Andrey Vlasov – Первый диалог (страница 6)

– Хочешь подраться со следователем, который переживает сильнейший кризис в своей жизни? Давай, попробуй. Посмотрим, чем это закончится.

Посетитель, услышав это, особо не понял, что имеет в виду этот кудрявый здоровяк, так как тоже был изрядно пьян, но инстинктивно отступил. Бармен вмешался:

– Все, давай плати и уходи.

– Я? – возмутился посетитель. – Он первый начал!

– Ты тупой или глухой? – крикнул Юрий которого всеми силами пытался сдержать Игорь. – Или давно у стоматолога не был? Они нынче дорогие говорят, не унимался Юрий.

Бармен махнул рукой:

– Тихо.

Он взял посетителя за плечо и вывел его из бара. Ситуация вроде бы стало спокойней.

– Еще по одной? – предложил Орлов.

– Давай, – ответил Юрий, но в его голосе слышалась усталость. – Только знаешь что? Ты прав, говнюк, иногда я сам себя ненавижу за то, что делаю. Но он заслуживает всего, что я с ним сделал, и, может, еще сделаю. Он заслуживает даже больше.

Бармен знал их обоих как облупленных. В прежние времена Юрий был здесь своим человеком – душой компании, рассказчиком мрачных историй, приправленных циничным юмором. Посетители с нетерпением ждали его появления, чтобы послушать очередную байку из жизни следователя.

Его истории были особенными – он умел превращать ужас в искусство повествования, заставляя людей смеяться над самым страшным. Часами мог сидеть за стойкой, попивать пиво и делиться, насколько это было позволительно, подробностями расследований или просто какими-то забавными на его взгляд моментами из своей службы, превращая трагедию в мрачное шоу.

Но все изменилось после поимки Грибника. История о том, как следователь лично избил маньяка до полусмерти, быстро разлетелась по бару. Сначала никто не понимал, зачем он это сделал, но вскоре поползли слухи, все встало на свои места – людям пришло понимание. Ко всему этому быстро распространились и его зловещие обещания превратить остаток жизни преступника в адское ожидание казни.

Теперь, когда бармен видел Юрия, в его глазах читалась тревога. Тот, кто раньше приносил в заведение атмосферу легкости и юмора, хоть и специфичного, теперь излучал только тьму и ярость. Его обещания пыток, которые он собирался устроить маньяку, звучали не как слова правосудия, а как манифест личной вендетты.

– Ты чего тут устроил, дружище? – спросил бармен, глядя на разрушенную атмосферу заведения.

– Извиняюсь, – буркнул Юрий, – но в его голосе не было ни капли раскаяния.

Глава 4

Роман не мог скрывать радость в голосе, когда позвонил Елене. Его энтузиазм был настолько заразительным, что, казалось, он только что выиграл в лотерею.

– Лена, привет! – его голос звенел, как бокал шампанского на свадьбе. – Я еду домой!

– Что? Как? Ты шутишь? – Елена почти что подпрыгнула от радости, чуть не уронив телефон на пол.

– Нет, я не шучу. Через неделю, может, чуть больше, буду дома, только сыну не говори, хочу сделать ему сюрприз.

– А как же экспедиция? Да и как вообще тебя отпустили?

– Раскопки зашли в тупик, но я кое-что нашел… Кое-какой странный камень.

– За всю карьеру ты находил этих камней тысячи, – Елена не смогла удержаться от подколки. – Наверное, очередной булыжник с парой царапин?

– Дай договорю!

– Ладно-ладно, молчу.

Он собрался с мыслями. Ну, насколько это возможно, когда собираешься стать наконец-то примерным отцом и мужем.

– Так вот, я поговорил с Михаилом Сергеевичем. Убедил его, что нужно и важно расшифровать эти символы. Может, это поможет направить раскопки туда куда нужно. Ну, знаешь, как в кино – нашел одну улику, и все сразу стало ясно. Скажем так, хоть постараюсь совместить приятное с полезным.

– Это очень здорово, – ответила Елена, пытаясь скрыть волнение от неожиданной, но приятной новости. – Так когда точно тебя ждать?

– Думаю, через неделю может чуть дольше. Заеду еще в Москву, покажу камень Сереге. Может, он что-то встречал похожее. Потом сразу в Петербург.

– Хорошо, до Норильска как? Лодка? Вертолет?

– Любимая, институт платит, конечно, вертолет.

– Я думаю, институт больше переживает за свое оборудование, а не за вас, – не удержалась и съязвила Лена.

– Даже если и так, пускай, зато доберемся в относительном комфорте, а главное быстро.

– Завтра сборы?

– Ага, завтра утром начинаем сборы.

Разговор плавно перетек к теме сына. Роман не мог не спросить о Вите.

– Как там Витя? Сильно дуется?

– Ты же знаешь, он отходчивый, хоть в этом он, слава богу, в меня. Сейчас в школе все нормально. Что будем дарить ему на юбилей? Все-таки целых пятнадцать лет, как он сам говорит, он теперь взрослый и осознанный.

– До дня рождения еще почти месяц. Приеду, сходим в лес, порыбачим. Расскажу ему несколько интересных историй, а там решим.

– Рома, я знаю, что он будет просить.

– Взять его на раскопки после десятого класса, а не после школы как договаривались?

– Именно. Я, кстати, не против. Сам знаешь, десятый и одиннадцатый класс очень важны, нужно определиться с будущим. Вдруг археология – это не его? А так он сможет это понять, поглядев на все вживую.

– Может, лучше дать ему время после одиннадцатого класса? Годочек поискать себя? После десятого класса он будет еще слишком юн, – возражал Роман.

– А после одиннадцатого прямо сразу повзрослеет? Что за бред, почему ты так боишься, что он пойдет твоим путем? – спросила Елена, чувствуя, как Роман напрягается.

Роман тяжело вздохнул, глядя карту Плато, которая весела в бытовке.

– Не то, чтобы боюсь… Просто вижу, как эта работа забирает все время, все силы. Я ведь даже на день рождения сына не всегда успеваю приехать. Не хочу, чтобы он повторил мою судьбу вечно отсутствующего отца, да и в мире много других более интересных занятий.

– Рома, послушай. Давай спрошу тебя в тысячный раз: тебе нравится твоя работа?

– Да.

– И я никогда не просила тебя делать выбор, а всегда поддерживала.

– Да, все верно. И все было хорошо, пока сын не вырос и не начал упрекать, что меня никогда нет дома.

– Рома, когда Виктор вырастет еще, он все поймет. Что его отец смог совместить любимое дело с тем, чтобы семья ни в чем не нуждалась. У всего есть цена, и я уверена, он это осознает.

– Но…

– Дай теперь я договорю. Может, именно поэтому ему и нужно увидеть все своими глазами и чем раньше, тем лучше? Чтобы сам сделал выбор, а не потому, что «папа так сказал» или «мама запретила».

– Ладно, может, ты и права, обещаю подумать над этим еще раз, а сейчас мне надо собираться. Люблю тебя.

– И я…

«Твою мать!» – вздрогнул Роман, когда обернулся. В бытовку, не постучавшись, вошел его помощник.

Илья обладал той своеобразной внешностью, которая заставляет людей дважды оборачиваться вслед. Его рыжие волосы, словно охваченные пламенем, непослушными волнами падали на высокий лоб, придавая облику что-то демоническое. Обычно перед раскопками он брился налысо, но в этот раз решил оставить все как есть. Он был чуть ниже Романа, но гораздо шире в плечах.

– Давно ты тут? Стучаться не учили? – раздраженно спросил Роман, поправляя ворот рубашки.

Илья, его верный помощник и потенциальный преемник, невозмутимо пожал плечами:

– Да у тебя дверь нараспашку, чего тут стучаться-то?

– Лучше скажи, чего у тебя сын в школе забыл, лето же, каникулы.

– То есть ты тут уже давно стоишь и подслушиваешь?

– Повторюсь, хочешь обсудить личное – закрывайся.

– На благо школы они там трудятся, как раньше было, помнишь?