Andrey Vlasov – Первый диалог (страница 7)

– Помню, и хочу забыть, потому ничего интересного там не было, а только бесплатный детский труд, и вообще ты в курсе, что сейчас это незаконно?

– В курсе, мы с родителями все решили, что сейчас им это будет к месту, хоть немного руками поработают в коллективе.

– Изверги, ухмыльнулся Илья, а с другой стороны, это правильно, труд делает человека человеком. А какой у нас дальше план?

Роман задумчиво потер подбородок, думая над вопросом Ильи. Этот молодой археолог был настоящим феноменом – в свои неполные тридцать он уже обладал знаниями, превосходящими опыт многих старших коллег. Его мозг работал как швейцарские часы, только вместо «тик-так» оттуда раздавалось: «А что, если, а вдруг, а может быть…». В отсутствие Романа Илья фактически брал на себя руководство группой.

– Думаю, стоит ли оставлять небольшую часть группы здесь, пока я занимаюсь расшифровкой этих символов, – пробормотал Роман, глядя на загадочный камень.

– Можешь оставлять и ни о чем не переживать. Вдруг чего еще найдем, – уверенно ответил Илья.

Роман внимательно посмотрел на Илью:

– Я понимаю твой энтузиазм, Илья. Для тебя это отличный шанс поруководить группой какое-то время, а, может, и до конца экспедиции.

– Верно, и я этого не скрываю, – прямо ответил Илья. – Разрешение на раскопки у нас на год, верно? Три месяца уже прошло, и что мы имеем? Что-то похожее на древние вилки и ложки? Да у моей бабушки в серванте больше интересного! Ничего особенного, кроме этого камня.

– Продолжай, – подбодрил его Роман.

– Так вот, мы оба знаем, что такие символы раньше не встречали. Поэтому ты и хочешь поехать в Москву показать находку Сереге. Он, конечно, чудик, но палеограф от бога – может, что подскажет.

– Верно подмечено, – кивнул Роман. – Мы можем потратить еще два месяца, а то и больше. Впереди осень, потом зима, все замерзнет…

– Может, лучше поднажать сейчас? – предложил Илья.

Роман хмуро посмотрел в окно:

– А, может, все-таки, всей группе стоит взять передышку? – задумчиво произнес он. – Чувствуется общая усталость. Когда мы расшифруем эти символы – продлим разрешение на раскопки и с новыми силами двинемся в правильном направлении.

Илья недовольно помотал головой, его лицо выражало скептицизм.

– Если расшифруете, и, если вообще от этой расшифровки будет толк. С чего ты вообще взял, что толк будет? – спросил он.

Роман бросил недовольный взгляд:

– У нас просто больше нет никаких зацепок, поэтому мой друг, просто прими на веру. И вообще, что значит «если»?

– Да так, просто… – пожал плечами Илья.

– Тогда я просто напоминаю тебе Илюша, что в археологии «если» это часть нашей работы.

Илья улыбнулся:

– Какое хорошее замечание.

Роман продолжил:

– И все-таки я принял решение: всей группе нужна передышка, пусть люди отдохнут. Я уверен, мы сможем расшифровать эти символы. А когда не расшифровывали?

Илья был не слишком доволен, но решение старшего принял. Роман заметил его недовольство:

– Слушай, хочешь после пересменки сам организовать начало второй фазы раскопок? Первый месяц ты главный, плюс у тебя будет правильное направление после расшифровки символов.

Лицо Ильи заметно просветлело – идея явно пришлась ему по душе.

– Забились, – протянул руку Илья.

Роман ответил рукопожатием.

– Только если символы не расшифруешь через два месяца, с тебя бутылка виски, и я руковожу раскопками не месяц, а всю вторую фазу.

– Забились, – уверенно ответил Роман, чувствуя, как в воздухе повисла интрига.

Новость о незапланированном отпуске группа встретила с такой радостью, что Илья, вечный трудоголик, позеленел от злости.

– Да вы издеваетесь! – воскликнул он, когда остальные начали прыгать от счастья, будто им объявили о начале каникул в детском саду.

Один из товарищей по лагерю по-доброму пародировал Илью: «Это же археология! Мы должны страдать за науку»».

Лето – время, когда археологи обычно зарываются в землю глубже кротов, а тут такой подарок. Можно наконец-то принять душ, который не пахнет костром, и поспать в кровати, которая не скрипит, как старый скелет.

В лагере началась суета, достойная эвакуации из горящего здания. Палатки разбирались с такой скоростью, что за ними не поспел бы рой разъяренных пчел. Бытовки было решено оставить до следующей экспедиции, все равно в этих безлюдных местах они никому не нужны, да и перевезти их без специальной дорогой техники было невозможно. Оборудование же упаковывалось с такой заботой, что яйца Фаберже обзавидовались бы такому аккуратному отношению.

– Наконец-то я увижу свою жену! – вопил Петрович, главный романтик лагеря, который за все время ни разу не позвонил домой. – И холодильник, полный еды, а не тушенку с макаронами!

Вертолет Ми-8, громыхая и подпрыгивая на воздушных потоках, оторвался от импровизированной площадки. Роман смотрел в иллюминатор на величественные базальтовые скалы плато Путорана. За окном простирались бесконечные озера и изрезанные ущелья, а острые пики гор возвышались над тундрой.

Роман смотрел вниз, наблюдая, как под крылом машины проплывают картины первозданной природы: водопады, низвергающиеся с отвесных утесов, кристально чистые озера, затерянные среди каменных лабиринтов Путоранского заповедника.

Пилот, закаленный северянин с бородой, как у Деда Мороза, изредка комментировал виды за бортом:

– Вот это место называют озером Лама – жемчужиной Путорана. А там, впереди, увидите каньон глубиной в полкилометра, в этом месте было настолько мало людей, что тех, кто делал там селфи, раз, два и обчелся. Теперь вы знаете, как удивить ваших женщин.

Через пару часов полета внизу показались очертания норильского аэропорта.

– Прилетели, – объявил пилот, выключая двигатели. – Дальше вас ждет дорога до цивилизации.

– А это что? Разве не цивилизация? – спросил Илья.

Пилот, смеясь, просто махнул рукой.

Выйдя из вертолета, Роман немного размялся. Впереди его ждала дорога до Москвы, встреча с очень своеобразным палеографом Сергеем (который, как говорили, был эксцентричней Леди Гаги) и, возможно, ответы на его вопросы, которые мучили его последние месяцы.

Пока группа оформляла документы на вылет, Илья подошел к Роману:

– Знаешь, может, и к лучшему этот перерыв. Надо привести мысли в порядок перед следующей фазой раскопок.

– Давай рассказывай мне тут, а то я не знаю, что твоя ненаглядная сейчас тоже получила отпуск.

Глава 5

Москва действительно похорошела при новом мэре – словно помолодела лет на двадцать. Широкие проспекты, чистые улицы, современные парки – город сиял, как начищенный пятак. Роман с удовольствием вдохнул воздух столицы, который, вопреки всем ожиданиям, не казался таким уж отравленным.

После утомительной дороги он решил не торопиться на встречу с Сергеем, а немного прогуляться по городу, размять затекшие в полетах конечности. Илья, несмотря на все уговоры оставить его хотя бы на время отпуска группы, увязался следом, как преданный щенок, которому пообещали косточку.

– Ну что ты за мной таскаешься? – в который раз спросил Роман, глядя на своего помощника с легкой досадой. – У тебя же отпуск!

– А у меня отпуск не получается, – вздохнул Илья, поправляя лямку рюкзака. – Сам прекрасно знаешь…

Роман и правда знал. У Ильи не было ни семьи, ни друзей вне археологии – все его коллеги сейчас разъехались по экспедициям. Была только Ира – его коллега, к которой Илья питал нежные чувства.

– А что Ира? – усмехнулся Роман, уже предчувствуя продолжение.

– Ира в первой половине отпуска решила навестить родителей, – с мученическим видом произнес Илья, глядя в небо так, будто там должны были появиться знаки судьбы. – Обещала прилететь ко второй половине в гости в Петербург, тогда мы наконец-то и проведем время вместе…

Роман только покачал головой, вспоминая свои молодые годы. Юность, любовь, неразделенное внимание – все это казалось ему теперь таким далеким, почти нереальным. Хотя, если честно, и в его отношениях с Еленой бывали периоды, когда они не виделись месяцами, – и ничего, живы-здоровы.

– Ладно, – смирился Роман, понимая, что от Ильи так просто не отделаться. – Будешь моим гидом по московским достопримечательностям. Только давай без нытья, что пора домой.

– Договорились! – просиял Илья, словно ему пообещали повышение до главного археолога всея Руси. – Сейчас немного прогуляемся, а потом заедем к Сереге – он живет рядом с Третьяковкой.

Москва встретила их солнцем, которое, казалось, специально вышло попозировать для туристов, шумом улиц, где каждый второй был блогером, и запахом свежей выпечки из многочисленных кафе. Роман чувствовал, как внутри растет предвкушение – не только от предстоящей встречи с палеографом, но и от возможности наконец-то увидеть семью.

А Илья… Ну что ж, пусть молодой археолог учится ценить простые радости жизни. В конце концов, не все же в земле копаться – иногда можно и по городу погулять, особенно когда этот город так старательно прихорашивается.

– Витя, ты будешь кушать? – спросила Елена, изображая из себя заботливую мать так убедительно, что даже кот, который обычно игнорировал все ее попытки накормить его полезной едой, притащился на кухню, виляя хвостом и делая вид, что он тут просто мимо проходил.

– Нет, мы сегодня с Максом и Саней идем на пикник за город. Погода что надо, может, порыбачим, – ответил Витя, уплетая бутерброд, собранный на скорую руку, с таким аппетитом, будто это был последний обед перед отправкой на Марс без обратного билета.