуть бледнее обычного, но это если очень-очень присмотреться. Помятый и недовольный у нас в компании сегодня только я.
Мы идём в кафе. Не в привокзальное, а чуть дальше: Дина успела глянуть на отзывы и осталась довольна.
Лисс по пути записывает кружок и желает подписчикам отличного дня. Я достаю камеру и снимаю сирень: кусты вдоль тротуара чередуются как нарочно — насыщенные, почти фиолетовые кисти, а следом бледные до белизны.
В кафе поглощая омлет с сыром и крепкий кофе, мы обсуждаем план:
— Сначала едем на Московскую, проверим, есть там что или нет, — предлагает Лисс. — Потом с Киром встретимся.
Я уже знаю, что Кир — это автор сообщения, активный подписчик и любитель всего паранормального.
— Я ему написал, — продолжает приятель, — что мы готовы пообщаться с ним через час на том самом переходе. Как раз успеем всё проверить и по улице пройтись.
— Если тут призрак, то мы тут как минимум на ночь остаёмся, — замечает Дина. — Хостел я забронировала.
— Ты чудо! — улыбается Лисс.
— Я знаю, — сестра серьёзна и на улыбку не отвечает.
Она действительно чудо. Дина следит за запасами еды и хозтоваров, заставляет нас делать уборку по расписанию и гоняет Лисса, когда он слишком увлекается чипсами и сериалами. Она же организует все наши поездки, ищет рекламодателей и продвигает наш канал, группу и сообщество: в общем-то с рекламных доходов мы и живём. Уже не помню, когда я последний раз брал заказ на фото- и видеосъёмку.
Скучаю ли я по прежним временам, когда жил один и сам зарабатывал себе на еду, съём жилья и новую аппаратуру? Иногда.
Хочу ли я вернуть всё как было? Нет.
— Послушайте, что Кир рассказывает, — предлагает Лисс и запускает кружок.
Тощий подвижный парнишка с взъерошенными волосами держит телефон одной рукой, а другой активно размахивает, тараторя в камеру:
«У нас тут переход прокляли! Тут уже куча аварий была! А второго числа мой папка чуть не убился! Чуть не врезался в тополь! А на той неделе я сам видел, как машина вдруг вильнула и в остановку почти-почти въехала!»
Может, проклятье. Может, привидение. Может, не очень трезвые водители. Надо проверять.
Через десять минут мы едем на Московскую улицу.
Спальный микрорайон. Сонные кирпичные пятиэтажки. Редкие машины и прохожие. Много магазинчиков, пунктов выдачи и аптек, мало зелени.
Нужный переход кажется совсем обычным: никаких потусторонних явлений. Однако два из шести столбиков, ограждающих остановку, погнуты. А на стволе тополя видны следы от удара: то ли папа Кира всё-таки врезался в дерево, то ли со стволом столкнулся другой водитель.
Мы на всякий случай проходим вдоль всей улицы, от первого дома до тридцать третьего. У крайнего дома мне становится не по себе, но за углом мы обнаруживаем бюро ритуальных услуг, а такие места всегда имеют зловещую ауру. Более ничего паранормального на Московской улице нет.
Мы возвращаемся на переход, где нас уже ждут двое подростков. Знакомый тощий парнишка в серой футболке и белых шортах и мрачная девчонка с ультрамариновыми волосами, облачённая в чёрное.
— Круто! — радуется парнишка, когда мы подходим ближе. — Лисс! Ты правда приехал! Ого, вы нас снимать будете? А в КНС покажете?
Приятель улыбается и протягивает руку.
— Если материал снимем, то покажем. Давайте знакомиться. Это наш оператор Костя и наш менеджер Дина.
— Класс! Я Кир. А это Мира.
— Меня снимать не надо, — говорит девчонка и добавляет. — Здравствуйте.
Мы с Диной киваем в ответ.
— Ну как? — спрашивает Кир. — Чуете, что тут зло появилось?
Его подруга поджимает губы, будто хочет возразить, но сдерживается.
— Вообще-то нет, — разводит руками Лисс. — Но, возможно, то, что тут есть, появляется только в темноте или когда чует жертву.
Парнишка кивает с таким энтузиазмом, что я невольно опасаюсь за его шейные позвонки.
— Да-да, тут всё в сумерках происходит. И может, ночью, но я не видел. В общем, тут появилось зло! Совсем недавно.
— Нет, — подаёт голос Мира. — Уже давно. Тут и раньше аварии были…
— Но аварии же и просто так бывают! — перебивает её Кир. — А вот эти точные зловещие! Ну, которую я видел и которая с папкой чуть не случилась.
Он оглядывается и добавляет шёпотом:
— Папка сказал, что видел бабку! Зловещую бабку! Она на него как кинулась!
Мы переглядываемся: если речь не о безумном пешеходе, то без призрака не обошлось.
— Что именно твой отец об этой бабке рассказывал? — уточняет Лисс.
— Ну, мне так-то ничего… Он маме говорил. Пришёл в понедельник с работы, такой… ну, не как обычно. Папка так-то спокойный, а тут весь такой ну…
— Сам не свой, — вставляет Мира.
— Ну типа того, да, — кивает Кир. — И вот он накатил немножко и маме рассказал, что на него бабка кинулась из ниоткуда. И исчезла. И он чуть в дерево не врезался. Жуть!
— А я слышала, что тут и раньше были аварии, — повторяет Мира.
— Со смертельным исходом? — уточняю я.
— Кажется, нет, — хмурится девочка. — Но не уверена. Наверное, призрак ещё слабый.
— Да нет, это проклятье! — горячится Кир. — Его какая-нибудь ведьма наложила! Я в кино видел такое.
Некоторое время они спорят, потом Лисс вмешивается в разговор и начинает выяснять, кто что знает. Дина молча возится с телефоном: наверное, ищет информацию о ДТП в этом микрорайоне. Я снимаю гнутые столбики ограждения и следы на коре тополя, вполуха слушая ребят и Лисса.
Кир живёт совсем рядом: на остановку смотрит дом десять, а за ним высится девятиэтажка десять «а» — вот там парнишка и обитает. Мира живёт чуть дальше, на перекрёстке Московской и Бабушкина. Призрака никто из них не видел. О смертях на перекрёстке они не слышали. Но, по их словам, вот эти вот ограждения установили в марте, после того, как в остановку врезался маршрутный автобус. К счастью, ДТП случилось около полуночи — на остановке никого не было, как и в салоне автобуса.
Первое, что приходит в голову, — это гибель пожилой женщины на переходе. Кажется, что всё логично: она стала призраком и мстит водителям.
Вот и Мира так думает. Я слышу, как она спрашивает у Лисса:
— Если какую-то бабушку тут сбили, она же станет призраком?
— Может, — кивает Лисс.
— И на машины нападать будет? — почти восторженно уточняет Кир.