Андрей Величко – Золотые погоны (страница 22)

Она их и так не забывала, в лице своих лучших представителей, то есть шестого отдела – периодически мне на стол ложились подробные доклады.

Первая группа решила действовать в духе того, что синица в руках – это очень хорошо. То есть они не рисковали и работали наверняка – по минимальным цифрам задания. В результате их тепловозик, а фактически мотоплатформа мощностью триста киловатт, позавчера сбегал в Тулу и обратно, таща за собой три груженых вагона и уверенно выдерживая скорость шестьдесят километров в час. Сейчас я и собирался официально принять эту работу.

Вторая группа замахнулась на гораздо большее. Их 90-тонный локомотив с двумя тринклерами мог тащить килотонный состав! Точнее, смог бы, если бы он поехал… Правда, до окончания срока оставалось еще три недели.

К моему приезду обе группы были собраны в столовой шарашки.

– Значит так, господа, – начал я свою речь. – Работа первой бригады принята. Все ограничения на перемещения сняты, деньги уже лежат на ваших счетах, Георгиевский коммерческий банк находится на Кошачьей улице, это от вас прямо и налево. Бордель, ресторан и прочее – в Приемном парке, где он, это вам любой покажет. Всем предлагаются должности на Георгиевском вагоностроительном заводе, которого еще нет, но он скоро будет, жду вас не позже чем через два дня. Можете быть свободны.

Через три минуты в столовой осталась только вторая группа, причем с какими-то невосторженными выражениями на лицах.

– С вами чуть сложнее, – объяснил я им, – ваша работа принята условно. Денег я вам сейчас немного дам, и сегодня объявляется выходной. Но завтра начинаете доделывать свою телегу… вот, смотрите.

Я достал электросхему их тепловоза.

– Вы не учли, что при разрыве контактов будет ЭДС самоиндукции, – пояснил я, – и выбрали слишком маломощные и короткоходные реле, поэтому они у вас если и не залипают, то горят. И схема не очень удачная, вот так будет получше… (я подал им наспех нарисованную картинку). И конденсаторы параллельно контактам поставьте, поможет. Как только вы это сделаете, ваша работа тоже будет принята. Кроме вагоностроительного завода, у нас будет еще и КБ железнодорожного транспорта, и я надеюсь, что вижу перед собой его руководящий состав.

В работе этой бригады меня подкупил не только их размах и готовность рискнуть, но и творческий подход к делу. Силовой каркас их локомотива представлял из себя пространственную ферму, заранее предназначенную для навешивания брони. Такие догадливые люди нам будут очень кстати… Ведь тут уже кончался январь 1903 года и до войны оставалось совсем немного!

Каледин побывал в Порт-Артуре и теперь составлял план передислокации туда своей бригады.

«Консервный завод» в Хуицаинзе был почти готов и скоро должен был начать гнать продукцию – ручные гранаты и противопехотные мины. Кстати, тамошние Кулибины помимо моих лягушек предложили совсем простое устройство – кусок железной трубки с пистолетным патроном прикапывается вертикально. На него наступает японец, хлоп – и воевать он уже долго не сможет: стопа раздроблена, да еще заражение от грязи почвы и портянок… Очень гуманно, мы никого не убиваем, а ущерб противнику наносится даже больший. Труп, он ведь лежит себе и лежит, а раненый начинает орать, подрывая боевой дух товарищей, потом его надо тащить в тыл, лечить там и кормить… Только зачем тратить пистолетные патроны, они нам для автоматов пригодятся. На военных складах полно патронов с дымным порохом для берданок, нам их за так отдадут и еще спасибо скажут.

Потихоньку начал создаваться запас рельсов – для путей подъезда передвижных ЖД батарей на позиции. Вот для них-то и нужны были мотоплатформы первой бригады – а то дым паровоза слишком недвусмысленно намекнет противнику, что и куда приехало. Ну а настоящий тепловоз – это для бронепоезда, который пора было уже выгонять с запасного пути.

Вот ему для разведки и корректировки точно понадобится автожир, кстати. Затея с самолетами – все-таки слишком авантюрно, народ побьется, но автожир – совсем другое дело!

Значит, сразу и озадачу вторую бригаду полноценным бронепоездом, подумал я. И денег им, пожалуй, надо будет дать из расчета не по полторы, а по две тысячи!

Глава 14

– Ваши высочества, разрешите просочиться? – поинтересовался я, оказавшись в Гошином кабинете.

– Открывать дверь ногой – это «просочиться»? – кротко спросил Гоша. – И что случилось с твоей хваленой пунктуальностью? Десять минут уже мы с Мишелем тебя ждем, вообще-то говоря…

– Так я ж бегом бежал, ну и, чтоб не тормозить с разгону… А с пунктуальностью ничего не случилось, просто «Ока» подохла. Еще вчера мотор застучал, думал после совещания отдать на замену, а он не дожил. Но ничего так машинка побегала, почти одиннадцать тысяч километров.

– Ладно, тогда первое совещание руководящего состава ИВВФ будем считать открытым, – сообщил его главнокомандующий. – Да сядь ты наконец, вот твоя пепельница! Сегодня нам предстоит решить – как, из чего и когда будем формировать авиационные части наших дивизий.

Надо сказать, что авиадивизии Российской империи, существующие пока лишь на бумаге, представляли собой весьма странные образования. Дивизия включала в себя два авиаполка, одну авиагруппу, то есть недополк, и пехотное либо конное подразделение неустановленной численности. Эти подразделения уже существовали, ровно две штуки – бригада Каледина численностью в пять с половиной тысяч штыков (точнее, стволов) и Особый казачий отряд Богаевского в восемь тысяч сабель (а вот они, кажется, там были у всех). Командиром первой дивизии еще полгода назад стал я, а недавно был подписан указ о формировании второй, с Мишелем во главе. Осталось решить, как мы будем делить авиацию – места дислокации были уже примерно согласованы.

– Все «Пересветы» и «Святогоры» – второй дивизии! – внес щедрое предложение я.

Мишель кивнул, правда без малейших признаков воодушевления. Оно и понятно, первая должна была базироваться на Ляодунском полуострове и действовать большей частью по морским целям, этим каракатицам там делать нечего…

– Еще туда можно выделить полсотни «Тузиков», – продолжил я. – И шесть «Бобиков», для качественного усиления.

– А Полозова ими командовать! – подалось вперед младшее высочество.

– Мишку не дам, – возразил я. – У вас, господин полковник, еще Потапова остается, ее-то вы мне не отдадите? И Знайко с Ладыженским, так и быть!

– Ну, это понятно, – усмехнулся Мишель, – они воды боятся. Но все-таки в Артуре будете вы…

– Я старый, больной человек, – пояснил я Мишелю, – и генерал к тому же. – Вы таки думаете, что я там буду целыми днями трепыхаться по небу? Хорошо, берите еще Николаенко.

– А действительно, кто в Артуре-то летать будет, раз ты почти весь первый поток раздал? – забеспокоился Гоша.

– Во втором есть талантливые ребята, впереди еще почти год, подучатся. Но вернемся к самолетам. Четыре воображаемых «Бобика», то есть которых еще нет, записываем за «Мономахом». И два реальных «Тузика» туда же. Пять «Бобиков» оставляем второй летной школе.

– Девять минус шесть будет три, – сообщил Мишель.

– Спасибо, я в курсе. Значит, первые же два вышедших с завода пойдут в школу. А потом я их предлагаю делить в пропорции три в первую – один во вторую дивизии, и так далее…

– А… – начал было Михаил.

– А еще учтите, что вполне возможна блокада Артура с суши. Если же при этом Куропаткин допятится до Харбина, то поставки самолетов нам прекратятся и они все пойдут вам.

– Что ты планируешь у себя как авиагруппу? – поинтересовался главнокомандующий.

– Пока не знаю. Если подоспеют «Кошки», то их (грабеж, – негромко буркнуло младшее высочество), а если нет – можно опытное подразделение автожиров сделать, вдруг да и проявят себя…

– Командиров твоих полков я знаю, – заметил Гоша, – а авиагруппы?

– Тоже знаешь, и причем гораздо ближе. Это Маша.

– Что?! – подпрыгнуло высочество.

– То самое, – развел руками я. – Ты, значит, решил смотаться погеройствовать на Дальний Восток, а она в Москве оставайся? Плохо ты ее знаешь. А представь себе, ранят тебя, и попадешь ты в госпиталь к медсестричкам? В общем, можешь и не пытаться отговаривать.

– Господи, боже мой, – покачал головой Гоша, – ты хоть можешь сказать, на чем на войне менее опасно – на «Кошках» или этих твоих автожирах?

И тут лицо Михаила застыло. Кажется, он только сейчас понял – на войне его Наташа будет летать не просто так, что при ее мастерстве почти безопасно, но под огнем с земли и с воздуха…

С совещания я отправился к себе, где меня ждал Каледин – Алексей Максимович недавно приехал с Ляодуна и теперь хотел поделиться скорректированными планами обороны полуострова.

– Сразу хочу вас огорчить, Георгий Андреевич, – заявил он мне, – посмотрев, где нам придется воевать, я считаю приданную мне артиллерию практически непригодной. Сложный рельеф местности, поселок Цзыньчжоу прямо по фронту предполагаемой первой линии, вообще масса каких-то фанз и прочих сарайчиков… Да и выбор снарядов сильно сужает и без того невеликие возможности пушек.

– А что со снарядами? – поинтересовался я.

– Картечь и шрапнель, больше никаких.

– Ну и ну, – удивился я, – это кто же такое придумал? Что, во всей армии так?

– Увы. Насколько я знаю, фугасные снаряды для полевой трехдюймовки даже не разработаны.