Андрей Васильев – Дороги судеб (страница 52)

Я даже не нашелся, что тут сразу сказать. Причем видно было, что эта милая женщина и впрямь собирается тут лечить кому-то глаукому этим делом, даже не особо задумываясь, что хвори здесь и появиться-то неоткуда. Зато другое применение конкретно этому растению придумать очень несложно. У меня, например, сразу два варианта в голове появилось как минимум. Заметив мое состояние, к разговору подключился Голд, который тоже уже понял, что я держу в руках.

– Никому в замке про эту красоту не говорить, – сказал он Герде, которая доброжелательно смотрела на него. – Все запасы относить в дом Свата. Это не пожелание и не просьба.

– И хорошо бы выращивание этого дела поставить на поток. – Я снова понюхал сушеные листья. – Но так, чтобы огласки не было.

– Почему нет? – пожала плечами Герда. – Вырастить можно что угодно, главное знать как.

– Вот-вот-вот. – Я повесил пучок на то место, откуда я его снял. – И еще одно поручение вам будет, очень ответственное. Я бы сказал: ключевое. Мы в рейде нашли табак, сняли его семена. Теперь надо бы разбить плантацию и начать его культивировать. Берите под это дело любые резервы, хоть людские, хоть какие, я нужные распоряжения отдам.

Вот тебе и еще один товар на продажу в большом городе. Хотя… Звучит по-дурацки, но надо бы пробу снять. В этом мире все шиворот-навыворот, и в результате марихуана, а именно ее я и держал в руках, может оказаться лишь ингредиентом для какого-нибудь хитрого рецепта. Принимай потом рекламации от обманутых покупателей. Они-то посмеяться хотели, а не вышло.

– Табак вреден, – задумчиво сказала Герда тем временем. – Никотин – это яд.

Было в ней что-то от хиппи, которых мне довелось увидеть на Гоа, где наша группа охотилась на одного очень нехорошего человека и его компанию. Судя по всему, хиппи только там и остались, хотя когда-то, по слухам, их было везде полным-полно. Не скажу, что они мне тогда уж очень понравились, но люди были беззлобные, философски настроенные и до крайности нелогичные. Вот и Герда такая же: марихуана, наркотик – это средство от глаукомы, а вот табак – это фу, это яд.

– Вреден, – не стал с ней спорить я. – Потому здесь у нас никто его курить не будет.

– Разве только для пробы по сигарке скрутим, – поддержал меня Голд. – Дегустации ради. А потом – все на продажу.

– Хорошо, – кивнула седыми кудряшками Герда. – Правда, у нас материала укрывочного нет, а табак боится прямых лучей солнца.

Нам на это осталось только руками развести да затылки почесать.

– Ладно, придумаю что-нибудь, – уже самой себе сказала травница.

– Вот и хорошо, – облегченно выдохнул я. Где такое брать, мне было неведомо.

– Всю марихуану – к Свату, – уже мягче напомнил травнице Голд. – И тишина! Еще есть личная просьба. Если вы найдете кофе, скажите мне об этом первому.

– Если я найду кофе, я его сразу спрячу, – иронично сообщила ему травница. – Потом переработаю, напьюсь от души, а уж затем приглашу на чашечку вас обоих.

– Кофе, знаете ли, не пью, – развел руками я. – Так что в гости приду, но исключительно за компанию.

Когда мы покинули владения травницы, я сказал Голду совершенно серьезно, без какого-либо ерничанья:

– Слушай, вот теперь мы семья в полном криминальном понимании. Связи с работорговцами, торговля оружием, физическое устранение конкурентов и наркотики. Полный букет.

– Добавь сюда желание расширить зоны влияния и возможный вооруженный контроль водного пространства, – так же серьезно ответил он мне. – Я же понял, что ты не шутил.

Да, я не шутил. Такая мысль возникла у меня в голове еще тогда, когда я впервые стоял на этом утесе. Только в то время мы были лишь бесштанной командой испуганных и безоружных людей. А вот теперь… Теперь надо еще лучше подумать, как это дело обустроить. Оружие не только у нас появилось, между прочим, а особо зарвавшихся частенько всем миром на место ставят. Для такого дела даже враги иногда объединятся на время. Так что если со временем я и начну брать дань с проезжающих, то перед этим сто раз подумаю, как лишних проблем себе на голову не нажить.

– Голд, вот что… – Я повернулся к консильери. – Мы сегодня сплаваем, куда собирались, а завтра давай-ка отправим прямо с утра пару групп на тот берег, кого-нибудь из тех, кто поопытнее. И Наемника к этому делу подтянем тоже. Пусть прокатятся для начала вверх-вниз по течению, недалеко, часа на два хода, и чуток пошарятся на самих берегах. Только осторожно, аккуратно. Пора нам начинать топографию реки составлять и ближние границы исследовать. А то ведь из нас с тобой очень паршивые отцы-командиры получаются. В какие-то дальние леса ходим, а что под боком делается, точно и не знаем. А если прямо сейчас, в этот момент, вон там, напротив, на той стороне реки сидят в кустах какие-нибудь веселые ребята, глазеют на нас в бинокли и прикидывают, как половчее реку в темноте форсировать и нам козью рожу устроить?

– Мне знаешь что нравится? – Голд поправил кепи. – То, что мы с тобой мыслим почти зеркально, и скоро вовсе слова не нужны будут. Не поверишь, только что об этом думал.

– Ты думал, а я сказал, – самодовольно сообщил ему я. – Так, людей пусть Наемник сам отберет, здесь ему и карты в руки. И надо их будет сразу отправить отдыхать, к ночному рейду не привлекать и к разгрузочным-погрузочным работам – тоже. Елки, я бы и сам с ними сходил, если честно.

– А что тебя останавливает? – удивился Голд. – Нет, если тебя интересует мое мнение – я против. Нечего тебе с автоматом по кустам бегать.

– Вот это и останавливает, – признался я. – Сначала твое мнение, потом – Наемника, потом – Жеки. А там и Оружейник подтянется, он теперь в каждой бочке затычка будет. Советами замучаете до ухода и упреками – после возвращения. Мне нервы дороже.

– Ювелира подтяни к этому еще, – решил не муссировать предыдущую тему Голд.

Нет, с ним явно что-то не так. Чего-чего, а провалов в памяти за ним раньше не наблюдалось.

– Дорогой ты мой человек, – проникновенно сказал ему я. – Ювелир у нас куда завтра прямо с утра отбывает?

– А, точно, – поморщился Голд. – Да-да, в леса, на поиски погибших. Слушай, такими темпами у нас скоро кадровый голод начнется. Я сейчас не о тех, кто рыбу ловит и просо пропалывает, не про нашу гражданскую самооборону, а про настоящих бойцов. Что-то надо думать. Туда людей, сюда людей – и чего останется?

– Там Жека нескольких отобрал из прибывших за последнее время. – Меня тоже беспокоил этот вопрос, чего скрывать. Они ведь все, по сути, недоучки еще, а мы перед ними ставим вполне серьезные боевые задачи. Смерти-то тут нет, но с каждым из них в случае гибели все придется начинать сначала, а это время, которого у нас нет. К тому же такими темпами скоро и недоучек будет не хватать, уж очень много на нас наваливается всего. – Пойдем поглядим.

К чему нельзя было придраться, так это к Жекиному чутью на кадры. Трое ребят и две девушки, которые прошли мелкое сито его отбора, нам понравились. Спокойные, уверенные в себе и уже хорошо усвоившие, какая именно стезя их ожидает в будущем. И, что важно, стремящиеся к тому, чтобы по ней пойти.

– С инструкторами беда. Не жалеем себя, не жалеем! – Жека похлопал в ладоши, наращивая темп новичков на полосе препятствий. – Так вот – один в поле, второй с вами. А мне когда особо их учить, а? Стас, Азиза отдай мне на время, как человека прошу. Он, конечно, зверюга, каких поискать, но дело-то знает. А то таким макаром я скоро «волчат» первого набора буду в качестве наставников использовать.

– Да это пожалуйста, – с сомнением протянул я. Зимбабвиец и с первой группой провел пару занятий, по рукопашке. Жалости к «волчатам» он никакой не испытывал, задача ему была поставлена четкая, и после этих уроков ребята были замучены до крайности, что не могло не радовать. Только такими мерами из них и можно было выковать бойцов. – Но ты же его знаешь, он все равно за мной увяжется. А я в лагере особо сидеть не собираюсь.

– Так ближайшие несколько дней ты же тут будешь? – Жека упер руки в бока. – С этими степняками встреча через шесть дней только. Ну и пусть он это время их погоняет. И остальных – тоже.

– Уговорил, – махнул рукой я. – Забирай.

И то – побуду все-таки в замке. Опять же, надо прикинуть размеры и состав обменного фонда для кочевников, то есть что-то из оружия, что нам самим не так уж нужно. Хотя что за бред? Нам все нужно. Только из этого нужного надо отобрать то, что мы можем отдать. Но, если по совести, скрипя зубами я на это иду. Впрочем, основная цель не столько скупка, сколько разведка, так что, может, парой-тройкой стволов обойдемся.

Еще надо поразмыслить, кого отправить с Эмиссаром в город. Тут Джебе был бы идеален, но его не отдам. Он мне здесь нужен. Тогда кого? Может, Арама? Он и в торговле смыслит, у него это в крови, и с какой стороны за ствол держаться, уже знает. Плюс добавить к ним кубинку из Жекиного отряда, как там бишь ее? Анджела, точно, Анджела. Умная женщина, и удар у нее отлично поставлен. Крепыш, когда по первости только к нам попал, очень ее формами впечатлился, о чем этой красавице немедленно и сообщил. И даже попробовал прямо на ней показать, какие именно части ее тела его внимание к себе приковали. Это было опрометчивым решением, он потом еще долго челюсть тер. Боли тут нет, но зубы трещат во рту после хорошего удара более чем реалистично. Ему, кстати, потом еще и Арам добавил, когда из второго конвоя вернулся. Мужчина он горячий, темпераментный и, как и все южане, собственник.