Андрей Васильев – Отдел 15-К. 2 книги. Компиляция (страница 38)

— Не видел. — Колька еще раз глянул на станционное украшение — ну да, тоннель. А поди догадайся!

— Вон он идет. — Ровнин убрал в карман портсигар, который было достал. — Паш, ну ты где пропал?

— Нигде я не пропал — Пал Палыч глянул на часы. — До полуночи еще времени вагон.

— А помолчать с суровыми лицами? — Ровнин мягко улыбнулся. — А обменяться понимающими взглядами? А с легкой грустью глянуть на звездное небо?

Из дверей метро выпорхнула стайка длинноногих девушек в коротких юбках. Они со смехом и гвалтом пропорхнули мимо трех сотрудников отдела, и скрылись в теплой московской ночи, оставив после себя запах духов и ощущения нереализованных возможностей.

— Эх! — Пал Палыч глянул им вслед и повертел в воздухе пальцами, как бы говоря: «Где мои двадцать лет?». — Коль, может — ну его? Шел бы ты за ними, по твоему возрасту тебе плясать до утра полагается и одну из этих красавиц сначала нежно в танце за попу трогать, а после к сожительству склонять. Охота тебе была с нами по метро лазать?

— Может — покурим? — Колька глянул на часы и достал из кармана сигареты. — Еще десять минут в запасе есть.

— Упорный, — одобрительно сказал Пал Палыч и взял сигарету из протянутой ему пачки.

Кольке прежде на этой станции бывать не доводилось и он, спустившись вниз, об этом ни капли не жалел. Была она сумрачная, холодная и мрачная.

— Сталинский «ампир», — заметил Ровнин. — С душой подходили к оформлению, что уж там. Это тебе не станции восьмидесятых, те, что высокого залегания с песчаником на стенах. На века творили.

— Неуютно здесь, — пробормотал Пал Палыч.

Перрон был пуст. Ни дежурной у эскалатора, ни людей с зелеными гудящими машинами, ни полицейских, ни пассажиров — никого, кроме сотрудников отдела, на станции не было.

— Как нарочно прямо. — Колька повертел головой. — Где люди-то?

— На горшок сходили и дома спят. — Пал Палыч потрепал его по плечу. — На этой станции и днем народу немного. Она не кольцевая, чего ты хотел?

— Три минуты первого. — Ровнин достал из кармана значок. — Время, однако. Какая там сторона? Левая?

Оперативники направились за ним, зажав свои значки в ладонях.

В молчании они стояли минут пять, потом Колька не выдержал.

— Может, они не работают? — парень покрутил кулаком с зажатым в ней предметом.

Если честно, он чувствовал себя глупо. Ну посудите сами — стоять в метро, сжимая значок, и ждать поезд-призрак — это как минимум тянет на принудительное лечение. Кому расскажешь — засмеют. Нет, он уже много чего такого видел за это время, но тут уже перебор выходит.

— Стой и жди, — невозмутимо ответил ему Ровнин. — Мне другое интересно — как именно эти значки стали ключами? Бокий ходил к Хозяину в тридцать третьем году, а эти уникумы выпущены в тридцать пятом, если не позже. Как они получили такие свойства? Или даже так сформулирую — кто им их придал? В тридцатых в СССР серьезных «делателей» не было. Гурджиев отбыл во Францию, Успенский осел в Британии.

— Да брось. — Пал Палыч глянул на Ровнина. — Это те, про кого мы знаем, а про тех, кто сидел в одиночках на Лубянке, можем и не догадываться. Ну и потом — с Бокия сталось бы еще разок сходить к Хозяину и…

— О, поезд идёт. — Колька заметил свет в тоннеле. — Вопрос — какой? Настоящий или наш?

В душе он был уверен, что это обычный состав. Он уже успокоился, схлынуло напряжение первых минут, да и веры в то, что им надо будет идти к какому-то там Хозяину, было все меньше.

— Наш, — через полминуты сказал Ровнин. — Шума нет. И движения воздуха тоже.

Начальник отдела оказался прав — подобного поезда, который тащил за собой вагоны Колька никогда не видел. Он был с большими круглыми фарами, с какими-то палками, вделанными в его корпус, с рублеными формами и еще с цифрой «9», нарисованной под темным квадратным стеклом кабины. Кто был в кабине, кто управлял поездом — было непонятно, в ней царила непроницаемая мгла.

Вагоны тоже были непривычно незнакомые. Квадратные, со светло-желтым верхом и коричневым низом, они беззвучно подъехали к платформе и гостеприимно раздвинули свои двери.

— Коля, еще раз советую — останься здесь, — мягко предложил Ровнин парню. — Езжай в отдел, жди нас там.

— Светк, вон поезд! — раздался крик от эскалатора. — Давай быстрее, а то потом хрен знает, сколько мы его ждать будем!

— Да елки-палки, как все некстати! — Пал Палыч шагнул в двери вагона. — Олег, давай, а то еще и этих потом придется вытаскивать!

Ровнин открыл рот, чтобы что-то ему ответить, но Колька без всякого почтения толкнул его в вагон и сам последовал за ним.

— Поехали! — рявкнул Пал Палыч, заметив, что компания молодых людей уже бежит к составу.

Неизвестно — то ли время стоянки поезда вышло, то ли кто-то там послушался оперативника, но двери беззвучно закрылись, и состав, мягко качнувшись, тронулся, оставляя позади тусклый свет ламп станции и расстроенно-удивленные лица нескольких парней и девушек, которые только что остались в живых, сами того не зная и не понимая.

— В неотвратимости бытия есть свои плюсы, — заметил Ровнин, опускаясь на скрипнувшее пухлое сиденье вагона. — Теперь нам не надо гадать, что впереди. Мы этого не знаем, зато наверняка можем быть уверенными в том, что обратной дороги нет. Нет, ну какие раньше были удобные сиденья в метро, а?

Колька плюхнулся рядом с начальником и полностью с его словами согласился — очень удобно на этом диванчике оказалось сидеть. Чувствовалось, что внутри пружины, но они не доставляли дискомфорта.

— Тут вообще все другое, — заметил он, попрыгав задом на диване. — И двери вон какие. Массивные, не то что сейчас.

— Это ладно, — отозвался Пал Палыч, севший напротив них. — В Питере вообще в метро двойные двери.

— Да? — в городе на Неве Колька не бывал, хотя и собирался туда когда-нибудь съездить. Туда — и еще в Лас-Вегас, очень ему хотелось побывать в игровой столице мира. Он не был азартен, просто хотелось — и все.

— Формально они вроде для дополнительной безопасности пассажиров такими сделаны, чтобы в случае наводнения вода в вагон не попала. — Ровнин запрокинул голову назад и прикрыл глаза. — А по факту… Там в метро такое водится, что куда нашим страстям-мордастям! Земля ижорская — земля древняя, пока их метро рыли, народу полегло не меньше, чем в финскую войну, причем две трети смертей так и не были идентифицированы и обнародованы. Неудивительно, что там тоннели от платформ железом отделены. Не жестью — железом.

— Небось еще и с примесями серебра, — добавил Пал Палыч. — Да кабы в Питере только в метро все упиралось… Но, знаешь, Олег — лучше уж твари подземные, чем то, что у нас водится. С ними все ясно, а тут…

— Слушайте… — Колька завертелся на сиденье. — А вот еще говорят, что в метро крысы-мутанты есть!

— Коль, слушай поменьше сплетни и слухи по дециметровым каналам, — посоветовал ему Ровнин, не открывая глаз. — Крысы, может, и есть, они везде присутствуют, но мутанты… Чушь это все. И слепые черви длиной в полметра — тоже.

— Как есть брехня. — Пал Палыч повольготнее разместился на сидении. — Но «Метро-2» — есть. Только это не мистическая линия, а вполне себе обычная, с несколькими остановками и ведущая к закрытым стратегическим объектам. К аэродромам там, и всему такому прочему. Сделана для представителей высшей власти и генералитета, чтобы они, в случае чего, могли беспрепятственно и скрытно свалить от эпицентра опасности куда подальше.

— Ничего другого и не ждал, — не слишком политкорректно высказался о руководстве страны Колька. Он к нему особого уважения никогда не питал, впрочем, как и большинство его сограждан. Они это они, люди — это люди, каждому свое. Руководству страны — жить, остальным — выживать. — Да и холера с ними. А я еще слышал о Путевом Обходчике. Он — есть?

— Путевой Обходчик — это… — начал было рассказывать Пал Палыч, но тут поезд пару раз дернулся, будто преодолевая некую преграду, зашипел и остановился.

— Вот и ладушки, приехали, стало быть. — Ровнин открыл глаза и улыбнулся, глядя на своих спутников. — Значит, так. Говорить буду я. Вы — молчите. Все мои команды выполнять, не задумываясь и не обсуждая. Это не просьба, это приказ.

— Есть, — отозвался Пал Палыч немедленно, и Колька последовал его примеру.

— Тогда пошли. — Он легко поднялся на ноги, и в этот момент двери вагона разошлись в разные стороны, как бы предлагая пассажирам его покинуть.

— Нас ждут. — Ровнин спрыгнул на землю — платформы тут не имелось, как, собственно, и рельсов. По этой причине было совершенно непонятно — как именно двигался поезд, на котором они приехали сюда?

Единственный свет, который озарял то место, куда попали сотрудники отдела, сочился из окон вагонов, да еще два луча фар поезда озаряли довольно узкий отрезок подземелья, образовывая некое светлое пятно.

— Нам туда, — показал именно на это пятно Ровнин.

— Почему? — Кольке стало страшновато, он озирался вокруг, но видно ничего не было. Одна темнота, причем какая-то густая, предвечная.

— Два прямых луча не могут образовать пятно света, да еще и в паре шагов от поезда, — пояснил Олег Георгиевич. — Коля, соберись и включи мозги. Нам указывают, куда идти, и это хорошо. Бродить здесь не надо будет.

— Не надо. — Голос, идущий из мрака, начинающегося за границами света, заполнил все — это место, головы и души людей. — Вы уже пришли туда, куда хотели.