Андрей Умин – Мехасфера: Ковчег (страница 23)
— Сноси их на хрен!
— Не выйдет!
Компактные вездеходы могли снести только самые юные деревца, засохшие не больше двухсот лет назад. О большую сосну транспорт бы просто смялся и повалился на бок, обрекая пассажиров на быструю, но крайне мучительную смерть в лапах голодных бестий. К счастью для людей, мутировавшие медведи тоже вынуждены были считаться с соснами. Массивным тварям сложно было тормозить и менять направление, чтобы не расшибить череп, поэтому на особо дремучих участках леса их скорость падала сообразно скорости каравана. Если же берлог все-таки ударялся головой о ствол, он всей своей дрожащей, как холодец, массой валился в сторону и натужно выл, как делали его дальние предки, любители меда и ягод. Чем крупнее животное, тем сложнее ему группироваться в пространстве. У кровожадных гигантов ловкость была на уровне застывшего в янтаре насекомого, что давало людям надежду, зато сила была, как у десятка экзоскелетов, что надежду опять отбирало.
Двенадцать часов ночного кошмара сменились двенадцатью часами дневного. Рация уже давно не добивала до лагеря, а связаться с пролетающим в космосе Кораблем никак не получалось — когда он оказывался над головами, морпехи были заняты бегством, а когда морпехи урывали минутку, чтобы остановиться, он ловил эфирную тишину другой стороны Земли. На помощь рассчитывать не приходилось, да и какая она могла быть? Только моральная.
Подпитываемые жаждой радиации твари не останавливались на привалы, не прекращали погоню. Солдаты молились на инков, а инки на лошадей, но силы людей истощались. В этом противостоянии двух стихий время и выносливость явно были не на стороне сил добра. Хотя добро, конечно, было понятием относительным. Любой из отряда людей в определенных обстоятельствах мог стать сущим злом для кого-то другого, что и доказали морпехи в недавней бойне, устроенной ими в лагере краснокожих. Но теперь они сами стали добычей.
— Что с солнечными панелями? — спрашивал полковник, не отводя взгляда от управления вездеходом.
— Не покрывают расход энергии, — сокрушался Дельта. — Чертова непогода. Клянусь Овалом, эти тучи хотят нас угробить.
Мало того что день выдался пасмурным и солнце не пробивалось сквозь тучи, так еще и панели пришлось свернуть и поднять в вертикальное положение, чтобы не цеплялись за торчащие всюду деревья. Даже самые экономичные технологии не могли справиться с таким роковым стечением обстоятельств и выработать нужный объем энергии.
— Ну как там эти твари? — то и дело справлялся Альфа.
— Плетутся позади. Надеются, что мы выдохнемся.
Когда караван слишком сильно замедлял ход, армия каннибалов нагоняла его и переключалась из режима экономии сил в режим атаки. Они неслись на морпехов, как зомби, почувствовавшие запах свежих мозгов. Чем ближе они оказывались к экзоскелетам, тем сильнее их сводил с ума дьявольский голод, усложняя солдатам и без того нелегкую жизнь.
— Не подпускайте их! — командовал Чарли со второго вездехода. Как лучший водитель он вынужден был следить за дорогой, но руки чесались надрать побольше мутантских задниц. — Отстреливайте ближайших!
— Он прав! — гремучим, словно удар камня по водосточной трубе, голосом подтвердил его слова Альфа. — Чем они ближе к нам, тем свирепее.
— Вас послушать, так на большом расстоянии они станут душками… сэр, — нервничал Виски.
Но дело свое он знал, поэтому полковнику и в голову не пришло вспоминать о субординации. Учебка закончилась. Больше никаких будничных построений, тренировок, стрельбы по вяло плывущим мишеням, больше никакого убийства напуганных инков. Стоило забыть также о выправке, салютовании и чинах — то были атрибуты спокойной армейской жизни, в которой, если и придется сдавать экзамен, то попыток тебе дадут вдоволь, сколько потребуется. В свою очередь, мегамутанты ничего не слышали о марсианских традициях и не собирались никому давать второй шанс. Более того, они постоянно усложняли людям задачу — к исходу ночи мерзкие твари уже научились прятаться за деревьями и уклоняться от пуль, что сделало их убийство почти невозможным. Единственным средством сдерживания нагоняющего врага оставались лазеры, своим жаром останавливающие любого мутанта.
Невидимый бог кошмара дернул за ниточки и распорол шов на распухших от влаги тучах. Свинцовая мгла разверзлась кислотным дождем. Крупные капли начали бить по глазам, мешали следить за дорогой и обстановкой позади. Чертов дождь залил зудящие ожоги мутантов, облачил их в броню из воды, бесполезную в любом ином случае, но очень эффективную против лазеров.
Среди людей, как по клеткам единого организма, пронеслась нервная дрожь. Словно кто-то всю ночь играл в настольную игру, а потом понял, что в ней нельзя выиграть, и со злости смахнул фигурки на пол. Так они себя и почувствовали под дождем — выброшенными из жизни фигурками. Если руководитель театра еще не поставил на них крест, то, черт возьми, уже стоило это сделать.
— Отставить огонь! — скомандовал Альфа. Казалось, он единственный сумел сохранить присутствие духа. Одному дьяволу известно, чего это ему стоило. — В такой ливень лазеры бесполезны.
— У меня и так уже батарея закончилась, — психанул Эхо.
— И у меня, — негодовал Виски.
— Возвращаемся к автоматам, — последовал новый приказ.
— Да они нас на куски разорвут! — уже невозможно было разобрать, кому именно принадлежат голоса.
— Они приближаются!
— Что делать? Не могу захватить цель! Долбаный дождь!
— У меня весь шлем залило!
Сырая земля сорвала с себя маску заботливой матери и покрылась толстым слоем тягучей грязи. Даже она перестала скрывать свою сущность и встала на сторону зла. Весь чертов мир обнажал свое изуродованное естество и восставал против горстки людей в едином порыве дышащей фосфором преисподней. Как «серая слизь», каждая клеточка мира объединялась с себе подобными и тянулась к единственной цели — сокрушить все старое, все человечное. Ливень наступал с запада, поэтому идущий ему навстречу караван беглецов встречали чуть ли не реки воды. С каждым новым шагом лошади вязли все глубже, а гусеницы вездеходов загребали размякшую глину.
— Так, ладно, слушай мою команду! — сказал Альфа и задумался.
Он знал только то, что не хочет сдаваться. Да, он бы с радостью закончил этот кошмар и, чтобы сохранить жизни бойцов и надежду на продолжение миссии, отдал бы себя на милость врагу. Какому угодно врагу. Любому, кроме этого. Дьявольский взгляд каннибалов его бесил. Они были слишком чудовищны в своем естестве, а потому вызывали только презрение. Не мог офицер уступить жалким тварям из преисподней, символизирующим все гадкое и безобразное, что только может быть в мире. Словно тот активист с пылесосом попал на тысячу лет вперед и всосал из воздуха самые потаенные пороки гнусного мира, получив на выходе не кирпич, а брызжущую гнойной слюной ораву этих бездушных тварей — детей загрязненного мира.
— Продолжать движение! — решил Альфа.
— Два километра в час, полковник! Это безумие! — сокрушался Чарли.
— Им тоже тяжело! Эти мутанты не из титана!
— А мне кажется, как раз из него.
Пока солнце пряталось за плачущими тучами, все вокруг оставалось серым. Вода вроде бы смыла кроваво-красный муар со всего, на что мог упасть взгляд, но только на время, пока тучи не разойдутся и пейзаж снова не наполнится алым отблеском атмосферы. Тогда на путниках снова окажутся рубиновые очки, и они смогут продолжить свой путь по дорожке из желтой глины в поисках храбрости, мозгов, любви и семян. Нет, только семян. Остальное у них уже было.
Люди храбро отбивались от накатывающих волн врага. Инки, среди которых были влюбленные, прокладывали дорогу на запад. А полковник взял на себя мозговой штурм.
— Снять доспех! — приказал он одному из солдат, когда караван взяли в тиски уже с трех сторон.
— Но мне без него конец! — сопротивлялся тот.
— Делай, что говорят, или будешь собирать свои мозги по всему лесу! — Чарли приставил ствол к его голове.
Солдат вынужден был на ходу вылезать из экзоскелета. В сидячем положении броня не раскрылась бы, поэтому он выпрыгнул из вездехода и сразу же провалился по колено в зыбучую грязь. Двуличная мать-земля уцепилась за его ноги голодной хваткой, не позволяя сделать и шагу. Караван плелся, как черепаха, но с каждым мгновением уходил от морпеха все дальше. В условиях близкого контакта с ужасными тварями даже пятиметровое расстояние до сослуживцев казалось настоящей межзвездной дистанцией. Заградительный огонь из всех автоматов на несколько секунд сдержал наступательный порыв каннибалов. Более мелкие твари укрылись за ближайшими деревьями метрах в трех от солдата, а крупные берлоги завязли в глине в попытках встать на две лапы перед атакой. Дельта спрыгнул со своего места и отчаянным рывком мощных клешней разорвал всю заднюю часть брони замешкавшегося солдата.
В отряде было уже два человека без экзоскелетов, зато зарывшийся в грязь караван получил пару спасительных минут на то, чтобы покинуть самый топкий участок леса. Один из берлогов все-таки поднялся в полный рост и преисполненный жаждой смерти обрушился на вездеход, словно само небо упало на землю. Увидевший это боковым зрением Альфа дал полный ход и, рискуя полностью зарыть транспорт в глину на потеху будущим археологам, спас его от удара. Падение туши монстра пришлось на лужу в полуметре от вездехода. Земля на какое-то мгновение задрожала, а разлетевшихся брызг и ошметков глины хватило, чтобы сделать из марсиан солдат терракотовой армии.