Андрей Величко – Золотые погоны (страница 20)
Прекрасное, волшебное Средиземноморье! Великолепный пронизывающий ветер, пахнущий маслинами! Изумительно красивая изумрудно-зеленая средиземноморская волна баллов на 5! Замечательно мокрый, прохладный средиземноморский дождь! Температура воздуха не менее +6 °C. Воды +12 °C. Просто курорт какой-то! Провентилировали отсеки и нырнули на 10 саженей от этого чудесного великолепия. На глубине хоть и душновато, однако качка практически отсутствует и не так сыро, как на поверхности.
«Мюрекс» разгрузился за сутки, и к вечеру мы тронулись в обратный путь.
Обратный путь также прошел в соответствии с планом перехода. Идя в Черное море, нам пришлось побороться с встречным течением, так как воспользоваться попутным глубинным течением в узостях проливов было бы непростительным лихачеством. Однако машины легко преодолевали встречный поток. И Дарданеллы, и Босфор прошли мы под РДП, не будучи обнаружены сладко спящей пограничной стражей турков. Да ведь никто нас и не высматривал в ночной тьме… мучаясь от бессонницы… От случайного обнаружения нас оберегали ночь, дождливая погода и собственная наша осторожность. Хорошие же глушители делали выхлоп на малых и средних оборотах практически бесшумным.
Может создаться обманчивое впечатление о легкости перехода, но это отнюдь не так. Сложный извилистый фарватер, опасность столкновения в темноте с берегом и судами создавали чрезвычайное нервное напряжение в ЦП. Как сильно помог бы нам эхолот г. Найденова, если бы он был способен обнаруживать препятствия не только под нами, но и кабельтова на три окрест! И на выходе из Босфора экипаж был совершенно вымотан. Так что штормящее Черное море мы восприняли как дом родной и долгожданный отдых. Передав управление судном Ивану Ивановичу, мы с князем Черкасским отправились отсыпаться.
Этот, казалось бы, ненужный и рискованный поход принес экипажу абсолютную уверенность в своем корабле и своих способностях выполнить любую боевую задачу, а это дорогого стоит. Лишь бы эта уверенность не перешла в самоуверенность. Надо будет построже требовать от людей скрупулезности при обращении с техникой и особо наградить педантичных. Море не потерпит от нас фамильярности….
В Балаклаве нас встретил Михаил Петрович, привезший «рождественские подарки» в виде по клотик набитого грузами каботажника. Чисто Дед Мороз! Рождественские праздники провели мы в Севастополе, оставляя на борту одного вахтенного офицера и вахты сокращенного состава. Выделенный г. Налетову в личное пользование автомобиль позволял в краткий срок доехать до Севастополя и обратно. (Ах, эти севастопольские барышни… Они так забавно пунцовеют, будучи приглашены на тур вальса… И их обворожительно отважные mama… Так непосредственны, так… доверчивы… Так милы они под шустовский коньячок… Ну, полно… староват я уже для этих глупостей…) Поэтому на каждого офицера пришлось по вахте на борту наших «членистоногих», ошвартованных у одной стенки напротив друг друга. Большого труда это не составило.
М.П. сообщил, что принято решение о закладке еще двух кораблей нашего типа, окрещенных заранее «Лангуст» и «Омар», дабы не отступать от традиции. Построить их предполагается к началу 1905 года. Тут мне в голову пришла некая мысль. Обдумав ее, я предложил Налетову добавить еще один отсек метров семи длиной для размещения экипажа и хранения 10–12 запасных торпед, расположить его следом за первым отсеком, а в первом увеличить число торпедных аппаратов до четырех. Общая длина лодки увеличится до 60 метров. Это позволит также увеличить длину минных шахт и число принимаемых на борт мин до 70 штук. Такая модернизация позволит сделать русские лодки универсальными и увеличит круг решаемых ими задач. Стоимость модернизации проекта не должна оказаться чрезмерной. Михаил Петрович внимательно посмотрел на меня и обещал обдумать мое предложение. Потом усмехнулся и рассказал о том, что вдохновленный нашим успехом, взялся он проектировать новые ПЛ, полным водоизмещением в 1600–1800 тонн каждая. С четырьмя передними и двумя задними ТА. С боезапасом в два десятка торпед. Способные нести до 100 мин на борту. Погружаться на глубину до 100 метров и бегать по поверхности до 20 узлов. А в погруженном положении до 15 узлов! Что-то совершенно невообразимое! Однако ж сомневаться в его словах не имею оснований. Так что, полагаю, лет через пять-семь у нас будет что предъявить любому флоту.
В разговоре с М.П. также выяснялась так удивлявшая нас бесшумность наших лодок. Дело оказалось в том, что по совету Георгия Андреевича Налетов все машины лодки установил на общей раме отделенной от корпуса виброзащитными подушками. Таким образом, вибрации тринклеров и электромоторов меньше передавались корпусу лодки, что в значительной мере снижало ее шумность.
Среди грузов, привезенных Налетовым, были четыре торпедных аппарата новой системы калибра 45 см, с гидравлическим поршнем, которые следовало в кратчайший срок установить на место старых. К ним 80 практических торпед, маркированных как 45-12М. Ранее мы стреляли обычными на флоте торпедами Уайтхеда обр.1898 г. калибром в 381 мм, выделки Обуховского завода. Новые торпеды значительно превосходят их своими характеристиками. Мы получили возможность устанавливать скорость торпеды. На скорости в 43 узла она способна пройти 2 км. А при установке 20-узловой скорости, дистанция увеличивается до 6 км. Торпеда несет боевой заряд весом в 100 кг новейшей взрывчатки – тринитротолуола. Даже одной такой вполне может хватить любому из существующих в мире броненосцев. И самое главное, в этих торпедах предусмотрена возможность установки перед выстрелом угла отклонения, в пределах 60 градусов от диаметральной плоскости. И значит, нам больше нет необходимости точно прицеливаться всем корпусом лодки.
Новая рабочая форма, сшитая специально для подводников. Для всякой погоды и климата. Меховые шапки, удобные шапочки – пилотки, традиционного на русском флоте черного цвета с белым кантом. Кожаные меховые куртки и непромокаемые утепленные сапоги для несения вахты на мостике. Теплые свитера крупной вязки из козьего пуха.
И, наконец, г. Налетов привез нам наши пушки. Отличные, скорострельные 105-мм орудия германской выделки 1900 года, стреляющие 17-килограммовыми фугасными снарядами. К концам стволов были приделаны здоровые набалдашники с прорезями. М.П. пояснил, что это так называемый дульный тормоз, значительно снижающий отдачу от выстрела. «А то, опасался я, как бы не перевернула кораблики орудийная пальба!» – пошутил Михаил Петрович. Завтра орудия установят на свои места.
Две приятные новости! Переоборудование ПЛ сего дня мы наконец закончили и завтра выходим на боевую учебу. Шестого дня пришел приказ о моем производстве в капитаны второго ранга. Пришлось отметить событие и обмыть звездочки. Недурственно провернули механизмы в Севастополе. Скандал, связанный с минной банкой, выставленной нами у входа в Севастопольскую бухту, потихоньку стихает. Веселье в Севастополе завершилось грандиозною дракой нижних чинов с экипажем «потопленного» нами миноносца «Ретивый», каким-то невнятным образом узнавшего о нашей причастности к их конфузу. Благодаря боцману Пришибееву, принявшему на себя руководство дракою и пресекшему позорное неорганизованное побоище, слава богу, обошлось без увечий. Организованный Пришибеевым честный кулачный бой стенка на стенку по исконным русским правилам, в котором боцман принял живейшее участие, окончился победою наших экипажей. Вот ведь вздор же полнейший, а чувство от их победы приятное. И даже гордость какую-то нелепую ощущаю.
Никто в городе не знает, чем мы тут занимаемся на самом деле. О существовании наших лодок не подозревают. По бумагам проходим мы как Балаклавская водолазная школа под эгидою В.К. Г.А. На матросских бескозырках – «водолазная школа». Вот и объяснили штабные сами себе минирование входного фарватера нашими стараниями. Что, впрочем, есть сущая правда. Однако количество вытраленных мин привело адмирала Тыртова С.П. в преизрядное изумление, поскольку не мог он объяснить, каким образом удалось водолазам проделать такую штуку. Вызванный Сергеем Петровичем для объяснений намекнул ему на ПЛ Джавецкого, действительно выкупленные В.К. Г.А. у флота по бросовой цене и приданные вновь организованной водолазной школе, командиром которой я официально считаюсь. О причинах создания нашей школы, пришлось сказать ему о «Черном принце», объяснение более чем удовлетворившее его любознательность. И тем не менее по результатам прошедшего разбирательства создана специальная бригада тральщиков Черноморского флота, собравшая в себя 67 единиц всякого хлама из того, что еще держалось на плаву. И «потерявшая» на тралении нашей банки 3 единицы списочного состава, условно подорвавшихся на выставленных минах. Ох, не доведет кое-кого до добра болтливый язык!
Погода потихоньку налаживается. Ветер стих до слабого. Ожидается прибытие Венценосца и генерал-адмирала Алексея Александровича для ознакомления с нашими кораблями. Присутствует возможность того, что будет принято высочайшее решение о строительстве однотипных с нами или улучшенных по моему предложению ПМЗ большой серией.