Андрей Вербицкий – Домен 2 (страница 14)

На этот раз молчание повисло тяжелое. Я понял, что попал куда-то очень близко к больному месту. Бран перестал улыбаться. Даже огонь в светильнике будто приглушился.

- Рискнут, - сказал Хитрец неожиданно тихо. – Некоторые уже шепчут.

- Кто? – спросил Бореол.

- Те, кто всегда шепчет, когда ветер меняется. Те, кому удобнее жить вчерашним днем. Те, кто считает, что союз с людьми осквернит кровь Рысей. Те, кто не хочет идти за вождем, если вождь ведет не туда, куда привыкли их деды.

- И почему я слышу от тебя об этом сейчас? – голос Бореола стал ровным и холодным.

Бран развел руками:

- Потому что раньше это был только яд на языках. Яд на языках неприятен, но не смертелен, пока не попадет в чашу. Я присматривал.

- Присматривал, - ворчливо повторил Бореол.

- Да. И присматриваю.

Мне очень не понравилось, как он это сказал. Вроде спокойно, даже лениво, но у меня сразу заныло под ребрами. То самое чувство, когда организм раньше головы понимает: сейчас случится гадость.

Я потянулся к опустевшей плошке с ичиром, чтобы поставить ее подальше, и вдруг заметил, что на темной поверхности оставшихся на дне жидких остатков пробежала мелкая рябь. Не от движения. Не от моего дыхания. Рябь пошла сама собой, кругами, будто где-то рядом ударили в огромный невидимый барабан.

Бран тоже увидел. Его глаза сузились.

- Вождь, - произнес он почти беззвучно.

Бореол не спросил «что». Он просто положил ладонь на землю.

В следующий миг шатер вздрогнул.

Не так, как вздрагивает ткань от порыва ветра. Вздрогнула сама земля под шкурой. Толстые деревянные колья заскрипели, веревки натянулись, светильник качнулся, выплеснув на стенку дрожащую тень. Потом где-то снаружи раздался короткий вскрик, оборвавшийся слишком быстро.

Я уже стоял на ногах, хотя сам не понял, как поднялся. Усталость, жалобы на тяжесть доспеха, желание вытянуться и поспать исчезли мгновенно. Тело решило за меня, что отдых отменяется. Правая рука легла на рукоять меча.

- Это свои? – спросил я нервно.

- Уже нет, - ответил Бореол.

Полог шатра разрезала черная линия. Не нож. Не меч. Тень, плотная, как смола, скользнула сверху вниз, и ткань распалась абсолютно бесшумно. В проем метнулся человек в звериной маске. Вернее, не человек - Рысь. Движение слишком быстрое, слишком текучее. В руке короткое копье с наконечником, вокруг которого плясал синий огонек.

Он бил в Бореола.

Я не успел бы перехватить, даже если бы хотел. Но Бореолу моя помощь не понадобилась. Вождь поднял ладонь, и воздух между ним и нападавшим стал плотным, словно стекло. Копье ударило в невидимую преграду, синий огонь брызнул искрами, а самого предателя отбросило назад. Он врезался в стойку шатра, однако тут же вскочил на ноги.

За первым в проем ворвалась следующая пара. Один метнул горсть чего-то темного настолько темного, что даже в полутьме шатра тьма казалась всепоглощающей. Тьма не рассыпалась, а превратилась в серую пасть со множеством зубов. Пасть рванула ко мне, щелкая так натурально, что на миг я поверил в ее материальность.

Невольно выругался вслух по-русски. Меч вышел из ножен с привычным металлическим шорохом. Я резко рубанул по пасти, хотя разум орал, что зубастую тьму мечом не рубят. Но вместе с движением из груди в руку хлынул знакомый жар Дара. Лезвие вспыхнуло тусклым золотом. Черная зубастая клякса завизжала, развалилась на клочья и осыпалась мне под ноги горячим серым пеплом.

- Неплохо, барон! – крикнул Бран. – Еще пару лет, и перестанешь махать как лесоруб!

- Обязательно обсудим мои недостатки после боя! – рявкнул в ответ. Точнее думал, что рявкнул. Мой голос дал петуха. Надеюсь в пылу схватки никто не заметил, а если заметил, то в будущем не напомнит об этом.

Третий нападавший оказался совсем рядом. Слишком близко. Его топор, покрытый инеем, ударил в плечо. Доспех выдержал, но удар прошел через металл, будто меня приложили кузнечным молотом. Левую руку прострелило болью. Я шагнул внутрь его замаха, ткнул крестовиной в морду. Почувствовал, как хрустнул нос. Затем коленом в живот, мечом снизу-вверх. Лезвие вошло под ребра. Рысь дернулся, выдохнул мне в лицо кислым запахом трав и крови, и осел на пол.

Не успел он упасть, как земля под ногами вздыбилась.

Шкура бывшей мамонтообразной твари пошла волной. Из-под нее с треском прорвались каменные шипы. Один прошел там, где мгновение назад была моя нога. Второй ударил в бедро и скользнул по поножу, оставив глубокую борозду. Третий целил в живот Бореола, но вождь ударил пяткой в землю и камень рассыпался песком.

Бран тем временем исчез.

Не ушел. Не выбежал. Именно исчез. Один из предателей полоснул пустое место ножом, и тут же получил удар посохом по затылку от настоящего Брана, возникшего у него за спиной. Нападавший рухнул на пол без сознания.

Как Хитрец это проделал? Я тоже хочу так уметь!

Снаружи завыли. Не волки. Люди. Рыси. Десятки глоток подхватили низкий боевой клич, но звук странно глох у стен шатра, словно нас накрыли колпаком. Значит, нападение готовили не наспех. Хотели отрезать вождя от верных воинов и решить все быстро. Убить Бореола, заодно прикончить меня, потом объявить, что людской барон предал союзника? Или наоборот, что вождь продался людям и был казнен за измену племени. Вариантов мерзости хватало.

В разрезанный полог шагнул высокий воин с гривой седых волос, заплетенных костяными кольцами. Лицо открытое, без маски. На груди - ожерелье из когтей, на правой щеке свежая красная полоса. Я видел его раньше среди старших воинов Рысей. Кажется, его завали Заир. Или Заирг? Черт бы побрал их короткие рычащие имена.

За его плечами плясало пламя. Не обычное. Белое, почти бесцветное, с голубой окантовкой. Оно не жгло ткань шатра, но от него заныли зубы. Или это от страха?

- Бореол, - произнес седой. – Ты вел нас к силе, а привел к цепям. Ты посадил людского барона у своего огня. Ты слушаешь чужака больше, чем кровь племени.

- Заир Посох, - сказал Бореол, словно выплюнул имя. – Чувствовал, что это будешь ты. Выбрал плохую ночь для глупости.

- Я выбрал последнюю ночь твоего безумия.

- И сколько вас? – спросил вождь. – Сколько воинов ты отравил сомнением?

Заир оскалился.

- Достаточно.

Он взмахнул рукой, и белое пламя рвануло внутрь шатра.

Жаром не пахнуло. Наоборот, стало так холодно, что дыхание вырвалось паром. Одежда мгновенно покрылась инеем. Кожу на лице неприятно стянуло морозом. Светильник погас. Белый огонь стелился по воздуху, превращая каждую каплю влаги в хищные иглы. Один из раненых предателей, лежавший у моих ног, заорал, когда его собственная кровь начала замерзать прямо в ране.

Бореол ответил не огнем. Он дунул.

Простой человеческий выдох - со стороны. Но вместе с ним по шатру прокатился ветер. Теплый, влажный, пахнущий грозой и летней листвой. Он ударил в белое пламя, закрутил его спиралью, смял и швырнул обратно в Заира. Тот выставил перед собой костяной браслет. Браслет треснул, но защитил хозяина.

Я не стал ждать второго обмена любезностями. В подобных ситуациях разговоры хороши только если дают время союзникам. А если союзников отрезали, надо ломать чужой план. Желательно грубо.

Подхватив ногой опрокинутую плошку, я пнул ее в лицо выжившему предателю из первой тройки. Глупость, казалось бы. Деревяшка. Но тот дернулся, моргнул, и этого хватило. Я ударил мечом по его кисти. Нож улетел вместе с пальцами. Обратным движением приложил навершием по виску.

Слева мелькнула тень. Я развернулся, слишком медленно из-за тесноты шатра, и получил бы копье в бок, если бы из воздуха не вынырнула рука Брана. Колдун схватил древко, шепнул что-то и дерево вдруг обуглилось, а нападавший отскочил и по-звериному зарычал. Откуда он тут взялся? Никого же не было только что!

- Огонь против предательства, - сообщил Бран.

- Меньше шути, больше колдуй! – бросил я.

- Я совмещаю!

Бореол шагнул вперед. И вот тогда я впервые по-настоящему увидел, почему его слушались. Не потому, что он сильный воин. Не потому, что вождь по крови или по праву. Внутри шатра будто выросла гора. Давление его Силы заставило воздух уплотниться. Даже мне, союзнику, стало тяжело дышать. Предатели попятились, но седой Заир Посох удержал их рыком.

- Сейчас! – выкрикнул седой.

В шатер ворвались еще четверо и сходу ударили колдовством.

Земля раскрылась под Бореолом, пытаясь схватить его ноги каменными челюстями. Сверху сорвался вихрь из костяных осколков. Белое пламя снова хлынуло вперед. А из темноты за спиной вождя поднялась жидкость - тонкая, черная, словно нефть. Она сложилась в фигуру непонятного животного с пустыми глазами и прыгнула ему на шею.

У меня не было времени думать, что опаснее. Поэтому сделал то, что обычно делают идиоты, попавшие в магический бой: бросился туда, куда успевал.

Черная жидкая тварь уже касалась Бореола. Я рубанул по ней мечом, вкачав в удар весь жар Дара, который сумел инстинктивно вытащить из себя. Лезвие прошло сквозь с неприятным сопротивлением, будто через мокрую кожу. Тварь забулькала. Жидкость вскипела, обдала меня паром. Вокруг мгновенно стало душно. Лицо обожгло жаром.

Бореол тем временем раздавил каменные челюсти простым движением ступни. Вихрь костей остановился перед его лицом и посыпался вниз безвредным дождем. Белое пламя он принял на раскрытую ладонь. На миг мне показалось, что рука вождя исчезла в морозном свете. Потом свет потемнел, сжался в маленький шар и погас между его пальцами.