Андрей Волков – СOVERT NETHERTWORLD 3 Предверие бури (страница 20)

Клинцевич фыркнул.

– Так, а я о чём? – хрипло бросил он. – Мы потому и решили, что он сам богу душу отдал. Сигнализация-то очень дорогая. Её может отключить только владелец, если система считает хрусталик его глаза. И что самое главное, сигнализацию даже не пытались отключить или взломать. Она работала.

Флориан очень не хотел вспоминать о том, что в мире есть люди способные обмануть и такую сигнализацию. Странная девушка, убийца, проникающий в дом, минуя совершенную сигнализацию. Ему это было безусловно очень хорошо знакомо. Всё указывало на одно.

– Вероятно, Заутер боялся кого-то, – сказал Флориан больше своим мыслям. – Должно быть так. Некто действительно очень пугал его.

Феликс пожал плечами и закурил.

– По-моему, мы тут ничего не найдём, – бросил инспектор. – Нужно общаться с его окружением, узнавать, с кем он общался, были ли конфликты, может, к нему приходил кто-то нетипичный. Я так думаю. Только от меня тут мало проку.

Штильхарт дёрнул щекой. В голосе инспектора чувствовалась типична обида полицейского, которому дают по рукам за то, что лезет куда не положено, где заканчивались его полномочия.

– Вот вы, Клинцевич, судя по возрасту, служите давно, а ведёте себя, как картонный флик из телевизора.

– Кто?! – не понял Клинцевич, набычившись.

– Мы так копов называем, – отозвался Флориан. – Вам тут ничего не кажется любопытным?

Клинцевич насупился, почесав бороду.

– Похоже, он хотел чувствовать себя в безопасности, – нехотя кивнул инспектор.

– Вот именно, – сказал Флориан, открывая окно. – Шторы наглухо закрыл. Окна держал запертыми, вон слой пыли какой между створками. Хотя на улице жара. Свет практически не включал, сигнализацию новую поставил. Спрашивается, почему?

Клинцевич фыркнул.

– Ну да, ясно же, опасался, что его убьют, – сказал он. – И боялся, что обычная защита не остановит убийцу.

Штильхарт кивнул в ответ.

– Так-таки так, – сказал молодой человек. – Поэтому понимал, что никакую информацию, которая нужна убийце, здесь хранить не стоит. Потому что этот убийца найдёт всё, что угодно и проникнет куда угодно. А значит, прятать надо в самом неожиданном месте.

Клинцевич засмеялся.

– Вы так говорите, будто знаете, кто это, – с явным удивлением в голосе произнёс инспектор. – Можете сказать и его быстро арестуют.

Флориан нахмурил брови. Если бы всё было так просто.

– Я догадываюсь, хотя и до конца не уверен, – сказал он. – А чем вы меньше знаете об этом убийце, тем лучше.

– И кто это, по-вашему? «Терминатор?» – с явной издёвкой спросил Клинцевич.

– Охотница, – нехотя ответил Флориан.

Клинцевич округлил глаза и посмотрел на своего ситуативного напарника, как на клинического идиота.

– Охотница?! – ошарашено повторил он. – Элитный отряд убийц? Да бросьте, это же конспирологический бред. Вы мне ещё теорию плоской Земли расскажите. Оказывается, не только у ментов, но и у дипломатов тоже крышу сносит.

Флориан улыбнулся. Когда ему рассказали подобное, он тоже не верил. Но с тех пор он слишком много видел и знал, чтобы не понимать. Хотя до сих пор себя чувствовал, как будто ему сова принесла письмо из Хогвартса.

– Иногда самые безумные теории оказываются правдой, – вслух заметил Штильхарт. – Уж поверьте, что я знаю, о чём говорю, просто не всем это нужно сообщать, такая у нас работа. Однако же сейчас не важно кто, важно зачем.

– Как скажете, – бросил инспектор. Похоже, он удостоверился, что имеет дело с сумасшедшим, и решил не спорить. Штильхарт, в общем-то, не возражал.

Отойдя от окна, Флориан внезапно схватил высокий светильники и поставил его в центре комнаты, затем воткнул вилку в розетку и нажал на переключатель.

Лампа оказалась очень яркой и белым светом освещала книжные полки за креслом вдоль стены. Флориан стал проверять том за томом. Книги о путешествиях, Киссинджер, Насим Талеб, Джон Миршаймер…

– Ваши коллеги уже здесь всё перетрясли, – напомнил Клинцевич. – Если бы было что-то необычное, они бы сказали.

– Конечно, – бросил Штильхарт. – Они никогда ничего не упускают. Почти. Иначе мы бы знали, что делал Заутер.

Между массивными фолиантами по международным отношениям и дипломатии стояла небольшая ваза. Ничего особенного, просто богемский хрусталь – символ достатка социализма. В вазе белые розы, ещё не осыпавшиеся. Но было что-то странное в этой композиции.

Флориан осторожно вытащил вазу и поставил её на пол. Стал осматривать розы, осторожно их поворачивая. Возле одного из бутонов была приделана карточка.

Клинцевич подошёл ближе.

– Что это? – спросил он.

Штильхарт пожевал губу.

– Думаю, то, что мы ищем, – сказал он. – Визитка ресторана «Старая башня», а теперь перевернём и видим. Спайсер, дата и время.

– То есть? – не понял Клинцевич.

– То и есть, – ответил Флориан. – У Заутера была там назначена встреча и не с кем-нибудь, а с той девушкой, которой он цветы отправлял.

Клинцевич недоумевающе насупился.

– Я запутался, – признался инспектор. – Это что, ему Спайсер цветы посылал?

Флориан улыбнулся. Жаль, Крис его не видит.

– Элементарно, инспектор, – заметил он. – У них была встреча, но втроём.

Клинцевич по-прежнему недоумевал.

– С чего вы это взяли?

– Опять-таки элементарно, – сказал Штильхарт. – Белые розы. Заутер отправлял своей подруге красные розы, а в ответ она присылала ему белые. Они так обменивались информацией. Вот она и прислала ему карточку ресторана, где должна была состояться их встреча со Спайсером.

– Ну и дела! – присвистнул Клинцевич. – Так что же, она их…?

– Возможно, – сказал Штильхарт. – Но это плохой вариант, потому что тогда мы ничего не найдём. В любом случае надо прокатиться в этот ресторан.

Они так и сделали. В квартире больше смотреть было нечего. Заутер не стал бы ничего здесь держать, даже если бы не боялся за свою жизнь, а он боялся. Штильхарт хорошо представил картину. Эта таинственная девушка организовала ему встречу с американским дипломатом, и вместе они обсуждали нечто такое, за что дипломатов потом убили. Скорее всего, или американец, или швейцарец должны были обменяться какими-то документами или передать их девушке. Или девушка им должна была их передать. Любая комбинация из сотен вариантов и надо было выбрать один. Та ещё задачка.

Заведение, кстати, было на уровне. Обстановка в стиле трактира. Длинные деревянные столики и весьма тусклое освещение. Скорее всего, здесь вечерами набиваются разноязыкие туристы и коммерсанты, а поэтому, запомнить, конечно, кого-то здесь…

– Раньше ресторан, принадлежал одной местной бригаде, – рассказывал Клинцевич. – Им прикрывали всякую дрянь наподобие нелегальной поставки оружия, но после того, как территория стала мандатной, бригада разбежалась, а один, самый предприимчивый, подгрёб под себя весь бизнес. Его Джаба называют. Может, слыхали?

Флориан понимающе кивнул. Ничего удивительного здесь не было. Половина успешного бизнеса Сожской республики была построена мелкими дельцами, имевшими ранее проблемы с законом, но достаточно изворотливыми и хитрыми, чтобы угождать местным властям. Краеугольным камнем бизнеса в Гомелуме была контрабанда, причём всего, от сигарет до оружия сторонам конфликта. Международные чиновники на это дело смотрели сквозь пальцы, вступая только тогда, когда дело доходило до откровенной войны между дельцами, чтобы сохранить нужный им баланс.

Лишь только они переступили порог, как к ним подскочила девушка-хостес, которая в своём коротком бежевом платье и туфлях на высоких шпильках сильно диссонировала с антуражем и официантами в косоворотках и длинных кожаных передниках.

– Хотите меню? – пропела девушка ангельским голосом и уткнулась взглядом в милицейское удостоверение Клинцевича.

– Деточка, – сказал он приторным голосом. – Хозяина позови.

Девушку сдуло как ветром. Уж кого-кого, а полицию тут боялись, что огня. Впрочем, явно не тот развалистый мужчина в широком костюме свободного покроя, который, хромая на левую ногу, двигался к ним навстречу с трясущейся хостес. Он шепнул ей что-то на ухо и подошёл к гостям.

– Флориан Штильхарт! – воскликнул он, не обращая внимания на Клинцевича. – Самый обаятельный дипломат в этом дремучем городе. Его верный SIG Sauer Р230 – почти как Вальтер PPK Джеймса Бонда. Правда, вижу, ты идёшь в ногу со временем. Девушек поменял на парня.

Штильхарт поморщился. Ну что же, когда у великорусского мафиози конфискуешь редкий концепт спортивного Ситроена 1988 года, уводишь девушку и отправляешь его в тюрьму, не стоит рассчитывать на горячий приём.

– Я рад, что ты не утратил чувство юмора, – сказал он, осматривая зал. – И любовь к раритетным вещам.

Джаба осклабился и повернул своё мясистое лицо к Феликсу.

– Слышь, инспектор, – громыхнул он. – Нам с твоим друганом пару словечек перетереть надо, цепляешь?

Штильхарт кивнул и сказал Клинцевичу, что он встретится с ним позже, несмотря на сухие протесты оперативника. Едва лишь оный скрылся с какой-то едкой ухмылкой на лице, Джаба схватил Штильхарта за грудки двумя руками и швырнул на диван в один из уединенных кабинетиков за шторками. Повезло, что диван мягкий.

– Ты хоть знаешь, сколько я гонялся за той тачкой, а, Штильхарт? – пророкотал Джаба. – Ты хоть знаешь, сколько она мне стоила? И тебе хватило наглости после всего явиться ко мне?

Штильхарт криво усмехнулся.