Andrey Vlasov – Первый диалог (страница 8)
Елена мысленно потирала руки. Она знала, что муж должен приехать в ближайшее время, но до сих пор точный день был непонятен, и теперь судорожно искала способ оставить сына на всякий случай дома, не раскрывая сюрприз. «Надо потянуть время», думала она, набирая сообщение мужу: «Когда будешь?»
– А что за Саня? – поинтересовалась она, стараясь звучать непринужденно.
– Это новенький, хороший парень, с Максом тоже быстро поладил, – ухмыльнулся Витя. «А еще Саня быстро поладил с кулаком Макса», – мысленно добавил он, вспоминая их утреннее знакомство.
На самом деле Саня оказался вполне нормальным парнем, несмотря на небольшое недоразумение во время первой встречи. «Может, он просто не знал, что в нашем районе театральные представления без разрешения администрации запрещены», – философски подумал Витя.
– И надолго вы? – спросила Елена, параллельно набирая сообщение мужу и пытаясь не выдать своего волнения.
– Мы хотели с палатками, но решили обойтись одним днем, приедем на последней электричке, – бодро отрапортовал Витя, уже мысленно пакуя рюкзак.
– Как дела в школе, чем вас там заставляют заниматься?
– Ходим, моем, колотим, такое чувство, что директор толком и не придумал нам занятие, наверное, он просто хотел показать всем, что не просто так просиживает штаны и вот, что придумал, а вы подхватили неожиданно для него самого.
– Ну, ничего же, побольше времени с друзьями школьными проведешь, пока что вас не разбросало. А расскажи подробней об этом Сане, – тянула время Елена, лихорадочно прокручивая в голове расписание сапсанов и костеря себя за то, что не договорилась заранее с мужем о точном дне его прибытия.
– Ну, Саня как Саня, – начал Витя, – обычный парень, музыку любит такую же, как я, шутит смешно.
– А родители чем занимаются? – не унималась мама.
– Не знаю я его родителей, – начал раздражаться Витя, чувствуя, что мама явно что-то замышляет.
«Буду завтра утром в 9:45», – пришло сообщение от мужа. От радости Елена даже мысленно сделала сальто.
– Рюкзак нормально собери, ничего не забудь. И постарайся, пожалуйста, приехать не на последней электричке – завтра утром поможешь мне с продуктами. У меня скоро будет много фотосессий, хочу приготовить еды на пару дней вперед, – выдала она, стараясь звучать максимально буднично.
– Да-да, – закатил глаза Витя, уже представляя, как будет жарить сосиски на костре и травить с друзьями разные байки.
*****
– Зачем ты его начал таскать всегда с собой? – Макс с Витей пересеклись чуть раньше на вокзале. Макс был явно не в духе и никак не мог врубиться, с чего это Витя вдруг решил подружиться с этим новеньким.
– Да ладно тебе, та шутка тогда прикольная была!
– Вообще нет, – отрезал Макс.
– Шутка была огонь! – не сдавался Витя. – А ты видел его лицо, когда ты ему вмазал? И это его полное непонимание, почему новые одноклассники за него не вступились? Все вместе было просто пушка! Но в целом, зачем после, как тебе кажется, неудачной шутки портить человеку жизнь в новой школе?
– То есть ты возишься с ним из жалости?
– Да нет, он нормальный чувак! Слушает крутую музыку, например, «TOOL». Помнишь, как я тебе врубал «Lateralus»? Ты тогда чуть не уснул от скуки.
– «Твой TOOL» – нудятина какая-то, – оборвал Макс.
– Ну вот, видишь? А я так не считаю. И это круто, что у нас появился человек в школе, с которым можно потрындеть про музыку.
– Да мы с тобой тоже слушаем похожее! – возразил Макс.
– Далеко не все, – парировал Витя.
– Эти психоделичные завывания, которые ты слушаешь, нормальные люди не поймут.
– Ой, да заткнись, вон он идет, – немного грубо бросил Виктор.
Вообще в школе никто не понимал, почему Макс тусуется с Витей и почему Витя может иногда откровенно грубить Максу, когда другие за меньшее получали по полной. Макс был местной легендой – мощный боксер с перспективами, и его окружение состояло исключительно из таких же спортсменов. Как в этот круг затесался странноватый парень Витя – загадка века.
Скорее всего, Максу нравилось, что Витя его никогда не боялся. Плюс ему было интересно слушать его истории и обсуждать фильмы Тарантино (Витя знал про них все, даже то, что не знал сам Тарантино). А еще Витя умел красиво травить байки про что угодно, что даже самый заядлый спортсмен развешивал уши и слушал про то, что ранее казалось ему совсем неинтересным. Саня, собравшись с духом, первым протянул руку для рукопожатия. Макс, с привычной высокомерной ухмылкой, нехотя ответил на жест примирения.
– Ладно, извиняюсь за тот неудачный подкол, – неожиданно для всех произнес Саня.
Макс явно не ожидал таких слов. Его лицо на мгновение выразило искреннее удивление, но он быстро взял себя в руки.
– Принято, да и уже все забыли давно, – сказал Макс сквозь зубы, демонстративно не добавляя «извини» в ответ.
Но всем присутствующим и этого было достаточно. Троица направилась к электричке, где всю дорогу Саня и Витя увлеченно обсуждали музыкальные предпочтения, споря о том, какой самый крутой альбом «TOOL», а какой – «Deep Purple». Макс, закатывая глаза и периодически вставляя едкие комментарии, явно начинал закипать от этой музыкальной дискуссии.
Глава 6
Антон Сергеевич Байков – настоящее имя того, кого все знают как Грибник.
«Вот же коктейль получился: возбудимый, неуправляемый и демонстративный – просто букет какой-то», – размышлял Орлов, сидя в своем кабинете и листая дело преступника. Он задумчиво потирал подбородок, пытаясь разгадать самую сложную головоломку в своей карьере.
«Жаль, что толком не дают его изучать», – вздыхал Орлов. Все, что ему позволили – снять пару видео, где он задавал подозреваемому типовые вопросы. Но разве этого достаточно, чтобы понять глубины человеческой психики? Капля в море, не больше.
Сам Орлов был довольно обычным психиатром-криминалистом. За годы практики ему встречались в основном те, кто пытался симулировать безумие, или люди с незначительными отклонениями. Но этот случай был другим.
«Этот человек реально болен», – твердо считал Игорь. Однако количество жертв и жажда толпы наказать преступника играли против него. Никто не хотел слушать доводы психиатра, все жаждали только одного – возмездия.
Орлов сидел за своим столом, обхватив голову руками. Если бы не эти две жертвы, возможно, ему удалось бы хотя бы немного отсрочить казнь или выбить дополнительные встречи с преступником. Но судьба распорядилась иначе.
Одна из жертв оказалась сыном влиятельного политика – любитель погонять на горном мотоцикле эндуро по лесным тропам. Случайная встреча в глухой чаще стала для Байкова настоящим сюрпризом. Большинство его убийств совершались спонтанно, на эмоциях. Подготовка? Да какая там подготовка – лишь в редких случаях. Все потому, что в такой глуши, вдали от цивилизации, люди появлялись нечасто. Политик же в свою очередь додавил и так висевший в воздухе вопрос о снятие моратория на смертную казнь.
«Интересно, как это было?», – думал Орлов, перечитывая показания преступника.
По словам самого Байкова, тот парень попался ему тоже случайно, он просто выгуливал пса в месте, где не должно было быть людей. «Даже в такой глуши меня не могут оставить в покое, зачем он тут? Что он тут забыл?» – в голове Грибника закрутились нездоровые и раздражающие мысли. Он наблюдал за ним какое-то время из-за деревьев, поняв, что он тут один решил действовать. Убив его, он не мог остановиться, продолжал зачем-то наносить удары ножом.
«32 раза! Тридцать два!» – Орлов не мог поверить своим глазам. Такая ярость, такое безумие – подобное он встречал разве что в пьяных драках, где алкоголь отключал все тормоза.
«Что же творится в голове этого человека?» – думал психиатр. Ответа на этот вопрос у него не было. И, похоже, уже не будет. Система правосудия уже вынесла свой вердикт. Орлов внезапно вернулся мыслями ко второй ключевой жертве – той, что, как принято говорить, стала роковой. Именно из-за нее все его попытки добиться дополнительного времени для изучения преступника разбивались о глухую стену непонимания.
Внезапный телефонный звонок разорвал цепочку его размышлений. Звонил помощник следователя – человек, который в последнее время связывался с Орловым только по одному конкретному поводу.
– Да? – Игорь почти физически ощущал, о чем пойдет речь.
– Алло, тут Юрий опять не в себе! Он в камере у этого… Опять начал его лупить. Начал бить по лицу. Ничего не хочу сказать, но, по-моему, для прессы будет лучше, если такого не будет. А если он его до смерти забьет до казни – вообще туши свет, – выпалил помощник на одном дыхании.
– Иду, – коротко ответил Орлов.
К счастью, в последнее время он обосновался в здании, где содержался убийца, надеясь, что это поможет ему выбить разрешение на более детальное изучение своего «пациента».
Спускаясь в подвальное помещение с камерами для особо опасных заключенных, Орлов уже слышал глухие удары и натужное кряхтение маньяка. У камеры стояли полицейские, которые, видимо, боялись вмешаться в происходящее. Их нерешительность была понятна – никто не хотел становиться между майором в бешенстве и заключенным, но и допустить избиение до смерти они тоже не могли.
Орлов вошел в камеру с такой решительностью, что даже воздух, казалось, замер от его присутствия. Он встал между разъяренным Юрием и Байковым, который болтался в воздухе, как потрепанная боксерская груша.