[О Юлиане Отступнике]
46. Портрет Юлиана на монетах уничтожил[1220] Феодосий [I] Великий. Кроме того, увидев его статую, стоявшую снаружи Монетного двора, он покраснел и спросил у спутников, чей это портрет. Когда же они ответили, что Юлиана, он сразу сказал: «Я увидел вместо статуи черного человека и сильно покраснел». И он тотчас сбросил ее и издал указ, что, кто где найдет на монетах его портрет и не сообщит об этом в фиск, тот будет изгнан из Константинополя с конфискацией имущества.
47. Юлиан много занимался колдовством. Поэтому и идолов, как рассказывают, он сделал похожими на императорские статуи и принуждал поклоняться им как изображениям императоров. Кроме того, в Никомидийской митрополии он также изготовил[1221] отлитые из золота изваяния Аполлона и богини Артемиды и подобными законами постановил им поклоняться, ибо это, говорил он, статуи его самого и его жены. Поэтому бесчисленное множество людей, будучи обмануто, впало в идолослужение.
48. Когда Юлиан проезжал через Панеадские края, через так называемую Кесарию Филиппову[1222], то увидел изваяние кровоточивой и статую самого Иисуса, изготовленную, как говорили, ею самой. Там склонившаяся женщина касалась правой рукой подола статуи Иисуса[1223], а посередине [росло] растение некоего вида – хорошее лекарство от всякой болезни, способное, говорят, также исцелять тех слепых, кто вышел такими из материнского чрева (об этом весьма подробно упоминают и Евсевий Памфил[1224], и Диакриномен[1225]). Увидев это, Юлиан спросил о смысле такой загадки и, узнав, что это статуя Иисуса, разбил Его, а также Веронику[1226], как, согласно упоминанию Диакриномена, звали кровоточивую. А растение он сжег и поставил на этом месте идолы Зевса, Артемиды и самого себя. Построив там еще и храм, он написал на нем: «Богу Зевсу всевидящему. Юлиан Панеаде в дар приносит». Там и епископ Мартирий[1227], сильно уничиживший его, был сожжен близ этого храма, как говорили, в качестве жертвы богам.
49. Когда Юлиан стал императором, еще прежде чем он прибыл в Рим[1228], в Византии поставили его статую у портиков Константиниан. А военачальник Димофил[1229], радуясь идольской вере, поставил ее на порфировую колонну [с надписью]: «Юлиан – великий богопочитатель». Поэтому, как только тот воцарился, он и в Риме, и в Антиохии поставил его изображения как на досках, так и сделанные из бронзы, огромного размера.
[Статуи императоров]
50. Грациан после свадьбы прибыл в Рим и поставил в Риме себя и супругу в виде серебряных статуй как некое новое зрелище[1230].
51. Удивительная статуя Валентиниана [III] Младшего находилась у портиков Леонтия[1231], где Зинон устраивал свои инспекции. Увидев статую Валентиниана, Зинон сказал: «Несчастливы те цезари, кто не оставил по себе зримой памяти в изображениях».
[Древности Константина I]
52. На Быке был устроен огромный лагерь Константина [I], а Визант устроил с ним битву[1232], и погибло язычников двадцать тысяч[1233], как говорит Сократ. И тотчас на этом самом Быке был установлен серебряный позолоченный крест, а также изображения Константина [I] и Елены: как рассказывают, руки обоих рабов Божьих держат, крест[1234].
53[1235]. В так называемых Контариях была сторожевая башня, на протяжении семи лет. И в этом месте шла война два года и был идольский храм, очень маленький, который, как говорили, был посвящен Галену[1236]. Разрушив его, Константин [I] построил храм Богородицы, изобразив там себя, свою мать, Иисуса и Деву, и устроил торжественный праздник на двенадцать дней.
54[1237]. В квартале Виглентия находилась крепчайшая сторожевая башня Константина [I], которую он поставил еще до видения <вне> Города. Ведь там он, как сам рассказывал, вечером увидел своими глазами[1238] крест. В том же месте, в квартале Виглентия, Север поселил газцев[1239]. Победив их, Максимин, стратег Константина[1240], убил около восьми тысяч человек. И тогда остальные, сойдя с коней и преломив мечи, стали валяться в ногах у Максимина и просить пощады, а получив ее, из своей бронзовой амуниции сделали статую Константину.
55. На Форуме партии и архонты этого города 40 дней прославляли и славословили Константина [I]. А философ Канонарий[1241] поднялся на высокое место и, когда толпа замолчала, громким голосом закричал: «О предках ты не заботься, уничтожитель предков!» Подозвав его, Константин похлопал ему и убеждал отвратиться от язычества. Но тот громко кричал, что за прародителей предпочитает даже умереть, и был обезглавлен в тех же портиках Виглентия на страх оставшимся газцам[1242].
56[1243]. К статуе на Форуме[1244] обращали множество песнопений. Там горожане, префект Ольвиан[1245] и спафарии, кувикуларии[1246], равно как и силенциарии, все одетые в белые платья, устроили процессию с белыми свечами и с Филадельфия, который теперь называется так, а тогда назывался Протейхисмой (где были и ворота, устроенные прежде Каром), привезли ее со славословиями на колеснице (а как рассказывает Диакриномен, из так называемой Магнавры). Поставив ее на Форуме и обратив к ней, как было сказано выше, множество песнопений, как к Фортуне Города, все поклонились ей, в том числе и войска. А под конец ее подняли на колонну, причем предстоял священнослужитель с процессией, и все восклицали стократно: «Господи, помилуй!» Итак, Диакриномен рассказывает, что на вершине колонны, где стоит статуя, было поставлено много предметов, включая императорскую монету Константина [I], так называемый сотирикий, [весом] в тысячу кентинариев[1247]. Тогда славили также город, названный Константинополем, и священнослужители восклицали: «Во веки вечные направляй его ко благу, Господи!» И так, с большой помпой, праздновали все 40 дней подряд, а император пожаловал народу множество хлебных пайков, и все разошлись по домам. А на следующий день был устроен день рождения Города и большие скачки, причем и там он раздал много подарков, завещав вечно вспоминать этот день рождения [Города].
57. В районе близ Тавра Константин [I] Великий приятно проводил время летом. Там был дворец Севера, сына Кара, и храм – так называемый идол бога[1248] Севера. Там [были] и четыре огромных сложных свода, также построенные Севером, где было много идолов для гаданий и служения… богов блаженных и богов Бетгамов[1249]: из серебра, золота, слоновой кости и, как рассказывают, разных мраморов, как было, говорят, под этими сводами. И случилась война у Константина [I] и Севера, [и] победил он Геркулия и под этими сводами вывесил на семь дней головы его и его вельмож[1250]. А после этого он разбил грубых[1251] идолов, которые были из того же мрамора[1252], и выставил на всеобщее обозрение. На этом месте до Юлиана казнили приговоренных. На том же месте до третьего землетрясения[1253] была выставлена наверху очень широкая плита, показывавшая в рельефных картинах войны Константина. Статуя Константина была изваяна там, над сводчатым помещением, что в верхней[1254] части: она держала в правой руке изображение креста.
58[1255]. В районе так называемых ворот Филадельфия Константину [I] однажды приснился сон: увидев там в самый первый раз крест[1256], он изобразил его таким по высоте и ширине, каким видел[1257], на четырехгранной порфировой колонне, позолотив его и укрепив у подножья креста изображение губки. И почтил он свою мать Елену, себя и своих сыновей у той же четырехгранной колонны <статуями>, изваяв их на тронах. Константин Великий устроил на этом месте много консульских раздач[1258]. На этом же месте и центурионы получали почести: их особенно отмечали несением креста и сидением верхом на коне[1259] (?).
59[1260]. Константин [I] выставил на Форуме много статуй, в том числе и изготовленные на собственные средства, до 30 штук. Впервые консульством на Форуме был почтен Каллистрат, и до царствования Константина консулы получали кодициллы на Форуме. А Каллистрат был пышно почтен консульством на Форуме, как первый получивший достоинство консула, причем партия Зеленых восклицала: «Каллистрат удачлив и дальше продвинется!» А тот, испугавшись этого, бежал в храм святого ‹…› и, войдя в него, стал искать убежища. Константин многократно клялся Каллистрату, что не причинит ему зла, но тот не соглашался и вышел из церкви рукоположенным в пресвитеры, а позже стал и епископом, о чем до меня дошло много рассказов.
[Ипподром]
60[1261]. На Ипподроме был поставлены идолы, прибывшие из Рима, – около шестидесяти, среди которых и подобие Августа: это не записано, но так рассказывают.
61[1262]. Префект Филипп[1263] много заверял нас, что находящаяся на Ипподроме фессалийская статуя, стоящая над императорской ложей, – это работа некоего Понтия. А среди женских статуй близ надписи мидийцев[1264] есть те, кто рождает зверей и пожирает людей: про одну мне объяснил Иродион, что она показывает историю <второго правления> безбожного Юстиниана [II], другое же, где и корабль, еще не исполнилось, но ожидается. Услышав это, я заплакал: неужели снова постигнет Константинополь такое безумие? Юстиниан [I] Великий около ложи [был изображен] сидящим верхом на бронзовом коне после победы над мидянами[1265]. А женщина на Ипподроме, сидящая на бронзовом кресле, – также сверху [над ложей], как мы сказали выше, – это, как объяснил Иродион, Верина, [жена] Льва [I] Великого, а как я слышал от очень многих людей, это идол из Эллады, скорее всего, Афины, чему я поверил.
