29. Когда же обрубили леса в куполе и хотели спустить деревянные [балки], то наполнили церковь водой на пять локтей[1083], сбросили леса, и они упали в воду, а фундамент не треснул[1084]. И таким образом он его завершил. Поэтому некоторые говорят, что его построил Юстин [II], но говорящие это лгут.
30. Храму с того момента, как он был построен, и до сего дня 458 лет[1085]. А близ храма стояла статуя [Юстиниана I], благодарящего Бога и показывающего горожанам, что «это я строитель».
31. Вышеназванный мастер Великой церкви – Игнатий – был очень любим всеми за те удивительные вещи, которые он создал. Поэтому император испугался, как бы две партии цирка не стали его славословить и не провозгласили его императором, однако не желал казнить его, как многие советовали ему, и пребывал в растерянности. Тогда они снова посоветовали ему, пока тот строит колонну Августея, убрать леса и оставить того умирать от голода. Это и было сделано. Когда Игнатий установил и закончил колонну с конной статуей императора, он понял, что его оставили там, и пришел в отчаяние, но, когда настал вечер, нашел отличный выход из положения. Обнаружил он у себя в сумке тонкую веревочку в пять локтей длиной. Достав нож, он разрезал на мелкие кусочки свои плащ, нижнее белье, пояс и тюрбан, соединил их, связав; он попробовал, достает ли веревка до низу, и выяснил, что достает. Глубокой ночью, пока весь город спал, его жена пришла с плачем и сетованиями. Он крикнул ей: «Меня оставили здесь умирать. Но ты пойди и потихоньку купи толстый канат длиной в колонну, намажь его жидкой смолой и снова приходи посреди ночи». Она все поняла, и на следующую ночь он спустил то, что у него было, жена привязала канат, и он втащил тот наверх, привязал к ноге коня и, держась за него, спустился невредимым. Он поступил так, чтобы веревка благодаря смоле прилипала к рукам и дабы не разбиться, случайно сорвавшись, а после спуска сжечь канат. И так, взяв жену и детей, он ночью достиг Адрианополя[1086], еще три года он жил, переодевшись монахом, а все говорили, что он умер на колонне. После этого он вернулся в Константинополь и жил в квартале Лавса. Однажды, когда император шел с процессией в церковь святых Апостолов, он встретил его там и попросил смилостивиться и не убивать. Узнав его, император удивился, и весь его сенат тоже. Император сделал вид, что не знал о случившемся с Игнатием. Дав ему много даров, он отпустил его с миром, сказав: «Видишь, если Господь хочет, чтобы человек остался жив, то и тысячи его не убьют». И с тех пор он жил в мире.
Вот и конец рассказа о Великой церкви.
[Храмы VI-Х вв.]
32. О храме святых Апостолов. Больших Святых Апостолов, как было сказано выше[1087], он[1088] обнаружил в виде базиликальной церкви с деревянным перекрытием, построенной императорами Константином [I] Великим и Еленой. А Феодора, жена Юстиниана [I] Великого, предприняла большие труды из-за того, что снизу протекала река Лик, и, поставив огромные фундаменты и гигантские камни, построила храм. Планы и чертеж она взяла со Святого Иоанна Богослова в Эфесе[1089]. А весь строительный материал взяла из Святой Софии после окончания ее и ее молелен[1090], ведь этот храм начал возводиться через четыре года после начала строительства Святой Софии[1091]. Когда же дело дошло до мозаик, у владычицы не хватило золота. И когда августа впала из-за этого в растерянность, явились ей во сне святые апостолы с такими словами: «Не грусти о недостатке в золоте и не проси денег у своего мужа Юстиниана, но выйди из ворот Дексиократа – и на берегу найдешь двенадцать сосудов, доверху полных золота»[1092]. Августа, послав, обнаружила их, причем на каждом было написано имя одного из апостолов. Взяв их, она прославила Бога, а золото потратила на храм. И много имений, приношений и утвари, золотой и серебряной, пожаловала она ему. Закончив храм, она собиралась повесить бронзовые цепи и светильники, чтобы освятить и открыть его. Но узнав об этом, император Юстиниан позавидовал ей, как бы она не опередила его и не освятила свой храм до Святой Софии, и объявил повсюду по городу, чтобы не делали цепей и не вешали их там. Тогда императрица, по своей вере и усердию, сделала из шелка плетеные веревки и, повесив серебряные паникадила, освятила и открыла храм прежде Великой церкви[1093]. А мощи, лежащие под святым престолом Святых Апостолов, были принесены императором Констанцием [II], сыном императора Константина [I] Великого, при помощи святого великомученика Артемия[1094]. То возвышение, что посередине, таким и было сделано августой Феодорой. Мавзолей святой Феофании сделал Константин [I] Великий[1095], а внешний мавзолей еретиков и православных сделал Юстиниан [I] Великий[1096], украсил его и был там погребен, равно как и его жена Феодора, построившая Святых Апостолов. Эту мозаику и мраморы забрал император Василий [I], когда строил Новую и Фаросскую церкви.
33. Святой Лазарь был построен Львом [VI], сыном Василия [I], и он даровал туда много имений[1097]. Перенес он с Кипра и святые мощи святого Лазаря, а из Вифании[1098] – святой Марии Мироносицы[1099] и там положил их.
<33a. О Святом Димитрии. А Святого Димитрия над стеной построил кесарь Варда, дядя Михаила [III], убитого Василием [I] у Святого Маманта, причем и сам этот кесарь был разрублен на части вне [Города], когда отправился вместе с Михаилом в поход на восток, на глазах у Михаила [III], своего собственного племянника[1100]. Ведь Варда был братом августы Феодоры, матери Михаила [III].[1101]>
34. Монастырь Зауцы был построен во времена того же императора женой василеопатора Стилиана Зауцы[1102], и она пожаловала ему много имений.
35. Монастырь Лива был построен во времена Романа [I] Старшего и Константина [VII] Багрянородного, сына Льва [VI][1103], патрикием Ливом, бывшим друнгарием флота[1104], который устроил там также странноприимный дом.
Краткие представления из хроник
[Храмы и стены]
1[1105]. Следует знать, что Святой Мокий впервые был построен Константином [I] Великим там, где жило великое множество язычников. Был там храм Зевса, и <из его камней> он построил церковь. Рухнула же она при Констанции [II], в третье его консульство[1106]. А во дни Феодосия [I] Великого ариане были изгнаны из святых церквей, и когда пришли они в храм святого Мокия, то возжелали его и попросили у императора разрешения остаться там, что и случилось. Итак, ариане тотчас восстанавливают этот храм и хвалятся им семь лет, но на седьмой год, как рассказывают, во время их богослужения он обрушился, причем погибло много ариан. Во дни же императора Юстиниана [I] этот храм был восстановлен и стоит до нашего времени: Маркелл Чтец[1107] ошибочно утверждает, что храм упал на второй год Конона [Льва III] Исавра[1108].
2[1109]. Святой Агафоник был построен в первый раз Анастасием [I], а во второй раз – Юстинианом [I]. Семь патриархов епископствовали в этом храме в течение пятидесяти лет, а императоры носят там венцы. По какой причине он был изменен, неизвестно. Наши предшественники передают также, что рядом с этим храмом был и огромный дворец, а Тиверий I перестроил его, после разрушения, в нынешний дворец.
3[1110]. Морские стены были возобновлены при Тиверии [II] Апсимаре, ведь до него они были в большом небрежении. А западные стены у Великих ворот – при благочестивом Льве [I] Великом: тогда служили также литанию и восклицали сорок раз: «Господи, помилуй», а партия Зеленых кричала: «Лев [и] Константин крепко победил!»
[Статуи]
4[1111]. В Подземных воротах, заполненных землей, стояла колдовская статуя Фидалии, некой язычницы. А когда эту статую убрали, можно было видеть великое чудо: на этом месте случилось сильное землетрясение, так что и император удивился, и крестный ход отправился на это место, и только преподобный Савва смог остановить это своими молитвами.
5[1112]. В так называемой Неолее стояли женская статуя и алтарь с бычком. Там же и четыре блистающих коня из золота, а на колеснице – статуя женщины-возницы, держащая в правой руке маленькую статуэтку – бегущую фигурку. Одни говорят, что Константин [I] заказал все это, а другие – что только упряжку, тогда как остальное – античное и никак не изготовлено для Константина [I]. Ведь до Феодосия [I] Великого горожане устраивали представление на Ипподроме: все входили со свечами и в белых хламидах, везя одну эту статую на колеснице, до Стамы от стартовых решеток. Совершали же они это тогда, когда праздновался день рождения Города. Там же в виде фигурок воздвигнуты на колоннах Адам и Ева, Изобилие и Голод.
5а[1113]. В так называемой гавани Неория стоял бронзовый бык огромной величины. Говорят, что он кричал как бык раз в году, и происходили беды в тот день, когда он кричал. А при императоре Маврикии его утопили в этой самой гавани.
5b[1114]. Статуи Маврикия, его жены и детей на Халке стоят выше богочеловеческого образа Иисуса Христа, ведь они поставлены им. А две статуи, протягивающие руки друг другу, прибыли из земли афинян: говорят, что это философы, как сообщает Лигурий язычник.
5с[1115]. После смерти императора Маркиана жил ученик Евтихия по имени Акат, который был диаконом храма святой Евфимии: увидев, что сторонники Евтихия потерпели поражение, прибыл в крепость Серапион, а это была одна из занятых персами, по имени Регий. Он рассказал начальнику крепости Периттию об уязвимости жителей Халкидона. Тот, сразу взойдя на колесницу – ведь такие имелись у начальников крепости в Регии, – с семьюдесятью тысячами прибывает в Халкидонскую митрополию. А тамошние жители, узнав об этом заранее, убежали в Византий, взяв с собой и честные мощи святой Евфимии. Это была месть Аката за то, что Евтихию не давали Церковь, – навести на нее перса Периттия. Тогда был захвачен персами бог Гелиос, называемый Кроносом, который стоял в Халкидоне, – его отвезли в Персию.
