Андрей Величко – Золотые погоны (страница 18)

Ну и еще один наш козырь – это портал. Правда, я не знаю, окажутся ли его лечебно-тонизирующие свойства достаточными, чтобы хоть как-то улучшить дела с левой рукой кайзера, практически парализованной с рождения. Выходит, самому предлагать это дело нельзя, а вот внимательно отслеживать речи Вильгельма на предмет малейшего намека о желательности такого развития событий необходимо. Предположим, он намекнул, я внял, дальше что? Приглашать в Россию? Не годится, слишком привлечет внимание. Значит, пусть он сам ищет какое-нибудь малолюдное место, там и организуем, только неохота как-то и ему показывать возможность межмирового перехода. Значит, он отсылает из комнаты всех, принимает снотворное, мы с Гошей таскаем его туда-сюда и по пробуждению заставляем его выпить стакан чего-нибудь с неизвестным тут вкусом как якобы лекарство… пепси-кола будет в самый раз. Вот только что делать, если не поможет?

А и не надо говорить, что поможет, решил я. Наоборот, сказать, что это невозможно. И только из уважения к нему, Вильгельму, я согласен попробовать, хоть и понимаю, что шансов нет, как-то так…

Глава 11

Через два дня Гоша приехал из Москвы, и я познакомил его со своими дальнейшими планами наших-вильгельмских отношений.

– Я тоже думал над этим, – ответило мне высочество, – и вот до чего додумался. Сначала надо для себя уточнить, что может портал именно в таком случае, как у кайзера. Помнишь, ты в самом начале бедных больных мышек таскал туда-сюда? А теперь надо повторить, только чтобы у них было конкретно отмирание нервных волокон в конечностях… наверняка таких страдалиц можно заказать в твоем мире.

– Найдем, – кивнул я.

– И еще один момент, на который ты не обратил должного внимания. Что делать, если портал не поможет – это действительно важный вопрос. Но сразу после надо обязательно понять – как нам быть, если он вдруг возьмет и оправдает самые смелые надежды?

– Ну, скромно потупить глазки, – не очень уверенно сказал я, – в ответ на благодарность промямлить: «Да, что вы, спасибо, это слишком много…» А, понял, ты хочешь сказать, что на самом деле уже оказанная услуга не стоит ничего?

– Не так чтобы совсем ничего, но и не слишком много, – кивнул Гоша. – Поэтому идеальный вариант – это чтобы эффект был весьма заметный, но временный. Если портал и будет так работать, то замечательно, а если он вдруг возьмет да вылечит Вилли сразу и навсегда?

– Выход есть, – слегка подумав, предложил я. – В конце концов, что мешает клиенту, вылечившись от сухорукости, тут же приболеть чем-нибудь еще? Что только мы можем лечить, надо подумать о конкретике…

– Вот-вот, что-то подобное я и имел в виду. Но это пока так, для начала нужно действительно посмотреть, прикинуть… Пошли, что ли, за мышами?

При наличии денег мыши с нужными свойствами оказались не дефицитом, и скоро коттедж на Торбеевом озере обогатился тремя клетками с грызунами. Первая содержала несчастных, обездоленных с рождения или достаточно давно. Обитательницам второй клетки прямо при нас, уколов их куда надо, организовали паралич одной из лапок. В третьей клетке мыши были здоровые, на всякий случай.

Через неделю мы смогли набрать статистику. Выяснилось, что свежие раны нервов портал способен заживлять за один раз – к концу недели пациентки хоть и прихрамывали, но бегали на четырех конечностях. Причем второй переход никакого улучшения в картину не вносил. А вот на застарелые травмы действие оказалось иным. Две мышки, протащенные через портал по разу, практически остались как были. Две, которым обеспечили по три перехода, вроде уже чуть шевелили пораженными конечностями, а двум с семью сменами миров было явно лучше. Оставалось посмотреть, будет ли регресс со временем, мышиная жизнь коротка, долго ждать не придется…

– Идеально, – констатировал Гоша. – Процесс долгий, но результаты видны довольно ясно – лучше и не придумаешь.

– Да, согласился я, – это хорошо, что пациента не придется в нагрузку к лечению СПИДом заражать, а то мне даже как-то не по себе было, опыта-то никакого, тут и напортачить недолго. Ну, эта гора с плеч, а теперь надо подумать, в каких декорациях проводить процедуры и какими побочно полезными действиями их сопроводить. Вроде, как холерик, Вильгельм вполне может иметь повышенную внушаемость, не помешает попробовать гипноз…

– Ты что – еще и гипнотизер ко всему прочему?! – вскинулся Гоша.

– Я инженер, – пояснил я высочеству, – что можно перевести как «умелый». Кстати, американского физика Вуда как-то спросили, умеет ли он играть на рояле. «Думаю, да, – ответил Вуд, – но точно сказать не могу, потому что ни разу не пробовал». Так вот, в отличие от него я пробовал разок, и даже что-то получилось. И нам ведь не надо внушать ему радикальную смену мировоззрений. Достаточно будет того, что прибор, необходимый для закрепления исцеления, по ночам станет нежным шепотом сообщать спящему Вилли, что Жора с Гошей – очень хорошие люди и, совершенно искренне восхищаясь кайзером, желают ему только добра…

– Может, и выйдет, – с сомнением сказал Гоша, – правда, я думал, что якобы закрепителем лечения будет тот самый напиток с незнакомым вкусом вроде твоей пепси-колы. Кстати, а зачем заморачиваться, таскать ее из твоей Москвы, когда и здесь есть не хуже – я уверен, что, например, квас с хреном кайзеру покажется еще экзотичней.

– Одно другому не мешает, – махнул рукой я. – Представь себе, ночью прибор поет про нас серенады, а утром Вилли натощак принимает стакан драгоценного, с огромным трудом нами синтезированного и буквально от сердца оторванного кваса с этим самым…

– Бедный Вилли, – вздохнул, посмеявшись, Гоша, – ведь он и не подозревает о скорой волшебной перемене в своей судьбе! Вот только про «Бисмарк» – не боишься, что он начнет вопросы задавать и, главное, правильные выводы делать? Насчет турбин придется его просветить, пропорции корабля опять же, состав артиллерии, линейно-возвышенное расположение башен…

– Да если он заинтересуется, ему надо всю документацию на «Бисмарк» подарить, какую найдем! Кроме радио и зениток, разумеется. Если начнет строить – это какой праздник души будет… Ведь такой корабль, появись он у Германии, опасен только для Англии со Штатами, у России же нет жизненно важных океанских торговых путей. А использовать его против береговых укреплений – это как гвозди забивать микроскопом. К тому же рейх не завтра его построит, разве что лет через десять. Так у нас к тому времени как минимум будут самолеты класса «Ю-87», а то и «Пе-2»! Долго этот мамонт просуществует в зоне действия такой авиации? Но ведь никакие ресурсы не безграничны, и, начни немцы строить такого монстра, на танки у них точно ничего не останется! А в отличие от линкоров, танки могут очень прилично осложнить наше существование…

– Интересненько получается, надо подумать, что будет дальше… – Высочество почесало в затылке. – Пожалуй, даже решение о постройке такого кораблика немцам скрыть не удастся, англичане пронюхают, а ведь перед закладкой еще соответствующий док придется организовать, тут уж вовсе информация потечет могучим потоком! И, глядишь, в сверхдорогостоящую гонку морских вооружений таки втянется Англия…

– Сама не втянется – мы поспособствуем, – предположил я.

– А может, сразу чертежами «Ямато» с Вилли поделиться? – вошло во вкус высочество.

– Надо подумать… не нравится он мне что-то, твой «Ямато», немецкие линкоры были как-то гармоничнее. Во, придумал! Пусть эскизы «Ямато» будут якобы первым вариантом «Бисмарка»! Потом мы, умницы, дотумкали, что такого мамонтопотама нам точно не потянуть, и малость урезали осетра до размеров «Бисмарка». А бриттам организовать утечку именно по «Ямато», пусть, например, один из сбежавших в Америку Бениных мальчиков с собой чемоданчик чертежей прихватит.

– Ладно, это уже детали, давай прикинем, что нам это даст в разных вариантах, – предложил Гоша. – Сначала рассмотрим тот, что был у вас. Германия в союзе с Австрией и Турцией воюет против Англии, Франции и нас… но тут у немцев появляется возможность хорошо накостылять Гранд Флиту. Морские поставки нам резко сокращаются, что нехорошо…

– А зачем они нам будут нужны, если мы не попрем с голым задом да сразу в наступление? Построить линию Сталина имени тебя, и пусть немцы об нее лбом колотятся, методики прорыва укрепленной полосы только-только к концу Первой мировой начали появляться…

– Союзники взвоют, – предположил Гоша.

– И пусть воют, – пожал плечами я. – Что нам лучше, терпеть поражения из-за неподготовленных наступлений по требованиям союзников или тихо, с минимальными потерями перемалывать наступающие немецкие дивизии своими силами? Под звуковое сопровождение союзников оно будет даже интереснее. То есть сидим и с интересом смотрим, как немцы дают прикурить лимонникам, потом те очухиваются и впендюривают бюргерам, ну и так далее. А потом, когда степень истощения всех воюющих сторон дойдет до уровня нашего восемнадцатого года, мы вдруг вопросим: да кто это тут у нас на границах скандалит и в морях хрен знает чем занимается? У нас тут из-за вас медведи попрятались и красная рыба разбежалась! Немедленно прекратить, пока мы не рассердились, с этих – контрибуция, а с вон тех – компенсация за помощь, ну-ка быстро все карманы вывернули!